Чтение онлайн

— С тобой уже такое было? – спрашиваю я, тянyсь за бокалом в надежде, что он меня охладит. — Мне на прошлой неделе в Instagram прилетело сообщение покруче. Reese24 написал, что его член будет смотреться огромным в моей «ручке-малышке».

— О боже, – лицо Бо искажается смесью ужаса и смеха.

— Ага.

— Это просто слоёный пирог из ёбаного абсурда.

— Совершенно верно.

— Но... – Бо поднимает ладони, изображая весы.

— Нет, – отрезаю я, фыркнув. — Нет, даже не смей.

— Ну, знаешь, – его взгляд становится игривым, – он прав. Наверное, и правда смотрелся бы внушительно.

— О господи.

— Это было бы очень лестно. Reese24, похоже, кое-что понимает.

— Ужасно, – фыркаю я сквозь смех. — Вы оба ужасны. – Поджимаю губы, будто в комнате запахло тухлятиной, а Бо откидывается на спинку дивана, снова положив руку за мою спину.

Мы продолжаем болтать ещё достаточно долго – плейлист Сары уже второй раз прокрутил Monster Mash. Бо смеётся над моей теорией насчёт песни (в отличие от той ведьмы) и в итоге решает, что дома проведёт собственное исследование с вдумчивым разбором текста. Вечеринка постепенно затихает, и наш разговор тоже. Медленно сходит на нет, оставляя после себя приятную тишину и третий раунд напитков, который приношу уже я.

Но, что странно, эта пауза не кажется неловкой. Я была на множестве свиданий, где шутки иссякали, и проще было либо закончить вечер, либо перебраться к кому-то домой, чем ждать следующей остроумной реплики. Но сегодня тем для разговора хватает, и нет страха, что придётся выдавливать из себя пустые фразы.

Эти тихие моменты больше похожи на антракты. Как будто мы играем друг для друга – по очереди становимся то зрителем, то актёром. Смешим друг друга. Заставляем гадать. Это весело, и часть меня хочет, чтобы у нас было больше времени, прежде чем Сара и Калеб выпроводят всех. Но, может, я смогу уговорить его задержаться подольше.

Судя по всему, что я успела узнать о Бо, инициативу придётся брать мне. Он совершенно не осознаёт своего обаяния – это даже забавно. Он скромный, почти застенчивый. Возможно, он попросит мой номер, но вряд ли хватит смелости позвать к себе. А я уже решила, что хочу именно этого.

— Это парик?

Я замечаю движение только тогда, когда его палец касается моей щеки. Бо держит прядь моих волос между большим и указательным пальцами, машинально перебирая её.

— Нет, это всё моё, – сглатываю, когда его большой палец скользит по линии подбородка.

Он продолжает накручивать мои волосы на пальцы, обвивая их вокруг костяшек, будто зачарованную змею. Я изо всех сил сдерживаю желание забраться к нему на колени и мурлыкать.

— Прости, – шепчет он, облизывая губы. Замечаю, что отпускать прядь он не спешит.

— Мне не противно, – тихо отвечаю я. Хотя мне следовало бы сказать: продолжай трогать меня. Где захочешь.

— Ты прекрасна, – говорит он, глядя на меня с непривычной серьезностью. Он отпускает мои волосы и откидывается назад, глубоко вдыхая так, что его ноздри слегка раздуваются. — Наверное, я перебрал с пуншем.

— Мне правда было не противно, – я наклоняюсь ближе, пытаясь поймать его взгляд. Безмолвно умоляю его просить больше. Но бесполезно. Он чертовски красив, но совершенно не осознает этого. Это одновременно сводит с ума и умиляет.

Так что хватит. Я могу взять инициативу в свои руки. Я современная женщина, черт возьми. Могу добиваться того, чего хочу, даже если в обычной жизни не особо этим занимаюсь. Я справлюсь.

— Бо, хочешь подняться со мной наверх? – спрашиваю я, и мой голос звучит чуть громче, чем я планировала, потому что заставила себя говорить уверенно.

Его глаза расширяются от удивления, он наклоняет голову.

— Наверх?

Я не рассчитывала, что придется повторяться. Или пояснять. Хочется схватить диванную подушку и закрыть лицо, но черт с ним – отступать уже поздно.

— Может, ты…хочешь переспать со мной? У меня тут есть комната.

Я изо всех сил стараюсь держать спину прямо, чтобы не сжаться в комок. Видимость уверенности – ключ к успеху.

— Здесь? – Он хмурится.

— Ну да.

— Ты…ты здесь живешь?

— Нет, просто часто останавливаюсь.

Я жду несколько секунд, надеясь, что он избавит меня от мучений, но он выглядит растерянным и немного шокированным. Неужели я все неправильно поняла? Да, я и раньше ошибалась, но не настолько же. Казалось, все очевидно.

Он нервно смеется, опустив голову.

— Эм, вообще-то…

Винить неоновый пунш, – говорю я себе.

— Ладно, забудь. Просто забудь, что я сказала.

Я совру себе, лишь бы пережить этот момент. Бо – девственник. Дал обет целомудрия. Я – самое соблазнительное предложение в его жизни, но он должен быть сильным. Дело не во мне. Не во мне! Не...

— Нет, – он говорит резче, чем нужно. — Не…не забуду. Просто… – он качает головой, — я давно не… – его взгляд падает на руку, лежащую на колене, прямо там, где начинается протез.

А.

Мне бы подумать. Мне бы очень подумать, прежде чем говорить. Но я не думаю. Увы, редко думаю.

— С твоим…что-то случилось? – заканчиваю я фразу, которой не должна была произносить, указывая на его промежность.

Уиннифред Джун МакНалти, нельзя спрашивать людей, не сломано ли у них «это». Что с тобой не так?

— О, нет. Ничего. В полном порядке. – Он морщится – то ли от своих слов, то ли от разговора в целом.

Нужно это исправить. Я не такая – не та, что лезет не в свое дело, смущает человека, заставляя его стыдиться своего тела или его особенностей. Я не могу быть такой. Это сделало бы меня лицемерной донельзя.

Я осторожно приближаюсь, кладу руку поверх его.

— Тогда, уверена, все не так уж иначе. – Я замолкаю, ожидая, пока он посмотрит на меня. — Я готова попробовать, если ты готов. Может быть очень весело.

Он поворачивается ко мне, его глаза темнеют, зрачки расширяются, брови сдвигаются.

— Почему это было так горячо? – шепчет он почти с недоверием.

«Вот оно», – думаю я. Кроха моей гордости возвращается.

— С той секунды, как ты пожал мне руку левой, я была готова на это. – Я прикусываю улыбку. — Наверное, это что-то похожее? Осознание, что я в какой-то мере понимаю твои сомнения?

Его взгляд снова скользит к моим губам, он кивает, глаза завороженные, блестящие.

— Ну так что? – спрашиваю я, приближаясь так близко, что могу пересчитать веснушки на его щеках, перекинувшиеся через нос, словно мостик. — Потому что если мне придется спрашивать снова, я, пожалуй, попытаюсь утопиться в пунше.