Чтение онлайн

Но как выглядит этот, казалось бы, идеальный экземпляр передо мной в обычный день? У меня такое чувство, что он рос красивым. Лёгкий налёт высокомерия в подбородке сочетается с наивной сладостью в улыбке, которая, чёрт возьми, так уничтожающе обезоруживающая. Он, наверное, на фут выше меня, и я не могу не задаться вопросом: как сильно мне придётся дёрнуть его плиссированную пиратскую рубаху, чтобы притянуть его губы к своим.

— Я Бо, – он протягивает левую руку.

И моё тело слышит это как: «Хочешь, чтобы я тебя трахнул?» Потому что нет ничего неловче, чем пожимать правую руку, и ничего привлекательнее, чем мужчина, который мог бы это предугадать.

Я энергично пожимаю его руку.

— Уин.

— Это сокращение? – спрашивает он, опуская руку и засовывая её в карман брюк.

— Уиннифред, но никто меня так не называет. А ты? – Я намеренно вытягиваю шею, глядя на него снизу вверх, будто он какой-то сказочный великан. — Ты высокий для чего-то?

Теперь он не может перестать смеяться. А я не могу перестать хотеть его смешить.

— Что? – в его глазах искорки веселья.

— Серьёзно, сколько в тебе? Девять футов?

— Шесть.

— Шесть чего?

— Шесть и пять. 1

— Совершенно избыточно для повседневной жизни. Ты играешь в баскетбол?

— Э-э, раньше.

Его улыбка дрогнула лишь на мгновение – но я заметила. Заметила и то, как он – возможно, неосознанно – потянулся потереть колено чуть выше того места, где начинается протез.

Я морщусь.

— Прости, – просто говорю я. — Я родилась со своей рукой, поэтому глупо забываю, что у других людей...

— Всё в порядке, – перебивает он, улыбаясь и слегка выдвигая подбородок.

— Я всё испортила. Но до этого было хорошо, правда?

Он отводит взгляд, усмехаясь, но явно смущённый — глаза бегают, тело слегка покачивается.

— Может, всё ещё будет хорошо. Хочешь, я сравняю счёт? Например, посмеюсь над твоей рукой? – предлагает он, явно не всерьёз.

— Да, пожалуйста. Это бы очень помогло, – парирую я, зная, что он блефует.

Он поворачивается ко мне, прищурив глаза, и его улыбка растёт, отчего кровь приливает к моей коже. Я поднимаю бровь, бросая вызов, пока он, кажется, обдумывает следующий шаг, слегка склонив голову.

— Ладно, – Бо протягивает ладонь и загибает два пальца, жестом подзывая меня ближе. — Дай посмотреть.

Игриво щурясь, я кладу свою руку – значительно меньшую – в его ладонь. При касании я сглатываю: от соприкосновения кожи по жилам пробегают искры.

— Чёрт… – он бормочет себе под нос, переворачивает мою руку, обхватив запястье так, что мне это нравится. – Она очаровательная, – заявляет он, внимательно изучая. Потом цокает языком и отпускает, почти отбрасывая её. — Ну и что я должен сказать?

— Вот именно! – соглашаюсь я, вздымая руки. — Над ней невозможно смеяться. Она чертовски милая. Всё, я официально испортила вечер.

— Лучшее, что пришло в голову – саркастичное «классная рука, В поисках Немо», но это же скорее мило, да?

— Он – икона, – киваю я.

— Обожал эту рыбку, – он потирает затылок, взгляд скользит к арке и коридору слева. — Хочешь присесть?

Я соглашаюсь и веду путь к жёлтому диванчику в гостиной Сары. Стены здесь увешаны её книгами и картами северных озёр Онтарио. Комната будто вдохновлена загородным домом. Потому что у богатых бывают тематические вечеринки и комнаты.

— Так как ты познакомился с Сарой и Калебом? – спрашиваю я, поджав ноги и развернувшись к нему.

Вблизи я разглядываю Бо: его глаза – ореховые с редкими зелёными вкраплениями. Щетины больше, чем я сначала заметила – она светлее волос. И он очень хорошо пахнет. Корицей и чем-то ещё – мускусным, тёплым, вкусным. Как человек, который может и костёр разжечь, и торт испечь.

Я продолжаю изучать его без стеснения. Не могу удержаться – да и не пытаюсь. И когда мой взгляд наконец отрывается от его неожиданно привлекательных колец (под чёрным лаком на ногтях), я понимаю, что он уставился прямо мне в блузку. Он тоже предаётся беззастенчивому разглядыванию.

Я улыбаюсь про себя, от гордости расправляя плечи – и, как следствие, грудь. Даю ему ещё пару секунд, затем деликатно покашливаю.

— Прости, – он вздрагивает. — Что ты сказала? – моргает, словно пойманный с поличным.

— Бесстыжий! – хохочу я. — Ты пялился.

Он нервно усмехается.

— Знаю, чёрт, прости. Я впервые…Ну, впервые забыл притвориться, что не рассматриваю кого-то. – Он смущённо морщится, но уголки губ всё ещё подняты.

— У этого костюма есть определённая цель, – я пожимаю плечами, теребя край юбки.

— Я правда извиняюсь. Я не…

— Ну как? – перебиваю я.

Он закатывает глаза к потолку, будто ищет помощи у высших сил. Мне это очень нравится.

Я наблюдаю, как медленная ухмылка расползается по его лицу, а он закусывает уголок нижней губы.

— Они, как и всё остальное в тебе, выглядят отлично, – произносит он нарочито медленно. Теперь он покашливает, когда я краснею, не отрывая от него глаз. — Но…о чём ты спрашивала?

Я теряю нить, забывая собственные слова. Но, оглядев комнату, наконец вспоминаю, где нахожусь – а значит, и вопрос.

— Как ты познакомился с Сарой и Калебом?

Бо откидывается на диван, пальцы бесцельно теребят свободный воротник рубахи.

— Мы с Калебом встретились через общего друга лет шесть назад. А в этом году снова пересеклись из-за работы. Он хороший парень. А ты?

— Я знаю Сару всю жизнь. Наши мамы были лучшими подругами в школе, и обе случайно забеременели в выпускном классе. Они растили нас вместе, как почти родных сестёр.

— Значит, Калеба ты знаешь с…

— С девятого класса, да, – перебиваю я. — Мы ходили в одну школу. С тех пор я вечный третий лишний.

— Третий лишний, – повторяет он. Его улыбка кривится. — Я хотел спросить, пришла ли ты с кем-то, но перефразирую: есть ли кто-то, кто может набить мне морду за то, как я на тебя только что смотрел?

— Нет, – прикрываю улыбку пальцем, проводя костяшками по губам, прежде чем снова собраться. — Никого. Ни здесь, ни в любой другой комнате.

Звучит куда более двусмысленно, чем я планировала, но это работает мне на пользу – его ухмылка расползается, а взгляд на секунду цепляется за мои губы.