Пойти на риск
Шрифт:
Оторвавшись от моих губ, он вводит в меня два пальца и сгибает их, постукивая в до боли идеальном ритме. Я отвечаю на каждое его движение неконтролируемыми вздохами, писком и стонами.
— О боже мой, – стону я, стискивая зубы, когда напряжение нарастает.
— Чёрт возьми, да… – Голос Бо низкий и ровный, в полной противоположности тому, что я чувствую, паря над всем этим. — Ты хоть представляешь, какая ты сексуальная? Какая ты сладкая на вкус? Как много я думал о тебе в таком положении?
Я стону, прикусывая нижнюю губу и пытаясь приблизиться к этому сладкому забвению.
— Я думал о том, как буду слышать своё имя, слетающее с этих идеальных губ, каждую чёртову ночь с тех пор, как услышал тебя в коридоре. Пожалуйста, Уин. Пожалуйста. Произнеси моё имя.
— Бо, – говорю я, словно давая обещание. — Бо, – выдавливаю из глубины своей груди. — Трахни меня, – умоляю я. — Пожалуйста, – хнычу, извиваясь.
— Ещё нет, милая. Не раньше, чем ты кончишь на мои пальцы. Я чертовски этого хочу. Поверь мне. Но сначала мне нужно это от тебя. Нужно посмотреть на тебя. – Он кладёт руку на мой живот, и его глаза прикрываются. — Раньше я был одержим твоим телом, но теперь, думаю…Думаю, я пропал. Посмотри на себя. Чертовски идеальна.
— Я…Я уже близко, – говорю я, сжимая челюсти, пока мои ноги пытаются сомкнуться. Бо прижимает мое колено плечом, удерживая меня открытой для него, когда я начинаю дрожать.
— Все верно, милая. Кончи для меня. Пожалуйста.
Я кончаю так сильно, что слышу звон в ушах, мое тело напрягается, сжимается и содрогается в конвульсиях. Кричу, обхватив себя за запястье, заставляя молчать, насколько это возможно.
Как только моё тело успокаивается, а дыхание замедляется, Бо начинает нежно целовать мою пульсирующую плоть. Это почти невыносимо, но я поджимаю губы и заставляю себя расслабиться.
Бо всхлипывает, издавая хриплые звуки жадности, пока слизывает каждую каплю моего освобождения.
— Боже, ты чертовски хороша на вкус, – выдыхает он, прежде чем в последний раз нежно поцеловать мой клитор, посылая по моему телу волну сверхстимуляции.
— Покажи мне, – предлагаю я, вытягивая шею, чтобы увидеть его. — Поцелуй меня, – говорю с довольной улыбкой.
— С удовольствием, – говорит Бо, помогая себе приподняться на руках.
Я поворачиваюсь, ложась вдоль кровати, и освобождаю ему место рядом. Как только устраивается поудобнее, я устраиваюсь у него на груди и неторопливо целую его.
— Моя самая любимая вещь на свете, – шепчет он мне в губы, проводя большим пальцем по моей щеке, затем лениво вниз по шее к груди, касается ложбинки между грудями, окрашенной в розовый цвет. — Я боялся, что больше никогда не увижу на твоем лице такого румянца.
Я наклоняюсь, чтобы снова поцеловать его. Он хватает меня за щеку, когда я прикусываю его нижнюю губу, втягивая ее зубами и отпуская только тогда, когда отстраняюсь, прижимаясь своим лбом к его. Я стону от разочарования, злясь на то, что не могу быть ближе, чем сейчас.
— Хотела бы я… – говорю я, не зная, чем хочу закончить эту фразу. Я имею в виду, что хочу, чтобы он был внутри меня. Но не только так, как он неизбежно будет скоро. А чтобы он горел внутри меня. Как молния, ударившая в дерево и разожгшая огонь изнутри. Я хочу, чтобы он, его жизнь, его уроки, его душа и её впечатления были выжжены на моей коже.
«Съесть тебя» – вот самые близкие слова, которые я могу подобрать.
— Это не одобряется, милая. – говорит Бо, когда я закидываю ногу ему на колени, чтобы оседлать его.
— Ты позволишь мне? – спрашиваю я. Бо обхватывает мою поясницу, затем опускает руки к округлостям моей задницы, впиваясь пальцами в мою плоть. — Если бы я попросила по-хорошему?
— Ты же знаешь, я бы согласился, – смеется он.
Я наклоняюсь и снова целую его, мои соски самым невероятным образом касаются его груди.
— Повернись ко мне, – говорит Бо, прижимаясь зубами к моей челюсти. — Я хочу, чтобы ты опустилась на меня, а потом откинулась назад, хорошо?
Я киваю, меняя положение. Бо обнимает меня за талию, приподнимаясь. Целует меня в плечо, утыкаясь лбом в мой затылок, пока я поднимаюсь на колени и опускаюсь на него.
— Чёрт, – шепчу я, приоткрывая губы и прерывисто вздыхая. Сколько бы раз я ни прокручивала в голове воспоминания о нашей ночи, в глубине души я знала, что это никогда не будет похоже на реальность. Ничто не могло подготовить меня к тому, насколько невероятным будет это чувство снова.
— Уин… – стонет Бо, задыхаясь. — Почему на этот раз ещё лучше?
— Потому что теперь мы – это мы, – отвечаю я, шепча сквозь густой туман желания.
Я делаю, как он говорит, и откидываюсь назад, прижимаясь к его груди. Бо крепко обнимает меня, одна его рука лежит на моём животе, удерживая меня. Другая крепко сжимает мою грудь. Я упираюсь голенями и коленями в матрас, чтобы прижаться к нему.
— Вот так?
Бо шипит, прикусывая моё ухо.
— Да, – резко отвечает он. — Чёрт возьми… – Он медленно опускает руку с моего живота вниз, к промежности, вызывая у меня мурашки.
— Слишком много, – говорю я, когда он начинает играть с моим клитором, мои движения становятся нервными. — Я не могу двигаться, пока ты это делаешь. Это слишком хорошо.
— Тогда не двигайся, – строго приказывает он. — Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь вокруг моего члена, прежде чем я сойду с ума.
— Бо, – всхлыпываю я, поднимая руку, чтобы поиграть со своей грудью. — Я так полна... – говорю, чувствуя, как сжимаюсь вокруг него.
Запрокидываю голову назад, позволяя затылку упасть на его ключицу.
— Вот и все, милая. Расслабься. Я держу тебя, – говорит он, касаясь уголком губ моего лба.
Я начинаю вращать бедрами медленными круговыми движениями, моя задница прижимается к животу Бо.
Бо стонет, прерывисто и хрипло, обдавая моё лицо тёплым дыханием.
— Ты можешь кончить вместе со мной? – спрашиваю я, с трудом сглатывая и чувствуя, как капля пота стекает по моей спине.
Бо смеётся, но без особого веселья.
— Уин, я изо всех сил старался этого не делать.
— Пожалуйста, – умоляю. — Пожалуйста, я близко. Я хочу. Вместе.
Бо сильнее надавливает на мой клитор, сохраняя последовательность движений, в то время как я продолжаю вращать бедрами. Он прижимается носом к моим волосам, глубоко вдыхая мой запах, и снова всхлипывает.
— Это так вкусно, – говорит он, его голос звучит почти как скул.
— Почти... – говорю я, задыхаясь.
— Почти, – прерывисто повторяет он.