Чтение онлайн

— Геллан. Там он научился бы Силе видимости.

— Да, точно. И Дэрроу поплыл на юг со мной и Тонно. Но Самис следовал за ним, нашел его тут и сказал, что вырвет его сердце, если он не поможет ему. Дэрроу убежал в горы, но ты это уже знаешь, — Занни вытирал кашу хлебом. — Он не хотел терять такую дружбу, заводить такого врага. Сердце почти разбилось, да. Я не слышал, чтобы он говорил о ком-то родном, кроме Самиса.

— Но у него есть ты и Тонно.

— Да, и ты, — Занни посмотрел на нее. — Но ты знаешь, что он не из сентиментальных. Особенно в таком деле.

— Видимо, нет, — Калвин не была уверена.

Занни вскочил на ноги.

— Идем. Если будешь помогать, я научу тебя, как тут трудиться.

— Я трудилась в Антарисе, — возмутилась Калвин, но Занни лишь улыбался.

На борту было много дел, и Калвин хотела показать Занни, что она — не избалованная жрица, а может работать не хуже него. Она терла палубу, сворачивала веревки и неводы, пока Занни называл ей паруса и канаты.

Она посмотрела на медь у иллюминаторов, что была в пятнах от соли.

— У тебя есть воск для полирования?

Занни нашел ей тряпку и старый комок мягкого воска в ткани, вскоре первое окошко засияло, когда она натерла его. Занни присвистнул.

— Я почти забыл, что оно может так сиять.

— Чем чаще так делать, тем проще, — сказала Калвин с нажимом, замерев и вытерев лоб.

Занни рассмеялся.

— Я пойду на рынок. И возьму у тети одежду для тебя. Пойдешь со мной?

Остаток дня был занят делами. Хоть Калисонс был не таким жутким в свете дня, Калвин все еще не нравилось толкаться на людных улицах, даже с Занни, и она была рада, вернувшись в просторную и яркую гавань с мешками и ящиками. Она была в новой одежде: простые бирюзовые штаны и блузка красного цвета с желтой вышивкой на воротнике и манжетах. Было странно снимать желтое одеяние, но другая одежда была мягкой и красивой, и она не так и спорила. Она убрала запасные вещи в свою маленькую каюту и села на кровать. Тонно жарил ужин, вкусный запах забрался в каюту. Она закрыла глаза на миг, наслаждаясь. Лишь на миг.

Четыре

Черные земли

Калвин резко проснулась. Что-то изменилось, хоть она проспала немного, снаружи было темно, судно тихо скрипело на волнах. Она выбралась на воздух, что подхватил ее длинные косы и ударил ими по лицу, она увидела широкое море, озаренное тремя лунами и звездами. Они отправились в путь.

Все было спокойно. Занни стоял у румпеля, Тонно зажег трубку и прислонялся к каюте. Дэрроу сжимал канат, смотрел на паруса, его губы двигались от ритмичной песни чар. А еще было слышно шум волн, судно летело по воде.

— Почему меня не разбудили? — завопила она.

— Мы думали, что тебе нужен сон, — мягко сказал Занни.

Но Тонно сказал:

— Проще оставить тебя, чем дать тебе переживать и мешаться под ногами, — Дэрроу рассмеялся. Это злило Калвин.

— Как я буду полезной, если меня не учат? — возмутилась она.

Занни рассмеялся.

— Если хочешь быть полезной, завари для нас медовую настойку.

— Я это сделаю, — Тонно ушел в каюту. Он считал, что напитки никто не сделает лучше него, но Калвин злило, что ей не доверяли даже такой пустяк.

Она повернулась и увидела огни Калисонса вдоль гавани, они сияли на горизонте, уменьшались. Она держалась за перила, пыталась привыкнуть к движению палубы под ногами. Это отличалось от покачивания у берега. Теперь «Перокрыл» ожил, вода пела под ней, ветер нес судно вперед.

Дэрроу перестал петь.

— Только не морская болезнь.

— Нет, — Калвин тоже надеялась. — Ты ускоряешь корабль, или это только ветер?

— Я немного помогаю. Ветер не такой, как мы хотели.

— Я не думала, что ты чарами толкаешь «Перокрыл» по морю. Так мы быстро доберемся до Митатеса!

Дэрроу сказал:

— Было бы так просто. Большое двигать сложнее, еще и по воде, а не по воздуху.

— Так двигай по воздуху, — Занни подмигнул Калвин. — Полетим в Митатес, как на крыльях.

Дэрроу насмешливо скривился. Он был веселее в обществе Занни, чем с кем-то еще, и Калвин ощутила укол от этого.

— Для этого нужно больше сил, чем у меня есть. Я могу немного ускорить нас. Но лишь немного, — он снова запел, и Калвин ощутила, как корабль понесся под ее ногами от чар.

Тонно принес горячие чашки, по две в каждой руке. На палубе в ночи сладкий настой с пряностями был еще вкуснее.

Дэрроу сказал Занни:

— Я возьму румпель. Вам с Тонно нужно отдохнуть. И тебе, — сказал он Калвин.

— Я не устала, — сказала Калвин. Так и было. Кровь словно пела в ее венах, как корабль пел на воде.

Братья ушли, Калвин встала рядом с Дэрроу, прислонилась к каюте. Он сказал:

— Прости, что не успели тебя обучить, иначе я бы дал тебе порулить. Но не сегодня.

Калвин не думала, что это сложно. И было бы приятно ощущать, как корабль движется от твоей руки. Она научится этому, станет умелым моряком, как они.

— Жаль, сестры не научили меня железной магии или ветру вместо льда. Так я помогала бы двигать корабль.

— Придет время, когда пригодится лед, я уверен. Но терпение, и ты узнаешь тот момент.

— Ты звучишь как Марна, — Калвин связала косы, чтобы они не били ее по лицу.

— Бедная Калвин. Так далеко убежала, а лекции все равно всюду!

Калвин молчала. На борту они еще не говорили наедине. После всех дней пути она привыкла делиться с ним мыслями. И она верила, что он делился с ней мыслями. Она сказала:

— Занни рассказал, что вы с Самисом учились вместе. Он, наверное, плохо учился. Судя по твоим словам, он никого не слушал.

— Наоборот. Он был очень одарен, — Дэрроу говорил спокойно. После паузы он сказал. — Я бы тебе рассказал. Но не все просто объяснить.

— Не важно.

— Он не всегда был таким, как сейчас. По крайней мере… — Дэрроу задумался, — он всегда был жадным. Жадным до знаний, а теперь — до власти. Ему кажется, что его недооценили. Он хочет отомстить.

— Вы долго дружили?

Дэрроу взглянул на нее.

— Да. Долго, — он смотрел на воду, ветер бросал его волосы вперед. Через миг он сказал другим тоном. — Калвин, подержи румпель. Ветер стал сильнее, нужно поправить парус.

— Но если ветер сильнее, мы не ускоримся? Я думала, мы спешим.

— Нельзя плыть быстрее, чем выдержит корабль, или нас перевернет. Равновесие важно во всем. Этого Самис так и не понял.

Калвин схватила румпель, Дэрроу показал ей, на какую звезду плыть. Он ослабил канаты и поправил парус, и она ощутила живую силу корабля под руками. Она тихо пела, как пела бы пчелам, чтобы те успокоились, и корабль слушался, и она еще никогда не была так рада.