Чтение онлайн

После этого Калвин сказала:

— Интересно, кто откроет им Стену в этом году.

— Может, сам Самис, — сказал мрачно Дэрроу. — Это будет для них историей.

Даже летом горные проходы были холоднее, чем долина, они шли в свете луны, спали днем, радуясь, что солнце грело их. И среди пустоши даже были птицы и зайцы. Калвин ловила их небольшими чарами, как ее учили, и Дэрроу жарил их на костре. Она впервые была рада скучным и долгим урокам про травы, ведь Дэрроу не знал многих съедобных трав на горе. Он показывал ей, как проложить ботинки листьями, чтобы не было мозолей, и вырезал ей посох, чтобы не упасть на тропах у обрывов.

Ночью Дэрроу смотрел на тусклые звезды и указывал, за какими им нужно идти. Он говорил названия из Меритуроса и Калисонс, из Геллана, и она называла, как это было в Антарисе. Было странно думать, что у каждой земли были свои названия и истории, что она знала созвездие Дерево, а в Калисонс оно звалось Фонарь Тасгара, а в Меритуросе — Башмак.

Ночью на его лицо падали тени, и Дэрроу казался далеким, как учитель, а не товарищ, каким он был днем. Порой он не знал, что сказать ей, и если они отдыхали, он был в своих мыслях.

В один из дней он сказал:

— Я редко бывал с женщинами, — он шел впереди, она не видела его лица. — До Антариса я и десяти слов женщине не говорил. Я всегда считал их странными.

— А теперь? — не удержалась она.

— Теперь они для меня не хуже мужчин, — последовал ответ, она не знала, радоваться этому или нет.

Постепенно каменистая земля сменилась холмами, где деревья росли гуще. Воздух был жарче с каждым днем, и Калвин от дыхания ощущала себя веселее.

— Тут воздух не такой разреженный, как в горах, — сказал Дэрроу. — Ты сможешь идти дольше и выносить больше, чем люди долин, ведь умеешь лучше использовать дыхание.

Они шли в прохладе утра и вечера, отдыхали в полдень и полночь. Тут хоть были следы людей: пень вместо унесенного дерева, разбитая хижина, развалины каменной стены. Тропа стала шире, по ней было проще идти, и под ногами была земля, а не камни.

Калвин увидела вдали ферму среди холмов и поспешила вперед, словно зверь, уловивший запах, и она побежала бы, если бы Дэрроу не удержал ее.

— Калвин, нас не должны видеть, — сказал он. — Они не примут нас, поверь. И в долинах будут солдаты из Калисонс, так что нужно быть осторожнее. И никогда не показывай, что колдуешь пением. Понимаешь?

— Понимаю, — она была разочарована, она надеялась на хлеб и сыр, на специи и теплую постель от добрых людей. Но она начинала понимать, что чужаки были такими же осторожными к незнакомцам, как и народ Антариса, закрытый за Стеной. А она-то думала, снаружи будет иначе.

Они шли по холмам, по широким долинам, спали в сараях и мельницах, забирали еду по пути: дикие ягоды, овощи с полей, яйца уток у ручьев, что пересекали эту страну, соединяя фермы, как сетью на земле.

Один день они отдыхали и ловили рыбу. Калвин разделась до нижнего платья, и Дэрроу учил ее плавать. Он не смеялся, пока она отплевывалась и кашляла, а терпеливо учил, пока она не смогла проплыть пару взмахов руками. Она раскинула волосы на плечах, чтобы они высохли на солнце, и показала ему, как забрать рыбу из воды раньше, чем она поймет, что ее поймали.

— Думаю, удочка и наживка мне нравились больше, — он отошел, когда Калвин бросила рыбу на берег, забрызгав ему ноги. — У тебя мокрый метод.

Калвин села на пятки и рассмеялась.

— Но руками проще!

— Хорошо. Вызов принят, — он забросил крючок в воду. — Посмотрим, кто быстрее поймает следующую рыбу.

— Хорошо! — крикнула Калвин, подняла в торжестве добычу через пару мгновений и не скрывала счастья.

День остался в ее памяти золотым. Она сидела на солнце с Дэрроу, лакомилась горячей рыбой, которую приходилось передавать из руки в руку.

— Я еще вкуснее ничего не ела, — вздохнула Калвин, облизывая пальцы.

— В Пенлевине говорят, голод — лучший соус, — сказал Дэрроу.

— Ты второй раз цитируешь народ оттуда, — Калвин взглянула на него. — Ты там родился?

— У народа Пенлевина много мудрых высказываний. Но этого мало, чтобы хотеть родства с ними.

Ее любопытство не было удовлетворено. Как бы она ни спрашивала о прошлом, он не давал прямой ответ. Но он вырезал все линии на ее деревянном шаре, работая, пока они отдыхали, и радостно назвал ей все земли, что знал, рассказал об этих местах. Хоть она не знала, как он узнал о тех людях так хорошо, если скрывался и уходил с дороги при виде любого прохожего.

Они редко видели людей на дорогах — помощники фермера или пастухи ходили от одной фермы к другой с телегами — и они прятались в канаве, чтобы их не увидели, скрывали головы плащами, и Калвин думала, что задохнется от жары. Как-то из-за кустов они увидели патруль солдат из Калисонса с мечами и дубинками на спинах. Калвин смотрела, едва дыша, а они шли, и среди них шагал жалкого вида юноша, руки и лодыжки были свободно связаны веревкой.

— Они ведут его в Калисонс на суд, — прошептал Дэрроу.

— Что он сделал? — прошептала она.

— Может, он — вор. В этих землях голод. Может, он украл яйца из пекарни или сыр из амбара.

Юноша был худым, стражи тянули его за собой.

— Что с ним будет?

— Если повезет, почти ничего. Патруль побьет его и отпустит, он сам найдет путь домой. Если не повезет, Прокторы отправят его рабом на корабли или изгонят в Дорьюс.

— А если нас поймают?

— Будет то же самое, если узнают, что мы — колдуем песнями, — Дэрроу смотрел, щурясь, на облако пыли за патрулем. После этого Калвин не жаловалась, когда Дэрроу говорил ей уходить с дороги и прятаться.

Каждый день они слышали песни фермеров над долинами, пока они вели коз и коров, звали уток.

— Это магия? Это Сила зверей? — спросила Калвин, но Дэрроу покачал головой.

— Когда-то здесь были тайны зверей, но теперь звери не слушаются. Песни, что поют фермеры, — тень старых чар, без той силы. Ты видишь, какие худые коровы. Смотри, — он сорвал немного колосков с поля и размял в ладони, горячий ветер унес пыль с его пальцев. — Посевы тут не процветают. Жизнь высыхает, эта земля истощенная и подлая.

— Люди тоже?

Дэрроу криво улыбнулся.

— Особенно люди. Потому мы ничего не спрашиваем и не поднимаем головы.

Калвин бодро сказала:

— Если старые чары забыты, то Самис их не выучит.

— Осталось достаточно старых знаний, чтобы он смог сложить их. Но этого не хватает, чтобы земли процветали. Ты видела заброшенные фермы у холмов. Ферм все меньше с каждым годом, они продают все меньше еды городу.

— Потому солдат так много? — чем ближе они были к городу Калисонс, тем чаще прятались от патруля. — Запугать народ, чтобы им отдали всю еду?