Чтение онлайн

Ей нужно было расчесать волосы и заплести снова. Нужно встать и найти гребень. Она не двигалась. Она закрыла глаза.

На следующий день она встала рядом с Дэрроу у румпеля. Ветра было немного, он крутил румпель, чтобы поймать ветер парусами. Калвин смотрела на это.

— Можно мне?

— Нет. Ты еще не готова к этому заданию.

— Так научи меня.

— Я не в настроении, — мрачно сказал он.

Подавив расстройство, Калвин отвела взгляд. Наступило время Ногтя и Четверти яблока, третья луна была полоской, такой бледной и изящной, что ее было едва видно. На стыке лета и осени, когда созревали и висели в садах яблоки, все сестры помогали мужчинам собирать их, и старушки ловили корзинками яблоки, что новички сбрасывали с ветвей. Было всегда много смеха в дни, когда собирали яблоки, тогда можно было залезать на деревья в саду, хотя никто не спрашивал, откуда девочки умеют так хорошо лазать, если остальное время это было запрещено.

Калвин сказала:

— Может, Траут прав. Стоит вернуть его домой.

— Это корабль Тонно, — сказал Дэрроу. — Курс выбирает он, а не я.

— Он изменит его сразу, стоит тебе сказать.

— Вряд ли Тонно готов меня слушать. По моей просьбе мы отправились в Митатес. Он не согласится вернуться туда.

— Но нам нужно вернуться. Ты все еще не нашел колдуна огня.

— Их нет, — сказал с горечью Дэрроу. — Они все в прошлом. Мы были там достаточно долго, чтобы убедиться. Чары утрачены. Осталось лишь тело магии — Горн Огня, и он у Самиса. В Митатесе уже ничего нет.

Калвин притихла от шока, а потом сказала:

— Так мы сдаемся?

— Кости Себатрота! А как еще? У него лед, огонь, железо, язык и видимость. Он смог убедить тебя в Митатесе, что он — это я, и он трогал тебя… — Дэрроу затих, медленно вдохнул. — Если бы он ранил тебя… — он не закончил, лицо Калвин пылало.

После паузы Дэрроу продолжил:

— Ты слышала его у реки? Продлим охоту. Для него это игра. Он близок к цели. Все кончено.

Сердце Калвин колотилось. Она протянула руку к Дэрроу, но он вздрогнул, словно ее пальцы были изо льда.

— Близок, но не достиг! — завопила она. — Ему еще нужна Сила зверей и ветров. И Сила становления. Ты сказал, что никто не знает чары для Силы становления, или кому их дали Древние. Он никогда не найдет их.

— Но где-то в Тремарисе люди знают эти секреты. И он найдет их. Он — охотничья собака, что знает запах магии. Если они там, он их найдет. Или Силы притянут других к нему, как муравьев на мед.

Калвин топнула ногой.

— Ты просто хочешь, чтобы он стал Поющим все песни! Почему не помочь ему? Почему ты так просто сдаешься?

Дэрроу повернулся к ней.

— Я? Легко сдаюсь? Тебе ли говорить, дочь Тарис! Ты отдала Горн, нашу последнюю надежду, без боя. Он так завоевал тебя словами и манерами? Как ты смеешь говорить со мной об этом?

— А что мне было делать? — кричала Калвин. — Ты забыл об опасности? Как я могла бороться, если бы он убил тебя? — слова чуть не душили ее, но гнев подстегивал. — Стоило благодарить меня за спасение жизни! Сколько уже раз? Три или четыре?

Дэрроу молчал мгновение, смотрел на горизонт. А потом посмотрел на нее.

— Лучше бы меня убили четыре раза, но Занни был бы спасен.

Всхлип вырвался из горла Калвин. Она слепо прошла мимо Тонно по кораблю, свесилась с борта, чтобы брызги волн попадали на лицо, чтобы она не могла отличить соль моря от соли слез.

Она уловила, что кто-то сел рядом с ней, ощутила ладонь на плече и стряхнула ее.

— Прости за мои слова.

Но она молчала, через пару мгновений Дэрроу встал на ноги и ушел, хромая.

Ночью ее разбудили голоса сверху: ворчание Тонно и писк Траута. Лунный свет проникал в окошко над ее кроватью, она открыла его, чтобы прогнать жар дня, а теперь слышала обрывки спора Траута и Тонно, которые приносил прохладный ветер. Она замерла на миг, слушала «еще не поздно повернуть… слушать мелкого… не моя вина, что твой брат…».

Калвин услышала, как Тонно плюнул на палубу, раздался рев и отчаянные крики. Она выбралась на палубу, сжимая прутья лестницы, пока корабль покачивался. Он двигался сильнее обычного, она подумала, что они поймали сильный ветер, а на палубе увидела, что Тонно и Траут бились за румпель. Траут застиг Тонно врасплох, иначе не добрался бы до румпеля, а теперь старался удержаться, бледный и испуганный, но решительный. Лицо Тонно искажал гнев, он пытался убрать руки Траута, но тот пинался, ударил так, что Тонно согнулся и хрипел.

— Хватит! — закричала Калвин и побежала вперед. Ветер сбивал ее, лунный свет потускнул, и она оступилась.

— Прочь, девчонка! — завопил Тонно, шагая к Трауту, тот пытался развернуть корабль. Но так он плыл против ветра, доски скрипели, паруса трещали, как хлысты, и корабль накренился так, что Калвин схватилась за стену каюты, чтобы не упасть.

— Траут! — тихо сказал Дэрроу, но его как-то было слышно среди рева ветра и шума волн. Он раскачивался с кораблем у двери каюты. — Отдай Тонно румпель.

— Нет! — Траут сжал румпель обеими руками, склонился над ним телом.

— Отдай, или мы утонем. Поднимается буря.

Калвин подняла голову. Звезды по одной съедала тьма, тучи быстро собирались, закрыли луны и охватили небо. Буря поднималась, выла над морем. Она услышала чей-то всхлип, поняла, что это был Траут. Он опустил голову, линзы потемнели. Калвин слышала свой шепот «быстрее». Вдали гудел гром, и она ощущала первые капли дождя на своей щеке.

— Траут, будь умнее, — Дэрроу был спокоен, словно Траут мог всю ночь обдумывать ответ, словно «Перокрыл» не прыгал на волнах, как козленок на горной тропе. — Если хочешь, мы высадим тебя на суше, когда будем рядом, и ты сам сможешь вернуться в Митатес.

— И мы высадим и тебя! — прокричал Тонно, вдруг повернувшись к Дэрроу. — Тебя и твои проклятые чары! Или просто выбросить тебя за борт, чтобы ты сам плыл в свой Меритурос, откуда и прибыл.

— Тонно, хватит! — закричала Калвин. — Ради Богини, осторожнее!

Траут отпустил румпель. Корабль дернулся от ветра, и все пошатнулись. Траут упал на колени и пополз к каюте, прикрывая рукой линзы от дождя, стучащего по палубе. Тонно прыгнул к румпелю, крикнул Трауту:

— Малый! Останься на палубе! Нам нужны все руки!

— Траут, Калвин, со мной, — Дэрроу все еще был поразительно спокойным. — Поможете с парусом.

Калвин тянула за канаты, которые ей указывал Дэрроу, закрепляла их, как показывали. Траут делал так с другой стороны. Они спорили, но им пришлось работать вместе. Парус становился все меньше, чтобы ветер меньше цеплял ткань, и «Перокрыл» меньше трясло от бури. Калвин ощущала, как румпель стал лучше слушаться больших рук Тонно. Корабль двигался мягче, но быстро по воде. Дождь лил на ее спину, заливал глаза. Калвин услышала шум, которого не было много дней: гул моря о камни, где-то впереди и справа. Она закричала Дэрроу: