Чтение онлайн

— Они такого не видели! — радостно сказала она.

Она говорила о пиратах «они», а не «мы». Она не знала, как долго была на корабле, может, три времени года, может, шесть. Полгода или год.

— Я подросла после того, как меня продали, это все, что я знаю, — сказала она, глядя на свою руку, торчащую из рукава.

Калвин сказала:

— Когда мы вернемся на «Перокрыла», я дам тебе одежду, — она говорила увереннее, чем ощущала себя.

Мика покачала головой, закрылась.

— Бабушка шила это для меня, — она обняла себя руками, прижимая выгоревшую накидку к себе.

Калвин пыталась придумать способ спасти остальных, застрявших на «Перокрыле». Пару раз она думала, что замечала кого-то у окошек, но не была уверена. На борту того корабля тоже были пираты. Калвин отдала бы всю новую силу, лишь бы побывать там и увидеть, что Дэрроу и остальные в порядке. Но за ними пристально следили.

А потом Мика пришла утром с мрачным видом.

— Они увидели сушу.

Калвин попыталась увидеть что-то в их окошко.

— Сушу? Какую? — вдали на горизонте было темное неясное пятно, может, туча или тень.

— Дорьюс, — сказала Мика. — Мы будем в гавани до ночи.

Семь

Кровавая луна

Огромный пик в центре острова Дорьюс поднимался хмурым темным силуэтом на фоне желтого неба, вокруг него кружили мелкие острова, на этот пик все смотрели.

Весь день моряки нюхали воздух, запах серы с острова разносился над волнами и проникал под палубу. Калвин вдыхала и представляла желтое пятно в ноздрях и горле, воздух был густым, металлическим. Она не могла поверить, что люди жили, ходили и ели среди такого запаха.

Два корабля бросили якоря у одного из мелких каменистых островов, что были рассыпаны вокруг Дорьюса. Тут была база пиратов, они считали тут монеты, бились, рыбачили и чинили корабли, тут они растили славу и оставляли своих женщин. Как все дорианские острова, это место было жарким и лишенным законов. Там было несколько высоких деревьев, хижины грудились у мелкой гавани, были из камней и водорослей. Кусты славы выглядели ржавыми, росли из трещин меж камней, едкий запах славы смешивался с запахом серы. Зеленые пятна сока славы усеивали землю.

Солнце село, а воздух в каюте остался жарким и удушающим. Звуки веселья пиратов доносились с берега, фонари висели вдоль края воды, желтый болезненный свет мерцал на потолке и стенах. Калвин тихо запела, и чары принесли прохладу в воздух, Мика присоединилась к голосу Калвин, и ветер разнес прохладу над их кроватями.

Мика сказала:

— Завтра он поведет твоих друзей на рынок рабов в Дорьюс, — он был капитаном пиратов.

Песня Калвин дрогнула, но она не ответила. Мика приподнялась на локте.

— Калвин, ты меня слышала? Пока он там, он будет спрашивать о торговце с пустым кораблем, чтобы продать тебя.

Калвин прервала чары.

— Что ты сказала? Какой пустой корабль?

— Пустой, как голова того, кто ест славы. Я сама видела. Корабль зовут чумным. Все его рабы, похоже, умерли. Он пытался купить меня, колдуна ветра. Во время Кита и Двух братьев, половину оборота лун назад, — объяснила она, вспомнив, что Калвин иначе толковала луны. Она отклонилась и убрала руки за голову. — Он думает, что дешевле купить одного колдуна ветра, чем корабль рабов, но этого не будет, не за ту цену, что он просит… Что с тобой?

Калвин судорожно выдохнула.

— Я его знаю, — сказала она. — Он не торговец. Это принц Меритуроса и колдун. Он двигает весла корабля чарами, а не рабами. Он… убил нашего друга. На западе.

— Вот как, — сухо сказала Мика. — Это повод не продаваться ему.

Калвин молчала. Мика резко сказала:

— Ты меня не слушаешь? Это наш единственный шанс, эта ночь! Можно выбраться отсюда, пока он пьет на берегу, а остальные жуют славы. Можно забраться на корабль твоих друзей.

— Это не так просто, Мика! — сказала Калвин. Мысли о Самисе вернули ощущения последних дней на «Перокрыле», отчаяние, ссоры, их безнадежность. Она мрачно сказала. — Даже если мы сбежим отсюда, все равно скоро будем в рабстве. У него. Кто знает, где оставаться лучше.

— О чем ты? — осведомилась Мика. — Ты больна? Говоришь во сне? Ты не хочешь быть свободной?

Калвин молчала. А потом медленно, с паузами, рассказала Мике о Самисе, его стремлении быть императором Тремариса, о его плане овладеть Девятью силами, и как он уже получил хотя бы пять из них.

— Мы хотели остановить его с друзьями. Но все это в прошлом.

— Ведь вы в плену.

— Нет. Нет. Все кончилось еще до этого.

— Не понимаю, — сказала Мика твердым и холодным тоном. — Этот колдун жестокий и плохой?

— Да. О, да, — Калвин подумала о белой фигуре падающей жрицы во дворе, о длинных ресницах Занни на бледных щеках, пока он пытался дышать в ту жуткую ночь, о триумфе во взгляде Самиса, когда он тянулся к Горну.

— И если он победит, люди пострадают? Погибнут?

— Наверное, — сухо сказала Калвин.

Мика села.

— Как по мне, те, кто видят зло, но никак не мешают ему раскрыться, не лучше того, кто творит зло. Если бы я могла побороть поработителей, когда они пришли в Эмеран, я бы это сделала. Я подавила его и экипаж, когда смогла, и заплатила за это. Но я была одна против многих. Ты, — она вскочила с кровати и указала на море, на «Перокрыла». — Ты с друзьями. Какое у вас оправдание? — ее голос был все выше от ярости, она почти кричала к концу.

Калвин села и смотрела на нее. Золотые глаза Мики блестели от гнева, а еще от разочарования. Калвин сказала:

— Он очень сильный. Он сильнее любого из нас, — но ее слова были вялыми, и она это знала.

— Лучше храбро попробовать и проиграть, чем забиться в угол и умереть от стыда и страха как… улитка!

Слова Мики жалили, как пчелы. Разве не это она говорила Дэрроу в Антарисе? Она презирала его за то, что он сдался отчаянию. Но потом она увидела, как Занни убили, все изменилось от этого. Но после этой мысли вспыхнул ответ, тяжелый, как удар в гонг: «Занни хотел бы, чтобы мы сражались. Или его смерть была напрасной».

Какое-то время в каюте было слышно только дрожащие песни моряков, уже уходящих в туман славы.

Мика сказала:

— Ты думаешь, как выбраться, — это было утверждением, а не вопросом.

— Ты еще и мысли читаешь?

— Ты не уйдешь без меня! — яростно сказала Мика. — Ты не сойдешь с корабля без меня. И пяти вдохов не протянешь на этом острове.

— Спокойно, — сказала Калвин. — Я не собираюсь тебя оставлять.

* * *

«Перокрыл» уже не был связан, но люк на палубу был закрыт, на страже всегда было три или четыре пирата. Каюту было не узнать, капитан приказал своим обыскать ее, но они не нашли ничего ценного. Даже подушки на скамейках вспороли, оттуда высыпались лишь перья, шкафчики опустошили, содержимое забрали на корабль пиратов. Трое сидели мрачно среди бардака, как они делали много дней.