Поющая все песни
Шрифт:
Вороны уклонялись и каркали, они миг кружили над головой Халасаа в смятении, черная туча, а потом устремились прочь и пропали среди деревьев.
Тонно помог Халасаа встать.
Не бойтесь. Я не ранен, — глаза Халасаа были яркими, но руки дрожали. — Они не слушали меня, — он был ошеломлен, его спокойствие впервые дрогнуло. — Они не слушали.
— Нам нужно быть настороже, — мрачно сказал Дэрроу. — Это опасное место.
— И держаться вместе! — рявкнул Тонно, хмуро глядя на Траута, что только догнал их. Атака прошла, а Траут ничего не увидел.
— Что? Что происходит?
— Не важно. Не отставай, — Тонно грубо взял его за руку, хотел будто шлепнуть по уху, но Траут вырвался.
— Ладно, ладно! Не нужно распускать руки.
— Я тебе покажу руки, если снова отстанешь.
— Прошу! — завопила Калвин. — Идемте, — близость Самиса и силы вызывала невыносимую головную боль. Она прижала ладони к вискам. — Идемте.
Они пошли по разбитой дороге, Калвин вела их. Траут все равно отстал, держался вне поля зрения Тонно. Он предпочитал предсказуемый гнев Тонно, чем неизвестную опасность впереди.
Они заходили глубже в лес, Калвин двигалась все медленнее. Она замерла. Больше не было камней от дороги.
— Я не могу… найти путь, — она потерла запястьями лоб. — Тут… слишком много шума, — под деревьями было тихо, какофония была в ее голове. Она обратилась к Халасаа. — Ты знаешь путь?
Но Халасаа покачал головой.
Для меня темно. Я не вижу.
Тонно вдруг резко закричал:
— Там! — он бросился вперед, пропал меж деревьев.
— Тонно! Вернись! — в тревоге закричала Мика. Они шли, туман сгущался. Тонно пропал после двух шагов.
Они услышали голос в роще.
— Сюда! Скорее!
— Тонно, стой! — Дэрроу поспешил за ним, и когда остальные догнали, он держал Тонно за рукав. Тонно пытался вырваться.
— Я видел его, точно! — задыхался он. Пот блестел на лбу, его глаза были дикими. Он снова сделал отчаянный рывок, Дэрроу с трудом удержал его.
— Самиса?
— Нет! — Тонно покачал головой так, что капли пота летели с волос. — Не Самиса… Занни!
— Тонно, послушай! — Дэрроу встряхнул друга, но так можно было пытаться урезонить бешеного быка. — Это иллюзия! Занни мертв.
— Кто знает? Магия тут сильнее, как ты говорил. Может, по лесу ходят мертвые. Там! — он с диким криком вырвался из хватки Дэрроу, протянул руку. Они повернулись. Калвин охнула. Занни стоял чуть поодаль, кудрявый и с кривой улыбкой, протягивал руку к Тонно. — Брат! — Тонно бросился к нему, но фигура повернулась и побежала среди деревьев. Эхо смеха зазвучало в воздухе, где он был, Калвин судорожно вдохнула: это точно был Занни. Его улыбка, его смех… но не было времени думать. Тонно уже пропал за деревьями, Халасаа побежал за ним, и Дэрроу — следом.
Калвин схватила Мику за руку.
— Быстрее! Нельзя упустить их.
— Мы тут не заблудимся, пока я с вами!
Девушки побежали среди призрачных деревьев, их шаги заглушал мох. Они слышали топот Тонно, он ломал ветви, просил призрака брата подождать его. Калвин и Мика бежали, пока не стали задыхаться, туман стал таким густым, что путь вперед было едва видно.
Тонно стал замедляться, его крики звучали все реже и отчаяннее, пока не пропали. Они позвали его, слышали где-то в лесу, как зовет Дэрроу, как мыслями зовет Халасаа.
Они наткнулись на Тонно, рухнувшего на бревно, голова была в руках. Мика упала на колени и взяла его за руки.
— Тонно, Тонно…
Тонно поднял голову, его лицо было в слезах.
— Я видел его, — хрипло сказал он. — Видел.
Мика обвила руками его кудрявую голову и грубо обняла. Через миг Тонно обвил ее рукой.
— Тебе придется теперь быть моей семьей, девочка, — сказал он хрипло.
— Ладно, — тон Мики был беспечным. Калвин улыбнулась, видя радостное лицо девушки.
Она услышала сзади шаги. Это был Дэрроу.
— Халасаа! — позвал он. — Они тут! — он повернулся к Калвин. — Где Траут?
— Я не видела его с нападения птиц, — Калвин в тревоге огляделась, словно Траут мог упасть с дерева.
Халасаа появился из тумана.
Он здесь, — он толкал Траута перед собой рукой в плечо.
— Хватит уже! — раздраженно сказал Траут, стряхивая его. — Оставьте меня в покое.
— Думаю, тебя не стоит тут оставлять, — Дэрроу не улыбался.
— Может, и не стоит, — Траут поежился. — Что теперь? Мы же не будем тут ночевать?
Калвин замерла, склонила голову и зажмурилась, сосредоточившись.
— Я знаю путь.
Она уверенно пошла. В ее голове больше не было смятения, источник силы звал ее настойчиво и ясно, очень близко. Самис тоже был там, его присутствие она ощущала. Она чувствовала остальных за собой, но они были слабыми искрами, а Самис — жутким и ярким огнем.
Деревья стали тоньше, они вышли на открытую землю. Но туман давил со всех сторон, был гуще обычного, и они едва видели руки перед лицами. Калвин замерла. Свет, что вел ее, потух, словно туман душил ее разум.
Мика подняла руки и вызвала песней ветер. Ее голос звучал тихо и ясно, туман вокруг них рассеялся кусками и улетел.
Мика опустила руки и раскрыла рот. Они стояли на разрушенной площади, со всех сторон поднимались странные строения. Там были тонкие серебряные башни, их вершины скрывал туман, низкие серебряные купола тускло сияли в приглушенном свете, сломанные каменные стены были покрыты мхом. Тонкие деревья выросли меж камней. Место было зловеще тихим и заброшенным.
Это Спарет. Запустелый город. Тут жили Голоса, отсюда они убежали, — Халасаа склонил темную голову. — Тут умер мой народ.
— Поразительно, — выдохнул Траут. Он с большими глазами шагал по пустой площади к куполам, Мика побежала за ним.
— Я еще такого не видела, а ты? — прошептала она.
— Никогда, — они инстинктивно говорили тихо.
— Из чего они?
— Не знаю. Похоже на металл, но… — он провел рукой по серебряной стене. Поверхность была прохладной и гладкой, он видел свое растерянное лицо перед собой. — Не знаю.
— Ой! — Мика схватила его за рукав. — Калвин уходит. Идем! — она побежала за остальными, босые ноги летели над камнями.