Чтение онлайн

"Существует 50 % вероятность, что на аквариум отправлена команда неоргаников, под предлогом выяснения причин последних сбоев связи".

Теперь люди, фарги, ящеры и эльфы пошлют туда свои команды.

Только что началась галактическая гражданская война? Или стороны смогут, вежливо раскланиваясь, утрясти все неувязки, восстановить события убившие сервер связи, наказать виноватых и мирно разойтись?

Не смогут. Никогда не могли. И вряд ли научились. Но как мог умереть сервер связи? Он вообще неразрушим ничем, кроме средств массового поражения. Да и то не всех.

***

Скользкое тело Легнум было штурмовиком экстра класса. Один запрос к балансиру мог перенести его в систему аквариума за четыре условных секунды. Однако все запросы балансиру обрабатываются и классифицируются. Потому запрос был сделан в соседнюю с аквариумом систему эльфов.

Дальше скользить придется за свой счёт. А это очень дорого. Но великий Киб платит — мы делаем. Пилот-коммандор Легнум впустил горячий ароматный пар в круглую колбу с розовым язычком внутри. Разврат, конечно.

Кусочек органики — крошечный треугольный коврик рецепторов отдал взамен радугу сигналов. Совершенно бессмысленных, но таких красивых. Запаса картриджей с раздражителями хватит еще надолго. Эту игрушку он купил от скуки, но привык к ней быстро. Быстро привык расставлять с её помощью точки в начале и в конце любого дела.

Кибу слава. Раз два три четыре. Привет дальний кластер. Никаких регистраций, приветствий и докладов. Протокол требовал тишины и скорости. Крошечный собственный балансир Легнума дрогнул и штурмовик выскользнул из системы незамеченным.

В пункте назначения будет плотная охрана. И живая и автоматическая. Только скользкое тело Легнум — не простое скользкое тело. Как и пассажиры. Четырнадцать титановых уников, которые соединяются практически в любую конфигурацию.

Они способны пройти там, где никто не пройдёт и понять то, что никто не поймёт. Но это уже не будет касаться пилота-коммандора. Пилоты неорганики не покидают свои корабли. Они в них врастают навсегда. И это хорошо.

***

Регулятором балансира вот уже вторую сотню лет был фарг по имени Яма. Его вытащили из аквариума после неожиданной отставки Золотой Мечты. Одна из дочерей этой эпической ящерицы разбила об астероид скользкое тело с четырьмя сотнями знатных семей империи Зо.

Обычай требовал адекватной жертвы. Золотая Мечта удалилась в глухую систему с одним жилым миром, полным ядовитой флоры и кошмарной фауны. Она ушла туда голая с пустыми руками, и волнения в империи прекратились.

Тогда и вытащили фарга, потому что была очередь фаргов. После фарга из аквариума вытащат человека, но это произойдет еще не скоро. Яростный Яма полон сил и амбиций.

И вот этот странный доклад о возможной атаке неоргаников на аквариум был как нельзя кстати. Любой вызов обостряет ум и рефлексы.

Очень давно исследователями обоих сторон установлено, что слабость неоргаников — это отсутствие интуитивного восприятия. Неспособность понимать суть при ограниченном количестве исходных данных. Отсутствие озарений, как принципа.

Слабость же органиков — затруднения с аналитикой сложных процессов. Однако органики с этой своей проблемой как-то справлялись, а вот неорганики со своей — нет. Проще, среди неоргаников не было катехизаторов. Не было вообще никогда.

Они сами признавали такой свой недостаток существенным и не претендовали на глобальную власть. Но вот перед глазами краткое сообщение, которое один из фаргов безопасников получил сегодня от человека, которому можно доверять.

Да. Рывок небольшой штурмовой эскадры в систему аквариума и запрос Кибу. Он у неоргаников нечто вроде царя царей. Хочет ли Яма войны? Нет. Но Яма от войны не откажется, если галактика встанет на ребро и покатится в бездну, как жалкая жёлтая монетка. Только в этом случае. Только в этом.

Меня не было здесь почти шесть дней. Замок был обложен лагерями беженцев. Тысячи крестьян превратили мои луга в свою временную стоянку. Были здесь и голодные оборванцы, и вполне сытый народ с телегами барахла. Они всю округу вытопчут здесь. Уже вытоптали.

Замок заметно вырос. Как площадь внутри стен, так и сами стены. Дёмыч успел поднять их до 21-го уровня. Наверное пахали круглые сутки все вместе. Светло-серый камень чуть мерцал салатовым. Похоже на камнях стены днюют светляки. Гордое бычье знамя развевалось над воротами.

Но дом — это люди. Я соскучился по своим людям. Подъёмный мост был опущен, ворота — распахнуты. Чуть в стороне, за рвом, снова шумел крестьянский рынок. Без всяких мамук, крестьяне занимались обменом лишнего на нужное.

Но не только этим. Несколько казаков у большого котла раздавали еду длинной очереди из голодранцев. Молодец, Дёмыч. Все эти «отбросы» получат имя, дома и землю. Все они станут казаками. Конечно, если колодец еще работает, что я и собираюсь выяснить в первую очередь.

Настенька не отставай. Будугав входя в ворота затрубил, но о нашем прибытии уже знали и так. Женщины. Жёны, матери, сёстры. Увел я 23 бойца, а вернулось со мной только семь. Выручили казаки. Они отстали и спешились у толпы баб. Наобнимаются со своими и расскажут, кто погиб, кто чуть позже прибудет, а кто на новом месте службы остался. Ну и остальные новости разнесут.

Кузница и конюшня стали четвёртого уровня. Гильдия магов теперь — самое отсталое здание. Где взять серу и ртуть? Я доехал до своего любимого колодца и спешился.

— Слезай с коня, Настенька. Но повод не отпускай.

У ворот в тронный зал возникли Дёмыч и Бонивур. Со стороны алхимической лаборатории приближались подпрыгивая интеллигенты. Вис и Пум. Я вытащил ведро из колодца.

— Нарекаю тебя Настенькой.

Черные глаза завращались в разные стороны. Слава Богу. Я выплеснул кружку святой воды ей в лицо. Настенька охнула и заулыбалась.

— Конь у тебя есть. Куда поскачешь?

— Назад.

— Зайди на кухню, там Ксюнчик главная. Спроси у неё тормозок в дорогу.

— Спасибо, мой лорд.

— Пожалуйста.

И негритянка, вручив поводья своего коня Бонивуру, вошла в бронзовые двери. Дёмыч светился от радости, но скромно ждал, когда ему позволят говорить. Бонивур же светился от значимости, справедливо полагая, что его доклад никто кроме лорда не должен услышать. Этот ход непонятной чёрной бабы его немного срезал с волны.