Чтение онлайн

– Какой он, наш отец?
– неожиданно спросил он.

Я понял, что брат волнуется не меньше, и ответил его же шуткой:

– Что, за ручку подержать, феальдин?

– Да я бы не отказался, - рассмеялся Гил.

– Тогда держись поближе ко мне. А если серьёзно.... Холодный. Властный. Сильный. Одним словом, Верховный. Ты же должен его помнить!

– То, что с ним связано, помню, а его самого - смутно. Но судя по тому, как ты о нём говоришь, Фаротхаэль очень одинок.

– До других ему обычно нет дела, Гил.

– Да, должно быть, скучно быть Верховным в одиночку.

– Верховным - да, пожалуй, а вот великим - только в одиночку. Иначе какое же это величие?

– Дель, а ты... не слишком?

– В самый раз, Гил: Эльдамаль - совсем не Андарель Эльфийский. Чем раньше ты это усвоишь, тем меньше наделаешь ошибок.

– Учту.

– Сделай милость. И держись поближе ко мне. Без шуток.

– Понял, командир.

Я представил себе мощь ментальной "цитадели" отца. Маги такой Силы почти неразличимы в этой Плоскости Бытия. Не трогать "щиты"? А как же иначе?

/А иначе так: яркое чувство - самый простой Путь к Сознанию./

Голос Лес"са заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

/Ты-то здесь откуда, Хранитель?/

/Это не я, это ты здесь, Хранитель!/

А я и забыл, что у меня и Тары с Лес"сом одна голова на троих.

/Это не голова. Это Веда./

/Ну знаешь, Веда - не Веда.... Болит-то голова! Хотя бы стучи, когда входишь./

/Как скажешь./

Мне показалось, или я слышал смешок? Однако шутник говорил дело. Я задумался. Самое яркое чувство к отцу? Из последних?

... Церемония Посвящения. Ректорский кабинет, розовые лепестки, кружащие за окном. Странное выражение, мелькнувшее на лице Верховного.

– Хочу, чтобы ты знал: мой Дух не оставит тебя в Испытаниях.

Тогда мне показалось, что под маской холодного бесстрастия я почти разглядел черты отца ...

... Трудный разговор о моей потерянной памяти. Фаротхаэль долго смотрит на догорающий закат.

– Неужели ты так меня ненавидишь?

Меня пронзает внезапная боль, но я лишь пожимаю плечами:

– Ты мой отец.

Сейчас бы я ответил иначе ...

Да, мы никогда не были близки, но он всегда присутствовал в моей жизни. Этакий бастион, надёжно защищавший от опасностей, и в то же время грозивший рухнуть на тебя самого. Я невольно улыбнулся, вспомнив последний подарок отца. Око Памяти, хенэльдегон последнего поколения! О таком подарке можно было только мечтать.

– Фидо?

В голосе Верховного звучало не свойственное ему волнение: это всё, что он мог себе позволить. Элутар, сработало! Однако показной холодностью меня уже не обманешь: я знал о его попытке ухода в Пустоту после моей предполагаемой гибели. Спасибо Архимагу - остановил.

– Атар, - у меня вдруг перехватило дыхание.

Жаль, что мы никогда не были близки.

– Ну, как прошло?
– Гил старался казаться спокойным, но глаза выдавали его с головой.

Я попытался улыбнуться - не удалось.

– Нормально, Гил.

Ответ на грани приличия, но брат понимающе кивнул. А что рассказывать? Деловой разговор - где, когда и сколько. Я передал отцу астральные координаты и сообщил о времени и численном составе группы для расчёта направления и мощности Перехода. Не вдаваясь в подробности, предупредил о высоком уровне риска. В каждом замке Эльдамаля имелись ловушки, из которых чужакам не было выхода, и Верховный скорее всего задействует одну из них. Я прикрыл глаза и протянул брату руку.

– Прочти сам, если хочешь.

Гил на мгновение сжал мои пальцы. Лёгкое ментальное касание.

– Почему ты не сказал ему про Элизарта? Он же всё время этого ждал!

– Хотел бы знать - спросил бы, - ответил я, не открывая глаз.

Гил вздохнул и отпустил мою руку.

– Пижон.

– Для отца это не новость, Гил.

Однако время близилось к рассвету. Ждать - что может быть хуже? Зарти спал, положив голову мне на колени. Я коснулся виска сына, и он тут же сел, глядя на меня ясными глазами. Потрепав его по спутанным волосам, я достал из кармана гребень и вручил его Гилу. В глазах Зарти отразился ужас, на лице брата - смятение. Я подмигнул им обоим и направился к Таре.

– Ну как?

– Могло быть лучше.

Раны ду серке больше не кровоточили, дыхание выровнялось. У Тёмных эльфов действительно поразительные способности к самоисцелению! И всё же Тара права: силы возвращались слишком медленно - смертельный поединок уничтожил весь запас.

– Встать сможешь?
– спросил я Охотника, присаживаясь рядом.

– Попробую. Но далеко мне не уйти.

– Идти не придётся.

Тёмные брови удивлённо взлетели.

– Увидишь, - ответил я.

Когда в пещере замерцал ореол портала, ду серке восхищённо прошептал:

– А ты действительно опасен, князь Тиндомэ! Я рад, что не убил тебя.

– Как Младший князь Л"лиоренталь замечу, что питаю к тебе иные чувства. Однако пора!

Я помог ему подняться. Представляю, как это отозвалось в его израненном теле! Однако Тёмный эльф не издал ни звука. Но сможет ли он сделать хотя бы шаг? Я подставил плечо.

– Гил, давай с другой стороны. Отлично. Внимание всем: групповой Переход, шаг - два удара сердца. Мы первые, сразу за нами - Тара и Элизарт, Тин и Ролли - замыкающие. Да снимите с себя всё лишнее, если не хотите снова оказаться у Моррагонда!

Круглая белая комната, глухие стены. Возле них чуть заметное дрожание воздуха. Ловушка для смельчаков, вернее, глупцов, рискнувших проникнуть в Семь Башен без приглашения. Защита замка, созданная Архимагом, не давала сбоев. А вот и сам её творец - стоит посреди комнаты, сложив на груди руки. Но почему Ноэ"Тхафар? Я рассчитывал увидеть отца.