Чтение онлайн

Я вопросительно смотрю на него, словно спрашивая, все ли в порядке. Не уверена, получилось ли, но когда Дэниел улыбается мне в ответ, тихо и мягко, без кивка и привычного пожатия плечами, понимаю, что он понял вопрос.

Не следовало бы, но я беру его руку в свою, пока никто не видит, и сжимаю ее. Пытаюсь отпустить, но Дэниел удерживает. Его пальцы отвечают коротким нажимом, прежде чем отпустить окончательно. Мы незаметно придвигаемся друг к другу ближе.

Не знаю, не облажаюсь ли я, но Дэниелу определенно нужен кто-то рядом: друг или человек, которому можно довериться.

О ком бы ни шла речь, я им стану.

Джозефина

— Почти готово, — Виенна кряхтит, пытаясь втиснуть правую ногу в бирюзово-серебристый русалочий хвост.

Я с восхищением наблюдаю, как она наконец справляется, наносит кондиционер на другую ногу и запихивает ее в хвост.

— Не могу поверить, что приходится проделывать все это только ради того, чтобы надеть его.

Она устало выдыхает.

— Первый раз я минут тридцать... ну, сорок пять, наверное, возилась. Силикон жутко неудобный; поэтому приходится вымазываться кондиционером с ног до головы.

Когда обе ноги на месте, она ложится на спину, и я помогаю натянуть остальную часть хвоста на живот.

— Спасибо огромное, — тяжело дыша, она смахивает тыльной стороной ладони капельки пота со лба. — И спасибо, что пришла. Одной было бы в разы сложнее.

— Как я могла отказаться? Ты отправила сообщений двадцать, — я протягиваю Ви зеркальце.

Ви фыркает и забирает его. Снова проверяет прическу и макияж, прежде чем вернуть обратно.

— Не преувеличивай. Пятнадцать, не больше. И как еще я должна была заставить тебя выйти из дома?

Я кладу зеркальце на белый импровизированный туалетный столик.

— Я не хотела идти, потому что мне все это, честно говоря, безразлично.

В МПУ проходит ежегодный костер. Эта традиция, существующая годами, знаменует начало бейсбольного сезона. Пляж и парковку украшают в цветах университета: бирюзовом, черном и белом. На пляже устраивают игры, угощения, а на парковке ярмарку. Как только солнце садится, разводят огромный костер, объявляют игроков, рассказывают о предстоящем сезоне и прочих бейсбольных делах.

Собирается весь город и каждый студент университета.

Я приходила однажды с Брайсоном на первом курсе и пожалела. Дело было даже не в том, сколько раз он забывал о моем существовании. А в том, что рядом отпускал колкости, что я недостаточно улыбаюсь или не стараюсь показать, как мне хорошо с ним. А потом добавлял пассивно-агрессивное: «К счастью, ты симпатичная, а то были бы проблемы».

Если бы можно было вернуться в прошлое, я бы дала себе пощечину.

Ви драматично фыркает.

— Что? Поступаешь совсем не по-студенчески.

Я смотрю на нее без тени улыбки.

— Демонстрирую свой студенческий дух.

Ее взгляд скользит к моей груди, и я автоматически проверяю, не вывалилось ли чего случайно, но все на месте. На мне свободная белая льняная рубашка на пуговицах с длинными рукавами, темно-бирюзовый бикини-комплект и джинсовые шорты.

— Ты отлично выглядишь, — она ухмыляется, все еще разглядывая мою грудь, а потом скользит глазами ниже. — Так что...

— Нет, даже не начинай.

— Я и не начинаю. Просто сказала «так что».

— Ты хочешь спросить про Дэниела.

Она цокает и смотрит на меня с преувеличенным удивлением.

— Нет, вовсе не хотела, но раз уж сама завела тему... Ты пойдешь к нему?

— Нет, — я верчу кольцо на среднем пальце. — Он будет занят весь день и всю ночь.

Это не ложь. В среду он сказал, что все игроки будут участвовать во встречах с фанатами, играх и прочих активностях. Он и правда звал меня, но одна мысль о том, что там будет Брайсон, отвела все предвкушение. К тому же, как уже говорила Ви, я терпеть не могу такие мероприятия, поскольку слишком много людей в городе и университете знают мою маму и наверняка решат заговорить.

Университет буквально переименовал плавательный комплекс в «Нетаториум Клаудии Резендис» в ее память. Я также слышала, что они собираются учредить стипендию ее имени, но подробностей не знаю. В аквариуме висит табличка с ее именем. В одном из любимых ресторанов, «Агуа Клара», переименовали коктейль в ее честь.

Ее имя повсюду, и хотя не должна, но я ненавижу это, потому что для всех остальных оно напоминание об одной из лучших пловчих в мире. Девчонке, приехавшей из Мексики с одной мечтой и сумевшей ее осуществить.

В то время как для меня это напоминание о том, что я никогда не стану такой, как она. Что я всего лишь неудачница и разочарование. Я уверена: она в гробу переворачивается от того, что я все бросила.

Я ненавижу себя.

— Ты здесь? — спрашивает она, сбивая меня с мысли.

— Здесь. Просто не слушаю. Давай лучше поговорим о том, что у тебя с Каем.

Она смеется так, будто сама идея потенциальных отношений звучит нелепо.

— Он смешной, умный и чертовски сексуальный.

— Но?

— Он встречался с Мэри Новак, а она до сих пор не отошла. Не удивлюсь, если прямо сейчас они вместе.

Мэри Новак, дочка Кристиана Новака, та еще стерва. Мы несколько раз сцеплялись. Она считала, что я прогнусь только потому, что ее отец тренер, но просчиталась. К тому же она младше нас на курс, так что я понимаю, почему Виенна не хочет туда соваться.

К счастью, ее отца здесь нет, а вот она, к несчастью, пришла.

— Ох... — я не хотела, но губы все равно кривятся в усмешке.

— Ага, я слишком хороша, чтобы драться из-за парня. Если когда-нибудь до такого дойду, прибей меня, — она хмурится. — Ты только посмотри на меня, я шикарна. Уж точно не должна бороться за внимание какого-то мужика. К черту это, — она демонстрирует рвотные позывы.

Та серьезность, с которой это произносит, заставляет меня рассмеяться.

— Обещаю.

— Виенна, ты готова? — мужской голос доносится снаружи шатра.

Поскольку талисманом МПУ являются сирены, они договорились с аквариумом привезти туда Виенну: она русалка и умеет плавать в хвосте. Кому-то даже удалось раздобыть бассейн-резервуар, чтобы она могла свободно двигаться, и наполнили его всякими штуками, будто это настоящий океан.