Чтение онлайн

Брайсон: Я скучаю по тебе, Джози.

Брайсон: Я хочу, чтобы ты вернулась.

И блокирую.

Не понимаю, почему не сделала этого раньше. Может, потому что он какое-то время молчал, а я была уверена, что скоро умру, и казалось бессмысленным блокировать его номер.

Швырнув телефон на прикроватный столик, я падаю на кровать.

Не понимаю, с чего вдруг он снова вспомнил обо мне, но лучше бы этого не делал.

Брайсон нашел меня, когда возвращалась к Виенне после разговора с Дэниелом. К несчастью, была замечена. Я попыталась уйти, но «нет» в качестве ответа он не принял. Даже тишина не остановила.

Я уступила только потому, что он пообещал отстать, если выслушаю. И это стало ошибкой, поскольку лично он повторил все, что до этого успел написать в сообщениях. Добавил еще и ненужные комментарии, о которых и думать-то не стоит.

Забыть его легко, и не только потому, что он забываем, но и потому, что я не могу перестать думать о Дэниеле и о том, с какой холодной небрежностью он со мной обошелся.

В следующий раз, когда мозг будет кричать «нет», я послушаю его, потому что с чего вообще решила, что ему было важно меня увидеть? Не верится, что на миг мне показалось, будто он выглядел облегченным.

Зажмурившись, я переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в одеяло, пока не начинаю задыхаться.

Я тону в самобичевании, когда слышу тяжелые шаги на лестнице. Перекатываюсь на спину, ненавидя тот нетерпеливый стук, что отдается прямо в сердце. Это жалко, но все внутри замирает от одного только осознания, что он дома. Особенно после произнесенных слов. Не смертельно, но все равно больно.

Шаги приближаются, и как раз в тот момент, когда я уже жду хлопка его двери, в мою раздается стук.

— Джози.

Я не шевелюсь, не издаю ни звука. Игнорировать его по-детски, но сил разговаривать сейчас нет.

— Я знаю, что ты не спишь.

Не понимаю, откуда он может это знать, но все равно сохраняю молчание.

— Свет, — поясняет он, словно прочитав мои мысли.

Точно, черт.

— Спокойной ночи.

— Прости, — раздается удар о дверь, смешанный с тяжелым вздохом. — Я не хотел быть резким. Я просто... Извини. Можем мы поговорить?

— Уже поздно. Утром у меня занятие, да и в душ нужно.

— Я буду краток. Обещаю, — умоляет он.

Усталый голос почти заставляет меня сдаться, но я трясу головой и резко бросаю:

— Не хочу с тобой говорить.

Слышу, как шаги затихают в его комнате, сопровождаемые легким шорохом. До тех пор, пока прямо из-за двери не доносится шелест, думала, что он оставит меня в покое. Игнорировать не получается, краем глаза замечаю на полу бледно-желтый стикер и резко оборачиваюсь.

На полу лежит квадратик с черными чернилами. Я, затаив дыхание, тянусь к нему, подбираю и читаю.

Прости, Джозефина!

— Дэниел, — ворчу я, хотя губы предательски растягиваются в улыбке. — Я же сказала...

Под дверь проскальзывает еще один стикер.

Я не говорю. Я с тобой общаюсь. Это не одно и то же.

— Я все равно не...

И снова стикер.

Прости, что был мудаком!

— Сколько у тебя их?

Уйма! Могу продолжать до утра.

— Я думала, у тебя был долгий и тяжелый день? Разве ты не устал? — передразниваю его же слова.

Никогда, если речь о тебе. Прости за сегодняшнее. Клянусь, я уже шел тебя искать, но меня перехватили родители. Потом чуть не сцепился с отцом. Извини, что повел себя как мудак.

Он искал меня? Хочется переспросить, чтобы убедиться, что не ослышалась, но я сдерживаюсь.

— Да, ты был мудаком, — бормочу я, опускаясь на пол и прислоняясь к двери. Слышу тихий шорох по ту сторону и почти уверена, что он, хмыкнув, сделал то же самое.

Не обязательно со мной соглашаться.

— Я всего лишь повторяю твои слова.

Можем теперь поговорить?

Улыбка прорывается сама собой.

— Нет, так ты мне больше нравишься.

Он усмехается.

Значит, я прощен?

— Дай-ка подумать... — в голосе сквозит насмешка, но тут я вспоминаю про письмо и его родителей. — Хочешь поговорить о письме и родителях?

Нет.

Под дверь быстро проскальзывает новый стикер, а следом еще один.

Я правда не хочу говорить ни о том, ни о другом.

Я прислоняю голову к двери.

— Знаешь, я ведь рядом. Можешь делать вид, что твои чувства не имеют значения, но это не так, — понятия не имею, откуда во мне берутся эти слова, но они придают смелости продолжать.

Долгое мгновение я не слышу ни единого звука и не замечаю ни одного нового стикера.

— Гарсия, ты там? — я встаю на колени, протягивая руку к ручке, но тут под дверь проскальзывает еще один стикер.

Ты мне правда нужна.

Дыхание перехватывает.

Я никогда и никому не была нужной, и на миг даже хочется проверить, не уловка ли это или способ меня выманить. Но почерк тороплив, чернила проступили сквозь бумагу, линии вдавлены, будто он сильно давил на ручку. Другие записки так не выглядели.

Ему нужна я.

Дэниел пожалеет об этом. Я знаю, что пожалеет, но вопреки голосу в голове, твердящему, что все испорчу, я открываю дверь.

Он сидит прямо за ней, взгляд потерян, но как только наши глаза встречаются, клянусь, каждая крупица грусти и напряжения исчезает с его лица и растворяется. Он выглядит... искренне счастливым. Облегченным, поскольку видит меня.

Кривая, маленькая, разрывающая сердце улыбка трогает его губы, пока Дэниел что-то пишет. Я быстро окидываю его взглядом: силуэт, цепочку с булавкой, кепку. Он выглядит хорошо... слишком хорошо.