Пожиратель лиц
Шрифт:
Позже, на одной студенческой пьянке, Тони перебрал со смесью алкоголя и каких-то таблеток. В процессе он вступил в диалог о красоте сущего. Компания на кухне спорила о том, что же величественнее: рождение или смерть? Сказать о том, что Тони вступил в диалог, было ошибкой. Он был в состоянии только слушать и наблюдать. Попытки издать членораздельный звук превращались в тупое мычание или невнятный призыв.
Этот разговор заставил Тони взглянуть на мир с несколько иной стороны. Он привык видеть мир с научной точки зрения. В его понимании красота – это взаимодействие элементарных частиц или что-то вроде того. А впечатление об этом разговоре, усиленное алкогольно-наркотическим дурманом, помогло ему задаться вопросом: что такое истинная красота? Когда его мозг сформулировал эту мысль, Тони вскочил со стула и заявил, что найдет ответ, после чего принялся обдумывать свое новое начинание. Однако только ему так показалось. В действительности же он запрыгнул на стол, проревел что-то нечленораздельное, попутно роняя слюни, и впал в подобие комы все на том же столе, не мешая сидящим все за тем же столом дальше вести свой диалог.
Тони начал искать, не забывая про учебу. Он пришел к выводу, что по-настоящему красиво то, что просто невозможно. Однажды он шел из кино и увидел сломанную машину скорой помощи. В ней прямо посреди дороги родила женщина. Тони видел это: двери были нараспашку, люди суетятся, крики здорового малыша. Тони уже поравнялся со скорой, когда на нее вдруг что-то упало. Какой-то пьяный чувак свалился с крыши. Никто не пострадал, кроме борца с гравитацией, – он умер. Было красиво. Тут его осенило, что есть красота и что он хочет увидеть.
Физика – страшная штука. Но математика еще страшнее. Чтобы осуществить задуманное, нужно время. Больше, чем Тони мог себе позволить.
Он начал искать время или способ продлить себе жизнь, попутно занимаясь своими изысканиями. Чего же он хотел? Время покажет. Еще как покажет. Но сейчас все это лишь рябь на воде бытия. У него нет инструмента. У него нет машины времени. Да, он вспомнил профессора из университета и решил ее собрать. Но все играло против него. После некоторого времени стало ясно, что для того чтобы собрать машину, нужны знания, на усвоение которых уйдет чуть больше его жизни, плюс знания которых еще нет в природе.
Но Энтони всего этого не знал. Они с Тони вместе отдыхали и устраивали дебош в свободное время, о чем он и поведал Клэр. А сейчас речь пойдет о том времени, когда они виделись в последний раз, и о том, как Тони нашел время.
Глава 3
– И вот, он выпрыгивает со второго этажа, приземляется на мою машину, подпрыгивает и орет во всю глотку: «Кто заказывал ангела?!» А девка ему отвечает, – Энтони привстал и сделал серьезную мину: «Это все, конечно, очень мило, но мы не принимаем оплату театральными постановками».
– Не может быть! – Сильно захмелевшая Клэр слишком устала удивляться за этот вечер, но удивилась.
– Нет у любви людей к искусству! Или как там правильно. – Тони также досталось. Алкоголь наконец начал брать верх над его личностью. – Но я тебе скажу: за полуторачасовой спектакль она могла хотя бы скидку сделать.
Они смеялись и пили. Все было прекрасно. И вот прозвучала фраза, которая давно напрашивалась.
– А через полгода ты уехал, и до сего дня я тебя не видел. Знаешь, мог бы и позвонить. Не то чтобы мы тебя похоронили и оплакивали. Просто мог бы и позвонить, – Энтони проговорил это немного со злобой.
– В пустыне не было телефона, – шутливо ответил Тони, но это не больно-то помогло. Алкоголь сильно притупил его дар красноречия.
– Что случилось? – Клэр почти плакала, сама не зная почему.
– Я бы послушал!
– Да, это обычная история. Ничего особенного, но, если вы хотите, я расскажу.
– Хотим, черт возьми! – Хором проревели слушатели в лице его собутыльников.
Обучение подходило к концу. Но имеющиеся знания да и в целом выбранное им направление не могли помочь ему в продлении собственных дней на земле. Он решил расширить кругозор и начал пропадать в библиотеке, надеясь найти что-то более-менее реальное, что поможет ему протянуть подольше.
Он изучил несколько десятков книг. Узнал про различных шаманов, монахов и прочих подобных, которые доживали до ста и более лет. Однако все сказанное в книгах звучало слишком неправдоподобно. Почти все. Иной раз попадалась откровенная чушь. Его позабавил рассказ об отшельнике, живущем в храме посреди пустыни и бродящем по земле не одно столетие.
В порыве скуки в одном из баров он рассказывал друзьям, одним из которых был Энтони, об этой сказке. Тут неожиданно для всех смех и негодование прервал всем известный профессор, что рассказывал про путешествия во времени.
– Что же здесь смешного, глупые дети? Бессмертие – это вам не шутка. Тут плакать нужно, – профессор не скрывал своего презрения к окружающим, но сейчас он был почти в ярости.
– Мы смеемся не над бессмертием, профессор, а над самой историей. Занятная сказка, – Тони решил успокоить подвыпившего профессора.
– Когда этот бедолага умолял меня жить вечно вместо него, мне смешно не было. Да и ему тоже! – Он почти прокричал последнее предложение. Затем он отобрал у одного из студентов бокал виски и осушил его. – Стыдно должно быть! – И профессор начал покидать заведение, причитая себе под нос и вспоминая всех святых и не очень.
– Дедуля перебрал! – Запротоколировал Энтони. – Его бредни подтверждают бессмертие власти и силы алкоголя над людьми.
Однако Тони не счел его слова белой горячкой и проследовал за ним под предлогом:
– Ладно, завтра в школу. А вы мне надоели. До скорого! – Сказал он и удалился.
– А у меня, кажется, сердечный приступ, – сказал стоящий за стойкой напротив бармен и рухнул на пол, поэтому прощание и уход нашего героя никто не заметил.
Тот факт, что профессор и Тони были изрядно подвыпившими, сыграл очень интересную, как обычно бывает, шутку. Судьбоносную шутку.
Тони проснулся от того, что профессор с бешеными глазами что-то орал ему в лицо. Проснулся он не сразу. Об этом говорил осипший голос профессора и трясущиеся руки, что все еще, хоть уже и вяло, трясли его, пытаясь вырвать из объятий сна.
– Отвечай, ублюдок! Отвечай! – Гневные слезы текли по его щекам.
– А-а-а-а, что? Что?! – Спохватился Тони. – Какого хрена вы меня трясете?!
– Какого хрена?! – Не унимался профессор: – Какого хрена, твою мать?!
– Хватит орать мне в лицо! – Гневно прокричал Тони в выпученные глаза профессору. – Что происходит? – Уже спокойно продолжил он.
– Что происходит? Что происходит?! – И тут профессор взорвался. – Какого хрена мы на гребаном пароходе или что это за хреновина?! А?!
Тони начал замечать всю непривычность пейзажа и свежесть воздуха. Он увидел тучи. Затем привстал с шезлонга, удивившись, что он лежит в шезлонге, и осмотрелся. Это была палуба корабля. Немаленького.
– Что происходит? – Ошарашенно спросил Тони, глядя на профессора, злобно трясущего руками.
– Мы, блядь, плывем – вот что происходит! – Простонал профессор. – И, блядь, ответь мне, куда и почему?!