Чтение онлайн

Я не хотела легкие ласки. Я потянула его за плечи, требуя поцелуя, но он отодвинулся.

Его глаза стали тьмой. Я бросилась, но он удерживал меня, чуть давя на мои виски.

«Он не хочет?» — уверенность пропадала. Пыл, который я ощущала после сна Хайка, угасал. Я стала с неловкостью ощущать чеснок в своем дыхании, жжение на губах, где его щетина задела меня, и ток в воздухе. Я снова целовала мужчину, которого встретила только вчера. И я позволила ему миновать мою защиту.

Моя шея пылала. Кен провел пальцем от уха до моих щек.

— Ты снова краснеешь, — тихо сказал он. Ноздри чуть раздувались.

Я медленно кивнула, слезы обжигали глаза. Да что со мной такое? Его молчание было сложно вынести. Я отвернула лицо. Взгляд упал на папу на диване. Мои щеки запылали еще сильнее. Папа был там, на диване!

Кен глубоко вдохнул и медленно отпустил мое лицо, его пальцы задели мою щеку и убрали волосы мне за ухо.

Я поежилась от легкого прикосновения.

— Это не ты, — сказал он серьезным тоном. Его черты чуть смягчились, стали той версией, которую я встретила вчера у Стамптауна.

— Нет, — я потерла пальцами щеку, не давая голосу разума вмешаться. Он отпрянул, моя рука замерла в напряженном воздухе между нами. — То есть, — я кашлянула и отпрянула на шаг. Я не доверяла своему телу. Опустила руки. — То есть, тебе не нужно так использовать иллюзию. Другое твое лицо — настоящее, да?

Кен кивнул.

— Ах, — сказал он. — Да, — он чуть отвернулся, замкнулся в себе. Словно ощетинился. Я так выглядела, когда говорила с Марлин? Словно готовилась к удару? — Это все я, но я думал, что это лицо поможет. Будет приятнее, — сказал он. Его черты стали острее, лицо было тем, которое я целовала.

Я целовала. Его. Кицунэ.

Кои, которой я себя считала, не трогала людей по своей воле и вот так близко. Он не был на вкус как пицца или лосьон для бритья, было в нем что-то горькое и заманчивое.

Я едва его знала, но он помогал мне. Все внутри было ушибленным, как в упавшем пакете персиков, но я хотела коснуться его. Его присутствие было гудением под кожей.

Если он попытался бы сейчас поцеловать меня, я бы не перечила.

Он сказал: «Это не ты».

Это я целовала его, но куда делась спешка, которую я ощущала секунду назад? Пропала, как и остатки фрагмента Хайка. Может, это все было побочным эффектом пожирания злого сна.

— Думаю, ты прав, — сказала я, внутри все опустело без того пыла. Комната вдруг показалась слишком яркой, а стойка — невыносимо серой. То, что нужно — подступающая головная боль.

— Что другое мое лицо успокаивало тебя?

— Нет, что, кхм, в поцелуе была не я.

Кен стиснул зубы. Это ранило.

Ой.

— Я должен был понять, что ощущал не тебя, — сказал он, став серьезным Кеном.

— Все было как тогда, когда я отбросила тебя в холодильник? — сказала я.

Кен скривился и кивнул.

— Фрагмент Хайка.

— Баку ест сны и становится буйным?

Кен помрачнел.

— Хотел бы я знать ответы, Кои. К сожалению, я не знаю, — он махнул на диван. — Ответы про баку есть у твоего отца.

Папа. Он всегда отключался после таких приступов, но этот раз затянулся.

Я прижала большие пальцы к месту, где череп соединялся с шеей. Боль уже была там, как дома.

Яркость комнаты убавилась, и я опустилась на колени у дивана. Папа не менял позу. Дыхание щекотало мои костяшки, когда я поднесла их к его лицу, но его грудь едва двигалась.

— Что-то не так? — сказал Кен с кухни.

— Пап? — я ткнула его щеку. Щетина оцарапала кожу. — Это не естественный сон.

— Ты можешь его разбудить?

Я сжала его плечи. Боль возникла в груди от того, какими худыми и хрупкими казались его плечи в моих руках. Я встряхнула его, но реакции не было.

— Видимо, нет, — горло сдавило.

Кен подошел к дивану и опустил ладонь на лоб папы.

— Лихорадки нет.

— Нужно вызвать доктора Брауна. Марлин недавно дала номер, — я встала и оцарапала ногу о диван. — Где мой телефон?

— Погоди, — Кен склонился над диваном, его нос задел нос папы. Он глубоко вдохнул. — Этот сон вообще не естественный.

— Что?

— От Хераи-сана пахнет той же энергией, что была в тебе. И там след чего-то еще… энергии не отсюда? Ты можешь войти в его сон? — сказал Кен.

Я вернулась к дивану.

— Не знаю, — от смятения голос стал резким. — Я не получала фрагменты от папы. Никогда. Даже не знаю, с чего начать.

— До этого дня ты не получала и фрагменты Тех, верно?

Я покачала головой, мы поняли, что это не так. Я уже испытывала фрагменты Тех.

— Фрагмент Хайка. Тот сон об убийстве был очень ярким, такого я еще не ощущала.

— Сила Улликеми в фрагментах Хайка из-за их связи.

— Потому я не смогла подавить их днем? В отличие от фрагментов обычных людей, — словно мне не хватало тревог. Я думала, что хотя бы не пускала фрагменты в то время, пока бодрствовала. Но фрагменты Тех были кое-чем новым.

— Ладно, — сказал Кен. — Другого выбора нет.

— Выбора нет? — повторила я.

— Причины, по которым я пришел в Портлэнд, сложные, — твердо сказал он, не допуская вопросы. — Чтобы получить разрешение уйти, пришлось дать обещания Тем здесь, что я не буду мешать. Но это, — он медленно сглотнул. Его следующие слова прозвучали очень осторожно. — Этот Улликеми — не результат моих действий. Это связано с Хераи-саном. И это может подвергнуть опасности всех нас.

Он пытался убедить меня или себя? Тупая боль в голове мешала думать. Может, Кен ошибался, что это было не естественным.

Куртка! Там был мой телефон. Кен остановил меня, коснувшись руки.

— Что ты делаешь?

— Хочу позвонить Марлин, — я стряхнула его руку.

— Постой, — сказал он. — Опасно втягивать в это твою сестру.

— Папа в коме! — сказала я.

— Если за этим стоят Хайк и Улликеми, то твоя сестра или ты ничем не поможете, — сказал Кен. Я мгновение ненавидела его, все безумие с кицунэ, баку и драконами. Это означало, что я ничего не могла сделать для папы.

— И что ты предлагаешь?