Чтение онлайн

Глава восьмая

Телефон запищал снова, новое такси подъехало к большой парковке у холма с колледжем. Я открыла телефон, сердце колотилось в груди, я хотела залезть в грудную клетку и утихомирить его так, как Кен раздавил на кусочки подлокотник скамьи в дендрарии.

Лицо Кена было полным острых черт, он выместил боль на скамью, а потом встал, сжимая и разжимая окровавленные кулаки в воздухе.

Я тоже хотела что-нибудь побить. Или молить на коленях о прощении. Или сжаться в комок под маминым одеялом и забыть о том, что я привела Улликеми к Буревестнику.

И папе.

Марлин была права. Кен был прав, говоря не зарывать голову в песок. Я вырыла свою яму, оказалась на дне, и я не могла никого попросить о помощи, когда жуткий Хайк похитил мою сестру.

Был только Кен. И я не стала разбивать невинную скамью, а вызвала такси.

Кен до жути неподвижно сидел теперь рядом со мной в такси. Я смотрела на мигающую иконку на экране телефона. Почти разрядился. Хайк, как я и боялась, больше не писал. Я вздохнула и подавила желание выбросить тупой телефон в окно.

Жуткий голод Улликеми обрел цель, и она обжигала дождем, словно ароматный дым, и водитель такси кашлял от резкого запаха, проникающего в открытую дверцу. Я сочувствовала ему, от вкуса кардамона во рту хотелось сплюнуть.

* * *

Кирпичные и бетонные здания колледжа собрались у холма, едва заметные за дождем.

— Кои, — сказал резким голосом Кен.

Я подняла руку. Его слова могли толкнуть меня в трещину вины. До того, как ее положили в больницу, мама говорила, что в плохие дни притворялась, что все будет хорошо, и мир удавалось обмануть, все срабатывало в тот день. Я надеялась, что во мне было достаточно силы воли Пирсов, чтобы обмануть мир в этот час. Ради Марлин. Только бы она была в порядке…

Я прошла мимо Кевина в узком проеме между машинами. Он следовал за мной.

— Слушай, — громче сказал он.

Лабиринт машин сводил меня с ума. Я шла к скользкой дорожке. Вдруг Кен преградил путь.

— Я ненавижу, когда ты это делаешь!

— Дай мне проверить кабинет Хайка, — сказал он. Дождь превратил его волосы в спутанные кудри, усилившие острые бледные черты его лица. Там была мрачная решимость.

Я покачала головой.

— Сестра. Отец. Я иду. Хайк хочет не вас.

— Теперь он хочет тебя и Буревестника, — Кен снова преградил путь, когда я попыталась обойти его. — Ты слушаешь? — он заговорил на грубой мужской версии японского.

Я пошла к нему, задрав голову. Страх во мне стал закипать.

— Ты говорил, что Хайк хочет жертву, смертную кровь, да? Ты не смертный.

Кен вздрогнул со странным выражением лица.

— У него. Моя. Сестра, — я стучала кулаком по его груди. Жаркий страх из моей ладони перетекал в него.

— Я больше похож на тебя, чем ты думаешь, — Кен чуть сжал мое запястье, распрямил мои пальцы по одному и прижал ладонь к влажному хлопку его рубашки. Его сердце колотилось, все тело гудело.

«Опасно. Отойди», — больше никакой близости. Я не хотела больше его соблазнительные туманные сны. Физическая хватка Кена на мне была крепкой, словно он мог силой успокоить панику, прогнать ее теплыми ладонями и твердой грудью.

Его глаза стали хищными, темными. Глазами зверя.

— Пусти меня, — я хотела звучать властно, но получилась мольба.

— Если ты ворвешься в кабинет Хайка, будет только хуже, — прорычал он.

Гнев никуда меня не заведет. Я заставила плечи опуститься.

— У меня осталась только Марлин, — сказала я, усталость и печаль проникли в моей голос. Я прижала лоб к своей пойманной ладони. — Если с ней что-то произойдет из-за меня… — слова утихли, приглушенные рубашкой Кена. Он ослабил хватку на миг, чтобы прижать меня к себе обеими руками.

Я извернулась под его рукой и побежала, скользя и спотыкаясь на мокрой дорожке.

Я добралась до подножия холма, где ученики в дождевиках и мокрых толстовках брели по тропам между бетонных зданий, а потом Кен поймал меня, поравнялся со мной у ступенек здания Хайка.

— Так не честно, — сказал он.

— Ты удерживал меня своей силой, — я прошла мимо него, шагая через две ступеньки. Кен ждал внизу. Меня бесило, как быстро он мог двигаться.

— Я дал обещания, — сказал он. — Совету, твоему отцу, себе.

Я замерла с ладонью на дверной ручке, хмуро посмотрела на него.

— Прости, но мне плевать на твои обещания.

Кен пошел за мной в коридор. Мне пришлось остановиться снова, прижав ладонь к грязной стене, чтобы не упасть. Кардамон. Голод. Давящее присутствие Улликеми.

— Ты хоть знаешь, что будешь делать, если он там?

— У меня есть план, — сказала я.

Кен кашлянул и встряхнулся, как собака, вышедшая из воды.

— Почему ты не рассказала он нем в такси?

— Я только что его придумала, — я замерла, переводя дыхание. — Я обменяю себя на Марлин.

— Неприемлемо.

— Это не твой бой!

Висок Кена пульсировал. Он отпрянул.

— Не мой бой, — повторил он и вытащил телефон из кармана.

— Хорошо, что ты понял это, — сказала я, хотя хотела провалиться под серый ковер. Отличный план — настроить против себя единственного сверхъестественного помощника.

— Хайк не просто помогает Улликеми добраться до Буревестника. Он что-то хочет для себя, — сказал Кен. Его пальцы танцевали на поверхности телефона. Я отвела взгляд, грудь сдавило.

Его последние слова преследовали меня в коридоре.

— Не приноси себя в жертву убийце.

Дверь кабинета Хайка открылась в паре футов от меня, золотой квадрат света упал на ковер.

— Блин, мне надоело приходить сюда за семьей, — проворчала я.

Из кабинета донесся гул камня, царапающего бетон, и вдруг присутствие Улликеми сдавило тисками мою голову. Я упала на колени. Кен за мной пыхтел от боли.

Я впилась в стену и смогла встать. Она была ледяной под моими пальцами, пока я брела сквозь давление Улликеми, подползая к двери.

— Приветствую на нашем занятии, — сказал Хайк. Он сидел в черном крутящемся кресле за столом, самодовольно улыбаясь, как кинозвезда, показывая белые зубы. Марлин сидела прямо на одном из стульев перед его столом, ее стеклянные глаза рассеянно смотрели на стопки бумаг на столе Хайка.

Я прижалась к дверной раме. Легкие едва ощущали воздух с такой близостью к камню Вишап.