Чтение онлайн

И тут Лию хватали за горло горячие пальцы сомнений. Любит ли её Андрей? Может быть, он ведет двойную жизнь и сейчас с другой женщиной, с той самой брюнеткой в красном, например? Лия садилась на свои комнатные качели, и, гладя пальцами ног поверхность воды, пыталась успокоиться. У него, наверное, срочная работа. Или он просто хочет побыть один… А если он женат? Что, если он в этот самый момент на детской площадке раскачивает на качелях своего ребенка, вот так же точно, как качается Лия? Лие хотелось заплакать от бессилия и неуверенности, словно соленая вода, которой пропиталась комната и сама Лия, желала вернуться обратно в искусственное море…

Чтобы прогнать слезы, Лия звонила подруге.

– Он опять пропал… – говорила она жалобным, хнычущим голосом.

– Опять?! – изумлялась подруга, – да ведь он только неделю назад!!!

– Ну да… У нас не отношения, а какие-то шахматы. Или нет – зебра-чересполосица. Неделю на белой клетке – звонит, предлагает встретиться. Неделю – на черной. А когда на черной, он как в другом измерении. И на звонки не отвечает…

– Вот козел!

– Мне так одиноко… – и от острой жалости к себе по Лииной щеке всё-таки скатывалась слеза.

– Может он у тебя инопланетянин? На секретном задании… А иногда летает на подзарядку, – пыталась рассмешить Лию подруга.

– Конечно, тебе смешно… – и Лия обиженно шмыгала носом.

– Ну-ну… ещё будешь плакать из-за всяких… Слушай, может тебе поехать к нему? Вдруг у него что-нибудь случилось?

– Поехать? Это как-то… не знаю. Как будто я за ним бегаю. Вдруг он уже решил больше не возвращаться?

– Так ты хотя бы узнаешь наверняка. Редкий подонок. Такие стрессы чуть не каждую неделю… Ты же себя угробишь! Не будь дурой! Пошли его к черту, когда он тебе в следующий раз позвонит!

– Я уже думала… Но он такой… не знаю. Мне с ним хорошо. И по-другому, понимаешь. Не так как с другими. Мне так хорошо еще ни с одним мужчиной не было…

– Да ты каждый раз так говоришь, когда влюбляешься! Ты слишком влюбчивая! А что он тебе в прошлый раз сказал, как оправдывался?

– Ну, что-то такое… Что он был занят, что он не может много времени тратить на личную жизнь… Что он меня любит, но есть вещи поважнее. Якобы человек должен служить неэгоистичной идее, которая выше его личных интересов. Это я практически цитирую.

– Это ещё что такое?! – выпучила глаза подруга. – Что это за занудство?

– Он часто такое говорит. Что я живу только для себя и это плохо. Хотя я стольким для него жертвую…

– И это вы всего два месяца встречаетесь… Что же будет дальше, ты подумала? Лиичка, милая, ты должна подумать о себе… Нельзя так к себе относиться! Мужиков много, ты одна. Выпей вина, сходи куда-нибудь, расслабься… Такие стрессы вредны для сердечно-сосудистой системы. Никто не стоит того, чтобы ты так волновалась. У тебя талант, а он вообще неизвестно кто…

Но так бывало только иногда. А иногда, когда Андрей пропадал, Лия даже радовалась этому. Потому что ей совершенно не нравились мужчины, которые всё время путались под ногами. Звонили ей беспрерывно, отвлекали от работы, и хуже того – от самой себя. Которые зацикливались на отношениях так, что, казалось, кроме Лии ничего больше важного в их жизни не было. Они хотели присутствовать всюду, в том числе в личном Лиином пространстве, в её мыслях, в её планах, в её снах. Даже в её одиночестве. Даже в её холостяцких вечерах, которые она так любила. В такие вечера она, оставшись одна в квартире, валялась на диване, ела фруктовые цукаты и смотрела фильмы или листала журналы. Фильмы она выбирала самые душещипательные и плакала над ними в три ручья. А в журналах рассматривала картинки и время от времени вслух одобряла самые безвкусные, но понравившиеся ей вещи…

***

Что касается истории с убийством менеджера на почве ревности, то в рамках доследственных действий я довольно быстро выяснил, что подозрения матери убитого безосновательны. Выяснить это было легко. Оказалось, что парень, от которого ушла невеста, вовсе никакой не негодяй с черствой булкой вместо сердца. Парень этот был очень даже чувствительный малый и когда он понял, что его избранница его не любит, он заболел. Нервное истощение, психосоматика, как объяснили в больнице. Идеальное алиби. Конечно, он не мог никого убить, потому что в тот момент, когда его временно одержавший победу соперник умирал, он тоже пытался умереть, причем при большом скоплении свидетелей: врача, медсестер, соседей по палате. И в это же время он, сам того не зная, превзошел своего соперника, обыграл его по всем пунктам. Он остался жив.

Думая об этой печальной победе, я вернулся в отделение. Единственная зацепка, которую дала мне мать погибшего менеджера, оказалась ложной. Не было оснований для того, чтобы возбуждать уголовное дело. И всё-таки я, подначиваемый любопытством, решил посмотреть, что пишут об этом и других подобных самоубийствах в прессе. Я задал поиск и собрал приличное количество новостных заметок, видео-сюжетов и упоминаний. И тут я заметил странную вещь. В списке самоубийц не было ни одного топ-менеджера, ни одного сколько-нибудь крупного начальника, все жертвы оказались простыми служащими. Правда, все эти служащие были очень прилежными, этакими отличниками. Но почему именно они, почуяв кризис, выстроились в очередь у открытого окна? Это было и непривычно, потому что я помнил из детства, что во все времена в кризисы стреляются топ-менеджеры и миллионеры, и нелогично: на этих людях не лежало никакой ответственности за происходящее в компаниях. Что же это такое – какой-то новый психологический феномен? Я ещё раз просмотрел список – все самоубийцы работали в крупных компаниях с развитой корпоративной культурой. Неужели современная корпоративная культура настолько порабощает человека, что он уже не может помыслить себя вне корпорации? Но тогда почему он не сражается за неё до последнего, а предпочитает заранее умереть? Никакой логики в этом не было. Кроме того, родственники всех самоубийц утверждали, что погибшие перед трагедией вели себя совершенно нормально, никаких причин для того, чтобы сводить счеты с жизнью у них не было. Это было странно. Занимай они крупные должности, я бы предположил, что им, как в Древнем Риме, приказывал перерезать вены император. В смысле, генеральный директор. Или, если бы они были главными бухгалтерами, можно было бы предположить, что, пытаясь избежать краха компании, руководство прибегало к неким финансовым махинациям, ответственность за которые ложилась на их плечи. И вот они внезапно узнавали об этом – и сразу в окно. Но они были простыми менеджерами. Пешками.

Рабочий день закончился, я вернулся домой, но эти мертвые менеджеры всё водили и водили хороводы в моей голове. Чтобы прогнать их, я решил что-нибудь почитать. Практически наугад я взялся за книгу об астероидах и кометах английского писателя и астронома Уильяма Нейпьера. Я действительно быстро втянулся в повествование и совершенно забыл о своих мертвецах. Но не прошло и получаса как в тексте, словно назло, мне встретилось упоминание об астероиде Кибела, названном так в честь древнегреческой богини, любительнице оргий и человеческих жертвоприношений. Неприятность была в том, что одна из компаний-гигантов, в которой произошло самоубийство, называлась «Кибела-компани». Это была корпорация, торгующая всевозможной аграрной продукцией: удобрениями, семенами, газонокосилками и прочей сельскохозяйственной ерундой. Естественно, что увидев название астероида, я не мог не вспомнить новость о порезавшем вены менеджере, которую прочел в Интернете днем, а дальше в моем мозгу засверкало целое созвездие электромагнитных импульсов, и перед моим мысленным взором возникла женщина с заплаканным лицом – мать паренька, которая приходила к нам в отделение. Она смотрела на меня умоляюще, она просила назвать убийцу. Но я довольно резко бросил ей, что она попусту отнимает мое время – нет никаких оснований для возбуждения дела – и выставил её за дверь. Она ушла, я вздохнул с облегчением и снова принялся за чтение. Но книга продолжала издеваться надо мной: на этот раз речь пошла об астероиде Иштар из группы Амуров. Иштар была одновременно аккадским божеством плодородия, жадным до человеческой крови, и названием ещё одной компании из списка тех, чьи сотрудники наложили на себя руки. И тут же, через эту же страницу пролетал ещё один любопытный небесный объект – астероид Артемида из главного пояса, хорошо мне известный и, что примечательно, тоже названный в честь древнегреческой вечно юной богини, богини-девственницы, богини-медведицы, которая убивает детей и требует человеческих жертв. Но примечателен он был тем, что компания, в которой работал менеджер, чью мать я только что прогнал в своих мыслях, называлась именно что «Артемида», «корпорация красоты» как гласила их реклама. Я закрыл книгу Нейпьера и задумался. Что за странная мода называть компании именами древних богов? Да ещё таких богов – как на подбор жестоких, с мрачными культами, несущими в себе следы человеческой дикости, чего-то такого, ещё дочеловеческого, животного, того, что сближает древних людей с кошками, поедающими собственных котят или волками, загрызающими одного из сородичей? Я встал с дивана, включил ноутбук и стал просматривать сообщения, сохраненные днем. Я по очереди вбивал в строку поиска названия всех компаний, в которых были совершены самоубийства. Сплошь крупнейшие корпорации и все они странным образом связаны между собой. «Кибела-компани», «Иштар», «Артемида», «Баал», «Торговая компания Кочиметль», «Группа компаний Хадад», «Торгово-производственная компания Молох-М», «Корпорация Кали-энергия» – в каждом названии содержится имя древнего божества. Я не очень силен в мифологии, но кто такие Кибела, Иштар, Артемида, Кали и Молох мне было известно, что же касается Кочиметля, Баала и Хадад, то они тоже вскоре открыли мне свои маленькие людоедские секреты – спасибо новейшему мифологическому словарю. Я оторвался от монитора и обнаружил, что на улице стемнело, и комната погрузилась во мрак, разреженный только белесым свечением экрана. И мне неожиданно стало слишком тихо. Пронзительно тихо и немного жутко. Казалось, что все эти Кибелы и Хадады, нечаянно растревоженные мной, повылазили из своих подземных нор, и стоят у меня за спиной, с любопытством заглядывая в мифологический словарь через моё плечо. Конечно, если спросить меня днем, верю ли я в реальность языческих богов, я однозначно отвечу «нет». Но тогда, ночью, в темноте, начитавшись про зловещие ритуалы жертвоприношений и оставшись один на один со своим воображением, я был склонен отвечать на этот вопрос скорее положительно. Я встал, щелкнул выключателем, и стена электрического света решительно и надежно отгородила меня от первобытного иррационального страха и моих воображаемых демонов.

Но то, что я могу поверить в языческих богов только на несколько мгновений и только в темноте, вовсе не значит, что не существует людей, которые воспринимают их на полном серьезе в любое время суток. Моя догадка мне самому показалась абсурдной и надуманной, но совпадений было слишком много, а никакого другого рационального объяснения я не видел. Руководители компаний решили задобрить своих языческих богов в период кризиса. А поскольку кризис грандиозен, они побоялись, что пучка морковки или тушки ягненка, какими они отделывались раньше, теперь может оказаться недостаточно. Возможно, это было рекомендовано их персональными гороскопами: трудный период, когда, если не хочешь потерять все, нужно чем-то пожертвовать. Возможно, они восприняли этот совет слишком буквально.

Чтобы убедиться, что моя догадка небезосновательна, я решил поискать другие организации, названные в честь требующих жертв богов. Ведь если таких компаний сотня, а самоубийства произошли только в восьми, моя теория мгновенно теряет своё правдоподобие. Я скрупулезно составил список из всех подходящих древних богов – их оказалось не так уж и много, но для такого профана как я, и это оказалось почти что равносильным написанию научной монографии – и затем стал пробивать имена одно за другим, пытаясь обнаружить компании с аналогичными названиями в Интернете. Помимо восьмерки, уже отправившей по одному своему сотруднику в вечность, мне удалось найти ещё лишь одну крупную организацию, носившую имя божества из списка – это был резиновый гигант, названный в честь карфагенской богини, корпорация «Танит-групп». Выходило, что если моя теория верна, то с большой вероятностью в «Танит-групп» очень скоро будет совершенно самоубийство. Было четыре часа утра и, несмотря на две чашки растворимого кофе, которые я выпил подряд, соображал я все медленнее, текст на экране расплывался и зевал всеми своими буквами «о», словно стая голодных птенцов раззявила рты. Чувствуя себя почти Шерлоком Холмсом, раскрывшим тайну собаки Баскервилей, я лег спать. Кажется, впервые в жизни я играл в свою реальную профессию – в следователя – увлеченно, с подлинным, глубоким интересом.