Познание французского языка
Шрифт:
Так и не разобравшись, пригревшись, прижавшись, так и уснула. Уснула, с ней рядом, доверительно обнимая свою новую подругу, которая обо мне, удивительным образом, все разузнала.
Художница
За раскатами грома приближающейся летней грозы я не услышала, о чем она тихо спросила.
Хотела переспросить, но потом, помня о ее просьбе, как можно дольше не двигаться и позировать, не изменяя положения своего тела, я просто, в знак согласия, кивнула головой. Кивнула и поняла, по ее такому напряженному сначала, а после моего кивка — такого радостного и сияющего лица, которое высунулось из-за мольберта, что я, что-то такое и для нее важное, только что определила сама. А что? Откуда, у нее такая радость и с чего это, она? Что, она, такое спросила, что я не расслышала…
Ну, радость, так радость.… Пусть, хоть немного порадуется, за меня, подруга…
А что, она уже, действительно, стала моей подругой? Сама стала пристально вглядываться каждый раз, как только она отрывалась и выглядывала…
Она это уловила, кивнула, весело головкой и что-то, за мольбертом, замурлыкала…
Нет, она ничего, очень даже приветливая и какая-то сразу одновременно: доверчивая и боязливая, настырная и скромная… Скромная…
Она-то скромная, а вот — я?!
Уселась и сижу перед ней — в чем мать родила… Правда, я долго с ней перепиралась, по этому поводу, обговаривала, как я перед ней предстану, в какой позе и чтобы она не рисовала моего лица.… Но все это, вскоре, забылось, и я предстала перед ее очами такая, как она настаивала…
Я сидела лицом к ней, в пол оборота, закинув ногу на ногу, одной рукой я опиралась сбоку, а другую.… По ее настоянию, я должна была забросить ее за голову, прогнуть спину, выставив, как она мне говорила, эффектную картинку, под названием: красивая деревенская девушка с обнаженной грудью.… Да, как она, там, мне сказала, ах, вот так — анонсировала!
Ну, что же и на том спасибо! Спасибо, что хоть только с грудью, а то, еще, чего доброго.…Да, вспомнила и тут же почувствовала, как начинаю краснеть.… Это не осталось для нее незамеченным, вот, что значит художница?
— Ты что-то вспомнила, дорогая? — этим вопросом, она, меня смутила окончательно.
— Колбочка, я устала, можно передохнуть?
Нагнулась над подоконником и выглянула в сад, прикрываясь рукой. Она привалилась ко мне сзади, приятно прижалась мягким и нежным частями своего тела, обхватила руками, заставляя напрячь тело и я, отмечая тот факт — что мне это очень приятно.
— Что ты, там такое увидела? — спросила, обдавая меня запахами масляных красок, какого-то еще острого химического запаха… — Это от рук, — пояснила — …растворитель… — тут же — опережая мою мысль.
Этим она, меня, просто поражала! Стоило мне о чем-то подумать при ней, как она удивительным образом и тут же угадывала, о чем это я думала?
Одно меня радовало, что она, так и не узнает причину моего к ней внезапного потепления.… Ведь, я, же, настырная! Какие там, университеты? Мне не до этого, мне, теперь, после всего, что у меня было с Виталькой, надо было, чтобы теперь это все произошло бы, со мной, как с настоящей женщиной. Я решила ей стать немедленно, после его предательства, отказа от меня и выбора иной женщины.
Все дело в этом, я так, почему-то, считала. Я должна была теперь открыто жить с мужчинами и без каких-то глупых, ненужных недоразумений, оставленных в моем теле от маленькой девочки. Ведь, я уже, познала мужское достоинство и радость от того, что научилось им делать! Именно я, являлась причиной их извержений! Ну, и какая же, я, была, тогда, девочка? Так, одно название и то, что во мне, все еще, сдерживало их проникновение. Я хотела с ними секса, как у всякой и порядочной, нормальной бабы!
Потому, я решила начать жить и даже свою честь потерять! Но, вот вопрос, с кем? Виталик отпадает, к тому же, он, не делал этого со мной даже тогда, когда я его об этом просила, а теперь и подавно! Теперь он с другой! А, во всем виновата, как считала, я сама!
Ведь, если бы я настояла и он бы в меня?! И вот, теперь, это для меня, как ненавистная преграда, от которой я, решила, немедленно избавиться! А как же иначе? Ведь, именно из — за нее, у меня, так все с Виталькой разладилось…
Надо сказать, что я, тогда, совсем себе не представляла, как и что надо для этого делать, если я это буду проделывать не с моим Виталькой. С ним мне все было понятно! А вот, как с другими? Нет, с какими-то чужими мужчинами я не смогу, да и не хочу! Может, она мне, чем-то поможет? Так рассуждала.
А может, она поможет мне это сделать? Ведь, как-то, живут между собой женщины? И я, слышала, что они, принципиально, обходятся без мужчин и даже сами все проделывают за них.
Потому, я и решилась жить с ней! Во, как! А вы, говорите, что бабы, слабы? Эх вы, мужики? Сами вы, слабаки и бабы!
И потому, я начала с ней.… Воспользовалась ее расположением к себе и к ней подлезла…и вот теперь, только и думаю, с чего бы мне с ней начинать и как ее, на такую операцию в себе, настроить.… Смотрю на нее, и она все больше мне начинает нравиться…Интересно, как это у нее, со мной произойдет? Подумала и тут же испугалась, так, как она, удивительным образом, считывала все мои мысли. Интересно, как это у нее получается мои мысли угадывать? Спросила ее еще вчера, уже лежа на кровати. Она, этим, так удивила меня.
А еще она, удивила меня тем, что не возила с собой и не надевала, принципиально, никакого белья, она мне так и сказала в первый же вечер:
— Посуди сама. Все люди, чуть ли не до двадцатого века ходили без белья и спали в своих кроватях — нагишом! Никакого белья!
Я ей возражала и говорила про длинные ночные рубахи — шартрез. Я об этом читала и еще говорила ей про картину такую, где горожане Кале вышли из города в одних рубахах — шартрез…
— Но, то зимой, а вот летом, как сейчас…
Сказала и тут же передо мной обнажилась, поражая меня своей наготой, улеглась, не накрываясь… Я постояла и невольно взглянула на ее обнаженное тело …
Она лежала на боку, подогнув и сдвинув вместе колени, и я просила бога: только бы она и хотя бы не откинулась на спину, пока я не лягу, да не разводила бы свои ноги в стороны.
С одной стороны я к ней тянулась, потому как, решилась на такое, а, с другой стороны, я… Я, просто, всего этого, боялась! Очень боялась! И потом, это так непонятно, и так запретно!
Сама быстро разделась, но рубаху я и все — таки, на себя натянула, свет выключила и отчего-то, волнуясь, присела перед нашей кроватью. Да, неудобно, но я вам скажу, что в комнате я поставила ведро, ну сами понимаете — для чего оно. Не бегать же нам ночью на улицу?
Потом улеглась рядом и близко, даже рукой не надо было тянуться.…И как только я легла, то она повернулась на спину. Надо ли вам говорить, что со мной такое впервые в жизни происходило? Ведь мне ее, надо будет, за кокой-то день-два завоевать, но как?