Чтение онлайн

— О, господи! — осерчаю на нее, сказала, но тут же, ей помогла подняться и завела ее в свою комнату. А тело у нее холодное и костлявое, почему-то, теперь, именно так подумала.

А она сразу же, как вошла, так… Она громко все и с шумом, при этом, все мне шептала обиженно и жалко:

— Прости, прости, если сможешь, я думала, я не знала, мне надо было с вечера все сделать….

— Ну, все, что ли? — ей грубо, — давай, ложись уже и накройся как следует, а то простудишься, чего доброго.… Все это сообщаю ей, накрывая, и вижу, как она радуется тому, что я за ней ухаживаю.

— А ты?

— А что, я? Я уже встала, пойду заниматься делами, да и надо, за некоторыми городскими дамами, поухаживать, которые, прямо под углами…

Глянула, а она уже, как мне показалось, спит на боку, свернувшись таким беззащитным калачиком, закутанным в простыню и одеяло, которое вытащила из-под головы у подушки.

Ну и пусть, эх ты! А еще мне предлагала сексом заняться, да еще меня стыдила, а сама даже самостоятельно сходить в туалет не решилась.

Ничего ты без меня сделать не сможешь.… Надо бы тебя, конечно, было бы саму заставить убрать за собой, да ладно, пусть спит уже.…Тоже мне художница зас…., картину мне тут под дверью, взяла и нарисовала…

От того и зарделась, вспоминая это первое свое знакомство с ее телом.

А потом, ничего, помирились даже. Но, это я, уже, сама ей, как-то, сама так решила…Видимо, это ночное происшествие нас сблизило, и потом, мне уже не было, с ней так страшно, а наоборот, с ней начинать интересно …

А что? Разве же, не те же любовные приключения, только, еще откровеннее, потому, что среди своих, эти женские приключения, это что-то?

На мое согласие, ей позировать, я увидела ее явный и неподдельный интерес и надежду на продолжение…

Вот, потому, я сейчас, нагибаясь над подоконником …

— Тебе было хорошо? — Спросила тихо, у самого ушка, обдавая теплом своего дыхания.…Но все равно, громко, ведь, у самого уха все… С шипением воздуха на букве «ш», с чуть слышным придыханием…

— Хорошо… — я ей так же, с таким же звуком «ш», поворачивая к ней лицо. Итак, близко, что…

— От тебя пахнет смородиной…

— Это я съела несколько ягод, а от тебя.…— и она, снова и опережая меня:

— Красками, маслом подсолнечным и моей лю…

— Не надо… — это я ей тихо, и не желая ее обижать, добавила, волнуясь… — пока, не надо, прошу тебя… — это опять прошипела рядом с ушком ее буква «ш»…

— Хорошо, милая. Идем и приляжем.

— Нет, я хочу постоять у окна и еще подышать…

— Будет гроза — снова опережая мои мысли… — вон, как воробьи в пыли купаются? А ты? В чем, ты, купаешься? — спросила и я почувствовала, как напряглись ее живот, руки, что меня обхватили со всех сторон.

Я знаю, что она хочет услышать, знаю? Она ждет именно этих слов от меня, о любви к ней, но я, почему-то, не говорю ей, молчу…

— Ты думаешь? — спросила. Господи, это какой-то кошмар, подумала? Она все мои мысли так просто и так легко считывает, словно с книжного листа!

— Тебе в цирке надо работать, а не картинки рисовать — с глупых, да еще и сисястых, бестолковых холодных баб! Так? — это я ей так специально, недовольная ее прочтением себя.

— В цирке, говоришь? Я согласна, только, если и ты там тоже будешь, рядом. А, кем бы ты хотела быть в цирке? Укротительницей львов? — снова она, угадывая и опережая мои мысли.

Но я уже взъелась. Нет, не на нее, а на себя! Неужели, же, я, такая простая, что она так легко читает все мои мысли? Потому, я, ей, отвечаю на французском языке…

— Нет, конферансье! Это слово французское: conf'erencier — докладчик, кто выступает, объявляя артистов. Между прочим, остроумный и не глупый человек и никогда не женщина, всегда только мужчина, вот!

— Ну и как бы ты меня объявила? Что-то о том, что выступает знаменитая чародейка, предсказательница, угадывающая чужие мысли…

— Нет! Не так! Я бы сказала, что выступает говорящая лошадка, а по-французски это так прозвучит, вот послушай:

— Sympatique le cheval, qui est capable de parler et dessiner, что означает: «симпатичная лошадка, которая умеет говорить и рисовать»…

— И все? И это все твое остроумие?

— Нет и еще: — elle veut de l'amour de la fille avec des gros seins.

— А это еще что, означает? Ля мур, я поняла, а вот, что еще? Какой-то грос сиенс? Гросс сиенс, прямо как по-немецки, это что?

— Seins, gros seins! — отклонившись от окна вглубь комнаты, и потрясла перед ней слегка запревшей грудью… — Понятно?

— О, грос, ля мур, сиенс! О, какой грос и какой сиенс у меня перед глазами! О, ля мур, шарше ля фам! — тут же застрекотала, путая интонации и слова, плохо их произнося…

— Нет, не так надо, а вот, как надо, слушай музыку французского языка:

— Favoris, vous cherchez des femmes!

— Фавор, так фавор…а, я поняла! Фавор — это любовница, и дальше я поняла: шаршез ле фемме, ищи женщин! Так? Любовница, ищи женщин? Не пойму, ничего? Зачем тебе еще кого-то искать?

— А я и не Favoris!

— А, кто ты, тогда? Нет, ты моя фаворитка!

— А вот и нет! Не угадала! Это ты: une femme qui aime les femmes!

— Ты, правда, только во мне это и увидела — свое лесфемес?

— Oui! Vrai! Tu es la plus vraie lesbienne! Voici qui ^etes-vous?

— Только лесбинес и все? А, что, все остальное обозначает? Вуи — это да, а вот враи — это что, враки? Я не лесбинес? Или это что-то другое? Скажи, ну я прошу тебя? И потом, хватит уже на французском, переходи на …

— Est ce que tu as, tu ne connais pas, que le francais est la langue de l'amour!

— Да знаю, знаю… Французский язык, это язык для любви! Так?

— Да, пусть будет так: La langue de l'amour, faire l'amour! — Поняла?

— Ну и хорошо! Файрэ ля мур! — сказала, счастливо улыбаясь и радуясь тому, что, как ей показалось, она все поняла правильно.

Но самом-то деле, — я сказала о другом и имела в виду, что французский язык — язык для любви — La langue de l'amour, а не для того, чтобы им делать любовь — faire l'amour. Но она именно так это поняла. Вскоре, ошибка в наших словах нашла свое подтверждение.