Чтение онлайн

Семья Тамиллы, видя весь ужас, что натворила их родная душа, поспешила пожертвовав собой создать защиту, те самые обелиски, которые должны были запечатать демонов в душах людей. Однако стоило кому-то оказаться за границей чужого неба, ощутить на себе свет здешнего солнца, как они теряли себя, превращаясь в ужасных монстров. К тому моменту Тамилла осознала, что натворила и поспешила сама запереть одержимых людей там, где они могут оставаться собой.

Тысячи отметин в виде перьев прожгли кожу согрешившего мага смерти, отражаясь печатями на проклятых ею людях. В тот миг Тамилла волей самой Магии из терзателя превратилась в надзирателя, что должен был целую вечность сдерживать призванных, а точнее созданных ею существ. Об этом ей так же нашептала сама Магия, когда лишила Тамиллу возможности сбежать от содеянного.

Тогда же опустошённый маг смерти и узнала, как всё исправить. Людям этих земель нужно было учиться вырабатывать “иммунитет” к свету здешней звезды. Правда, тогда для Тамиллы это откровение походило на насмешку. Как сделать подобное, если стоит одержимым оказаться на солнце, как они безвозвратно теряют рассудок? Это казалось попросту невозможным. Ровно до того момента… пока в Хоулвилл не явилась я со своими идеями.

– Теперь, благодаря вам, – с заметной радостью говорила Тамилла, – люди будут постепенно привыкать к здешнему светилу. Ваши растения стали идеальным посредником – пропуская свет через себя, они не вредят жителям. Такие очищенные лучи солнца влияет благотворно, хоть и медленно. Благодаря этому, пусть и спустя не одно поколение, но в будущем потомки нынешних жителей Хоулвилла смогут совладать с монстрами внутри себя, а затем стать своего рода новой расой, которая уже не будет заперта в этих землях.

Кусочки так долго беспокоившей меня мозаики один за другим вставали на свои места. Даже появление у меня учителя Марты, оказывается, имело свой определённый смысл. Без её знаний, без уроков гибридизации я не создала бы источники косвенных лучей света – для одержимых оказались опасны именно прямые лучи здешней звезды. Не случайная случайность пришлась к месту. К месту и людям, которые всё это время ждали кого-то вроде не только Дастина, но и… меня.

Голова разрывалась от новых знаний, но это не помешало мне попытаться закрыть один из оставшихся пробелов:

– А что с ночью полных Улайн? Той самой, во время которой пропадали люди? Не было ведь никаких монстров?

– Нет, – подтвердила Тамилла спонтанную догадку. – Люди пропадали, потому что энергия прежнего светила демонов ослабляла мою защиту, побуждая их пересекать границу и навсегда терять себя.

– Тогда почему за пределами Хоулвилла ни у кого не возникало вопросов на этот счёт? – последовал мой новый вопрос, а за ним послышалось слегка насмешливое:

– Сколько тварей успело сбежать из Теневого Разлома, прежде чем герцог Эверик его запечатал? Сотни? Тысячи? – а уже после разумных замечаний, Тамилла ответила: – Люди просто принимали обращённых жителей Хоулвилла за очередных монстров Разлома. К тому же все эти годы я всеми силами старалась беречь одержимых, заслоняя их светом очагов, фонарей и свечей. Только они могли ослабить пагубное влияние другого мира, пока стелы не возвращали тучи обратно.

– А почему в таком случае они вообще исчезали? – звучит моя очередная попытка заполнить пробел.

– Потому что мана в них не бесконечна, – со вздохом призналась Тамилла. – Помимо барьера в стелы заложена ещё одна важная функция. Когда пелена ярости спала, я поняла, что должна не только сдержать людей, но и… защитить их от внешнего мира. Немного иллюзии и иномирных миазмов оказались способны задурить голову похлеще проклятий, – произносит Тамилла, и я впервые вижу в её исполнении кривую, едкую усмешку больше свойственную тёмным магам. Однако экономка быстро берёт себя в руки, возвращаясь к своей привычной манере ведения разговора: – Иные люди просто ничего кроме туч не видели в небе, или же сразу же забывали об увиденном. В памяти сохранялась лишь “безопасная” для нас информация. Поэтому все искренне считали, что эти земли стали Гиблыми несколько десятилетий назад, а не… сотен.

– Сотен? – Удивлённо охнула я. Однако затем вспомнила некоторые не состыковки в рассказах об этом месте и поняла, что теперь всё действительно кажется логичным.

Обелиски, или как их называла Тамилла, стелы, были подобны чёрному агату для проклятий. Они вобрали в себя не только волю семьи потерявшего контроль мага смерти, но и забрали всю его ярость, всю его силу, запечатляя на своих гранях, как прошлое, так и будущее этих земель. Магия, которую не сотворить без жертв, при том самоотверженных. И вся эта великая магия оказалась направленна только на защиту людей.

В памяти тут же всплыл момент, когда я с помощью накопителя создавала разом целую сеть магического освещения. Тогда мне казалось, что маны в моём распоряжении было достаточно, чтобы укрыть своими чудо-цветами гораздо больше земли, чем вышло по итогу. Ещё одна догадка промелькнула и я поспешила ухватиться за неё. Озвучив этот момент, я получила подтверждение от Тамиллы – тогда часть маны поглотили обелиски, что позволило им так скоро вернуть тучи на положенное место.

Затем Тамилла рассказала, что семья Эвериков получила эти земли уже после учинённой трагедии, при этом благодаря слегка корректирующим память чарам все забыли данный момент. А ещё она рассказала мне о песне рун. Той самой, что я слышала каждый раз, когда теряла сознание на грани истощения. Именно так стелы взывали ко мне, пытались попросить помощи, старались подсказать, как мне действовать, но их язык был слишком забыт и оттого непонятен.

В эту ночь на каждый мой вопрос находился ответ. Тамилла будто сама не спешила завершать наш разговор, но всему рано или поздно приходит конец.

Когда был пролит свет на главные и особо волнующие меня моменты, экономка склонила голову в уважительном жесте и сказала:

– Я рассказала всё, что может пригодиться вам и вашим потомкам в будущем. Если же у вас остались вопросы, то ответы на них вы сможете найти в дневнике, который составлялся мной долгие годы. Его я оставлю на вашем рабочем столе, перед тем как уйти.

– И куда же ты пойдешь? – осторожно поинтересовалась я.

– Есть несколько людей знающих о моём прошлом, – призналась Тамилла так, будто готовилась к этому моменту едва ли не с моего приезда. – Несмотря на всё содеянное, они простили меня и готовы предложить кров.

– Действительно подготовилась. Ты настолько не верила в то, что я смогу тебя понять? – звучит моя горькая усмешка.

– Скорее не надеялась, – поправила меня Тамилла. – Мои грехи ничем не искупить. Даже вынужденное бессмертие и лишение магических сил недостаточная кара за то, что я сделала. Тем более, по итогу мне хватает наглости переложить решение устроенной мной проблемы на плечи вашей семьи. Вы вправе злиться. И даже имеете полное право ненавидеть меня.

Пока я обдумывала, что на это ответить, от входа в покои вдруг прозвучало:

– Смирение – не самая распространённая черта для магов смерти, – голос Дастина, а это оказался именно мой муж, видимо, отправившийся на мои поиски и уже давно слушавший из тени наш разговор, звучал задумчиво и ровно. – Им вообще не слишком свойственно признавать свои ошибки. Даже такие колоссальные. Что же изменило тебя?

Тамилла не удивилась новому собеседнику и спокойно ответила:

– Моя семья. В свой последний миг каждый из них думал лишь о том, что… не смог уберечь меня. Они искренне верили, что недостаточно старались. А их души, прежде чем исчезнуть из этого мира, умоляли простить их. Это меня и отрезвило.

Услышав пронизанные искренностью слова, мы с Дастином одновременно посмотрели друг на друга. В синих глазах отражались те же мысли, что и роились у меня, посему решение, оказалось, принять легко.

Поднявшись с кресла и подойдя к, всё так же, стоявшей у потухшего камины Тамиллы, я произнесла:

– Нет нужды оставлять свой дневник. Если у меня появятся вопросы, а они точно появятся, то ты сама ответишь на них, потому что… останешься жить здесь.

– Почему? – звучит тихое и одинокое слово.