Чтение онлайн

От такой заботы пришлось отказаться. Дастин предлагал заночевать в городе, а после отдыха отправиться в поместье и, честно говоря, глядя на лукавые искорки в его глазах, я чуть было не согласилась. Однако потом представила, как приятная ночь опять превращается в дорогу, решила не задерживаться во Врайте.

– Хоть уже поздно, я могу передать старосте, чтобы он послал гонца в Хаул и сообщил о вашем скором прибытии, – предложил напоследок аптекарь, но пришлось пренебречь его услужливостью:

– Не стоит. Благодарим за заботу.

– Как пожелаете. Если что-то станет известно о нашем деле, – чуть тише добавил мужчина, – я сообщу. – И затем уже громче Халмвир попрощался с нами: – До встречи и удачной дороги.

Ответив ему тем же, мы с мужем покинули Врайт, синхронно предвкушая, как уже через пару часов окажемся в мягкой кровати и забудем об осточертевших сиденьях кареты. И чтобы путь прошёл как можно незаметнее, мы развлекали друг друга рассказами из прошлого, делились потаенными мыслями и всё лучше узнавали друг друга.

На самом деле вся эта поездка в столицу не только положила начало решения проблем с императорской семьёй, но и очень сблизила нас с Дастином. При том настолько, что уже ни одни из нас не представлял своей жизни без другого. В чём-то мы оказались очень похожи, чем-то дополняли друг друга, а к оставшимся моментам относились с пониманием. Да, наши споры никуда не делись, но теперь они походили на приятную игру. А то и своеобразную прелюдию.

Чувствуя подобную близость с другим человеком, я перестала сомневаться в существовании второй половинки, что была утрачена при рождении. В одной из легенд, которую моя маменька считала глупой, говорилось, что Магия никого не создает одиноким. Верховное Божество, породившее всё сущее и других Богов, и по сей день не покидающее Кузню Душ, формирует в своём великом горне только парные сущности. Лишь после этого энергия разделяется на две души, а затем отправляется в пустые оболочки. Эти половинки в итоге могут стать братьями, сёстрами, просто друзьями или же возлюбленными, тем самым не давая нам познать истинное одиночество. Одновременно и дар, и проклятье, ведь утрату той самой половинки души невозможно пережить бесследно.

Только сейчас мне стало ясно, почему та легенда была в разделе страшных мифов. Трудно найти что-то настолько воодушевляющее и… жуткое. Забавно, но теперь я даже была рада магии рода Эвериков – она не даст мне ощутить на себе такую ужасающую утрату, как потеря половины своей души. Поэтому можно было и дальше спокойно вести беседу с тем, кто полностью заполнил моё сердце собой и не бояться потерять его. Такое осознание дарило покой, который омрачнялся лишь тряской кареты, но и она вскоре прекратилась.

Наш экипаж прибыл в Хаул уже где-то за полночь. Волшебные фонари на подъездной мягко светились, даря достаточно света нам и при этом, не мешая сладко спать домочадцам. Наше сопровождение отстало от нас ещё во Врайте (на своих землях я теперь чувствовала себя так защищено, что не нуждалась в охране, тем более, пока рядом со мной был муж), потому кроме возницы с нами больше не было людей.

Оставив вещи в экипаже и объяснив извозчику, где конюшни, а так же свободные спальни для слуг, мы с мужем радостно едва ли не вбежали в свой дом. Хотя, толком войти мне не дали.

Нашептывая мне свои планы на эту ночь, Дастин подхватил меня на руки и внёс по лестнице на второй этаж. Там муж, несмотря на мрак коридора, безошибочно дошагал до моей спальни – кажется, кто-то частенько сюда наведывался ещё до нашего сближения – по-хозяйски вошёл в неё, после чего опустил меня на кровать.

И хоть поцелуи мужа были жаркими, а нетерпение нежно кусало за кожу, пришлось ненадолго прерваться.

– Нужно разжечь камин, – задыхаясь от страсти Дастина, прошептала я. Муж, конечно же, усмехнулся на такое заявление, и… в комнате стало заметно теплее благодаря его магии. Мысленно чертыхнувшись, отмела стеснение и призналась: – Милый, мне нужно освежиться.

– Не хочу тебя отпускать, – урчал Дастин мне в шею, пока его руки избавляли меня от платья. Он так поднаторел в этом деле, что уже мог переплюнуть Бетси в скорости развязывания корсетов.

– Ну, пожалуйста, – взмолилась я, на что муж оторвался от моего плеча и лукаво произнес:

– Тогда пойдём вместе?

– Нет, – тут же отринула подобное предложение, вспомнив какое хорошее эхо в хозяйской купальне.

Так как в мои планы не входило перебудить весь дом таким пикантным способом, пришлось срочно придумывать экстренный план. Судя и по взгляду, и по бушующим чувствам, муж не будет ждать слишком долго, а если освежаться в купальне по очереди, это займёт много времени.

– Лучше давай так, – поспешила озвучить нейтральное предложение, которое пришло мне в голову, – ты воспользуешься моей купальней, а я одной из гостевых.

– Любишь ты всё усложнять, – проворчал Дастин, однако всё же согласился, прекрасно понимая причину такой просьбы. Да что там, я отчётливо читала его намеренье совместить купание с моим соблазнением, и ему это было известно.

С трудом вырвавшись из горячих объятий, я поспешила покинуть спальню, чтобы устремиться в ещё одни хозяйские покои, со второй купальней в доме, где благодаря системе обогрева особняка всегда была тёплая вода. Конечно, её можно было сделать и погорячее, но для этого пришлось бы будить кого-то из лакеев, чтобы тот добавил угля в нужную печь. Однако это оказалось лишним.

Как только я вошла в покои, сразу же услышала шум воды. Отчего-то на ум сразу пришло, что кто-то забыл перекрыть вентиль подачи воды и теперь не так давно начавшую нормально функционировать купальню затапливает. Испугавшись очередных работ по реставрации дома, я рванула дверь на себя, окунаясь в плотное облако пара. Вода явно, как нагрета была хорошо, так и текла здесь достаточно долго. Пришлось даже помахать рукой перед собой, чтобы влажная дымка хоть немного отступила.

Когда же пар чуть развеялся, мне удалось рассмотреть фигуру, выливающую на себя ушат воды. Только в этот момент до меня дошло, что кто-то мог просто принимать поздние ванны, отчего смутившись, я пролепетала:

– Прошу прощения.

– Госпожа? Вы уже вернулись? – послышался удивлённый голос… Тамиллы.

От осознания, что я вломилась в купальню не к какому-то мужчине, а женщине, тем более достаточно знакомой, волна стыда немного схлынула. Но не достаточно, чтобы я не продолжила сыпать извинениями:

– Тамилла, прости за это недоразумение. Всё так глупо получилось…, – начала было я, а затем неосознанно бросила взгляд в сторону экономки и остолбенела.

Приоткрытая дверь позволила пару рассеяться достаточно, чтобы дать мне разглядеть то, что в обычной жизни моя экономка прятала под глухими платьями. Десятки, нет, сотни мелких отметин покрывали ее руки. Они были тёмными, похожими на рисунки тушью, и отчего-то казались очень знакомыми. Мы стояли друг от друга достаточно далеко, чтобы я могла точнее рассмотреть изображения, но они так выделялись на бледной коже Тамиллы, что было невозможно оторвать от них свой взгляд.

Практически сразу догадавшись, куда я смотрю, экономка тяжело вздохнула и, прикрывшись полотенцем, подошла ко мне ближе, чтобы затем… развернуться, демонстрируя спину.

Сиплый выдох сорвался с моих губ, а я неверяще осмотрела открывшуюся картину. Тамилла же в этот момент совершенно не своим голосом говорила:

– По одному на каждого, – без каких либо эмоций прокатилась холодная фраза.

Пояснения были излишними. Теперь мне стало понятно, что напоминали рисунки на теле Тамиллы – крошечные, размером с ноготь отметины, представляли собой… очертания перьев. Они подобно снежному вихрю окутывали руки и спину Тамиллы, образуя что-то вроде тёмных крыльев, которые то ли обнимали её, то ли жадно вгрызались в плоть женщины.