Позвонок
Шрифт:
Ох, как же зря видящая к нему сунулась. Очень… очень зря.
Громадный палец, размазавший хранительницу в мясную кашицу, поднялся и согнулся.
— О нет! — вскрикнула Ди, увидев, как во мгле рука великана готовится отпустить в их с Вильдой сторону колоссальный щелбан. — Нам нужно бежать! Бежим! БЕЖИМ!
Вест рванула с места. Она собираясь нырнуть в пучину бурана, не страшась ни летающего на огромной скорости мусора, ни бешеного нагретого ветра. Джефф не успела вовремя сжать руку девочки, и та выскользнула.
— Диера!
Но девочка исчезла из мира брата, едва физическая связь с видящей оборвалась. В диком ужасе Вильда уставилась на белые прожекторы над собой. Ее охватила паника.
Брайер щелкнул пальцами, спустив щелбан, от которого по земле в направлении Вильды Джефф стремительно понеслась высокая волна из почвы, асфальта и мусора. Все, что успела девушка — это закрыться локтем.
Диера Вест очнулась, будучи распростертой на полу рядом с братом, тот был без сознания. Видящая тоже лежала неподалеку. Школьница поморщилась от легкого головокружения, затем подползла к Стивену ближе. Она заботливо положила его голову себе на колени и нежно поправила русые волосы. Сердце все еще безумно ухало, но чувство страха начинало спадать, как это случается после ночного кошмара.
— Я тебя не брошу, слышишь? — прошептала она. — Что бы кто ни говорил. Наша связь сильнее любой тьмы.
Видящая тоже зашевелилась. В отличие от Ди, Джефф не собиралась отпускать увиденное, как неприятное сновидение. Тяжело дыша, девушка отползла к стене, теряя босоножки, и, опершись на нее, поднялась. Широко раскрытые и нездорово сверкающие сине-зеленые глаза обвели коридор тревожным взглядом. Ви попятилась в сторону выхода из дома.
— Ты слышала, что сказала хранительница? — обратилась она к Диере. — Нам нужно сматываться, пока этот псих не проснулся.
Вест нахмурилась:
— Это значит сдаться и отдать ему моего брата! Ты только что вытолкнула охотника из его сознания. Значит, ты можешь повторить. Быть может, удастся избавиться от него насовсем!
Ви замотала головой и посмотрела на дверь, ведущую во двор фермы.
— Пожалуйста! — взмолилась Диера. — Ты же обещала помочь! Ты можешь сделать это!
— Извини, Ди. Но с меня хватит. Я еду домой.
В это время брови Стивена дрогнули, юноша открыл веки, явив бледно-серую, как дым, радужку с отчетливой зеленцой вокруг зрачка. Без слов и замедлений, он поднял карабин, который все еще держал в руке, и выстрелил в Вильду Джефф.
Видящая вжалась в стену, хапая ртом воздух, словно рыба на суше. Ей пробили грудь. Под истошный визг Диеры оружие прогремело снова. На этот раз мишенью стал лоб. Девушка сперва опала на колени, а после глухо завалилась на бок. Каштановые пряди, беспорядочно рассыпавшиеся по полу ореолом, начали медленно утопать в крови.
Юноша встал и прицелился в Ди. Та заверещала, вжавшись в угол между стеной и высокой тумбой, где мистер Старрет хранил обувь. Школьница зажмурилась и выставила вперед ладони в попытке загородиться.
— Одна пошла на хер, — произнес Стивен Вест голосом Брайера. — Теперь пойдет вторая.
Секунды шли, но курок все не спускался. Младшая Вест несмело посмотрела на одержимого брата и заметила, что тот крайне напряжен, но не двигается. Радужка его глаз посерела целиком.
Она не знала, что в это время крохотный Стив во мгле уничтоженного мира восстал, и теперь отчаянно пытался перехватить контроль над собственным телом. Он чувствовал, знал, что его сестра в серьезной опасности (на этот раз в действительно серьезной), и перед этим меркло бесконечное чувство вины и ненависть к себе, мерк страх. Впервые за все это время юноша пытался по-настоящему бороться.
Вест подрос, даже возвысился над образами убитых им, что окружали его во время слабости и жалостливых корчей. Множество великанских рук являлись из тьмы, чтобы прихлопнуть наглеца, но парень уворачивался.
— Не смей, слышишь?! — рычал он, с оскалом глядя на огромного, но уже не исполинского теневого человека, что стоял над последним сундуком. — Только не ее! Кого угодно, но не Диеру!
— Потому что она — последний ключ, — догадался Брайер и хмыкнул. — Ты, эгоист гребанный, даже сейчас ради себя стараешься, а не ради нее.
— Не правда!
— Тебя больше нет, Стивен, мать твою, Вест!
Из бурана к юноше вышел мужской силуэт. От него исходила гнетущая аура озлобленности и недовольства, она цепляла Стива, задевала нотки его души, вызывая необъяснимое чувство стыда и вины. Когда над головой загорелся очередной фонарь, Вест без труда узнал его. Узнал и поспешил отвести взгляд.
Этан Вест. Отец, который никогда им не гордился. Отец, который никогда ничего не прощал. Порицал и никогда не поддерживал. Когда-то именно он подарил внутреннему миру Стивена кислотные облака — те самые рамки, за которые парень не позволял себе выходить, а потому рос ментально скрюченным, как растение, запертое в банке.
Следом за Этаном вышла и мать. Симона Вест. Женщина, которая кормила его, но никогда не спрашивала, вкусно ли. Как и никогда не спрашивала ни о чем другом…
Неужели такую любовь должны дарить родители детям? Стив не раз задавался этим вопросом. Ведь если это любовь, прекрасное чувство, воспеваемое поэтами, то почему же он чувствует себя настолько… ненужным и лишним?
«Если бы меня не было, они были бы счастливы, — юноша все чаще так думал. — Им нужен другой сын. Я — воплощение их разочарования, поэтому отношение ко мне никогда не изменится. Мне не заслужить их любовь».
Задумавшись, Вест не сразу заметил, как на свет вышла Хезер Оурли. Она смотрела на него свысока, насмехаясь. Еще одна душа, считающая Стивена неудачником, играющая на струнах его чувств лезвием. Рядом с этой девушкой парень терялся больше не от смущения, а от подсознательного сравнивания себя с другими. Например, с тем же Франком Брауном, которого в школе считали крутым и опасным, и от которого Хезер была без ума. Девятиклассник видел, как Оурли старательно скрывает под маской агнца, что ее раздражает душка-Стиви, такой обыкновенный и посредственный. Она терпела его внимание всякий раз, когда тот подходил с надеждой достучаться своей добротой до ее сердца. Ведь ей была нужна от парней отнюдь не доброта. Посему и Стивен Вест ей был не нужен.
Не нужен… Как всегда, не нужен.
Все новые и новые люди окружали юношу. Он видел здесь и троицу школьных задир во главе с Брауном. Каждый напоминал о бесконечных унижениях и издевках, которые так и остались неотвеченными. Потому что Стиви неудачник. Он не достоин уважения.
Быть может, по этой же причине безответной осталась и симпатия к Лауре Белл. Вот она, стоит под фонарем и тоже ухмыляется. Еще более едко, чем Хезер. Ведь Белл — девчонка боевая и темпераментная. В ней хребет крепче, чем в Стивене Весте…