Чтение онлайн

Потому что да, я чертовски устала постоянно вздрагивать оглядываться, в прямом смысле бороться за выживание.

И кажется, что впервые я нашла человека, который действительно может защитить. За спиной которого можно спрятаться и почувствовать себя тем, кем являюсь – беззащитной, изможденной женщиной, которой просто хочется спокойно жить и получать тепло, а не только отдавать его.

Вот только, жизнь как и прежде отказывается выполнять мои хотелки.

Потому что Кирилл снова поглаживая меня, спокойно говорит:

– Ну и что, что уеду. Вы ведь будете уже под государственной защитой.

Я медленно отстраняюсь.

– Да, ты прав.

– Тогда почему голос так резко изменился? – Кирилл на удивление улавливает моё настроение.

– Не обращайте внимания, – я равнодушно отмахиваюсь. – Это наши женские загоны. Спасибо за всё, что делаешь и сделал.

Я вылезаю из ванной, но Кирилл тут же выходит следом и разворачивает меня к себе:

– Марго, в чем дело? Чем тебя мой ответ не устроил? Ты хотела услышать что-то другое?

– Говорю же, не бери в голову, – я закутываюсь в полотенце, делаю шаг к двери, но вдруг не выдерживаю и разворачиваюсь.

– Хотя, знаешь, да. Пусть это звучит глупо, но я считаю, что после твоих же слов о том, что ты рядом и мне теперь нечего бояться, я ожидала услышать, что ты возьмешь нас с собой.

Кирилл хмурится.

– Ты хочешь, чтоб я взял вас с собой? Серьезно? Марго, не обижайся, но ты вообще о чем? Я тебя меньше недели знаю и ты хочешь, чтоб после первого же секса я перевез вас к себе? Может мне ещё и жениться на тебе нужно? Я и так делаю гораздо больше, чем должен, потому что ты меня зацепила. Но давай ты уж как-то умеришь свои аппетиты, лады?

Как же мне хочется закричать от обиды. Отвесить пощечину, обозвать козлом.

Но я понимаю, что не могу.

Мы с Тёмой полностью зависим от Кирилла и самое отвратное, я понимаю что по сути и Кирилл-то со своей стороны прав

Он ничем нам не обязан, а секс – это считай плата за всё, что он для нас делает.

Вот только, почему же так больно?

– Да, я всё поняла.

Даже не пытаюсь сделать голос хоть немного эмоциональным, поэтому он звучит ровно так же, как я себя чувствую – пустым и тихим.

Обернувшись полотенцем я выхожу из ванной, сцепив зубы и приложив все усилия, чтобы не обернуться.

Хотя взгляд Кирилла буквально прожигает мне спину.

Зайдя в нашу импровизированную спальню, я переодеваюсь как можно тише и на мгновенье останавливаюсь, глядя на тихо спящего Тёму.

И так на удивление спокойный и сдержанный, сейчас он похож на настоящего ангелочка, с разметавшимися по подушке темно-русыми волосами и пушистыми длинными ресничками, которые то и дело трепетали во сне.

В который раз убеждаюсь в одном – единственный человек в этом поганом мире, которому я нужна и который меня любит просто так, за то, что я уже есть – это мой сыночек.

– Мы с тобой обязательно справимся, мой зайчонок, – еле слышно шепчу я. – Обязательно будем счастливыми и никакие Кириллы и Александры нам для этого не нужны.

Хоть я и говорю практически неслышно, Артем все равно открыто улыбается во сне, будто все прекрасно понял и согласен со мной.

С трудом подавив желание коснуться волос Тёмы, я ныряю под легкий плед на своем диване и немного покрутившись, наконец, засыпаю.

Всё же энергии я с Кириллом потратила знатно и это сказывается.

Утром, открыв глаза, я слышу как на кухне шипит сковородка, а по квартире разливается дразнящий аромат гренок и свежесваренного кофе.

Да уж, пожалуй, Кирилл действительно не нуждается ни в ком рядом.

Полностью организованный, самостоятельный, зрелый не по годам.

Он напоминает абсолютно независимого кота, который гуляет сам по себе и которого приручить просто невозможно.

Женщина для него лишь способ удовлетворить собственные физиологические потребности.

Для чего ему ограничивать свою свободу?

Да незачем. Нет ни одной причины.

А такие понятия как привязанность и любовь для него не более, чем пустые звуки.

В другой раз я бы непременно поднялась, пришла на кухню, предложила бы помощь или просто помогла разбавить утро непринужденным разговором.

Но сейчас я совершенно не хочу встречаться с Кириллом лицом к лицу.

Хотя завтрак, который он готовит пахнет настолько сногсшибательно, что я кажется вот-вот изойдусь собственной слюной.

Вот ведь гад. Как специально выманивает меня. Блин, еще и в туалет как назло захотелось.

Терпи, Рита. Видеться с наглой рожей этого Омута – последнее, что тебе сейчас нужно.

Наконец, я слышу его шаги в коридоре, то как он чистит и без того сверкающие белизной кроссовки (хренов педант), а после раздается долгожданный хлопок двери и я вскочив, мчусь в туалет.

М-да уж, утро определенно начинается не с кофе.

И только после этого, и после умывания, чистки зубов я направляюсь на кухню.

Первое, что я вижу – гору румяных горячих бутербродов с сыром, чашку с еще дымящимся кофе и…записку?

Ничего себе.

Даже не знаю, что там такого мог написать такой как Кирилл, у которого и слова-то платные.

“Знаю, что проснулась. Слышал. Но из упрямства не идешь, поэтому оставляю всё на столе.

Вспоминал о том, что вчера произошло и твоих словах. Возможно в них был смысл и стоит попробовать.

P.S.

Мне понравилось как ты стонала. Очень возбуждает. Хочу довести тебя до этого еще раз”.

Я медленно опускаю записку.

И как это понимать, кроме того, что он законченный развратный гад?

Ловлю себя на мысли, что совершенно по идиотски улыбаюсь.

Так, я не поняла. Мне что? Нравится такое поведение с очевидным намеком на властность?

М-да, совсем уже потеряла адекватность.

Сложив записку, я тем не менее её не выбрасываю, а кладу рядом с тарелкой, с горячими бутербродами, а сама беру чашку и делаю глоток.