Чтение онлайн

Логика суждений этого вьетконговца удивила Хопкина. «Так, пожалуй, не смог бы ответить ни один сайгонский генерал!» — подумал он. Да, подобной реакции советник не ожидал.

— Вы ошибаетесь, мой маленький друг! Вы должны понять, что настоящими врагами вьетнамского народа являются Нгуен Хыу Тхо и его друзья…

— Врете! — крикнул Чонг. — Это вы поймите, что Нгуен Хыу Тхо похож на Вашингтона и что он пошел дальше него. Декларация Независимости давала всем равноправие, но чернокожих рабов Вашингтон не освободил. А программа Фронта Освобождения идет дальше ныне действующей американской конституции. Ваши приспешники в Сайгоне ничем не лучше тех, которые предали Вашингтона!

Хопкин остолбенел. Этот малыш берется рассуждать о его, Хопкина, предках? Да, коммунисты опасные оппоненты. Советник почувствовал, что его загнали угол, его голос сразу зазвучал раздраженно:

— Это все коммунистические бредни. Вы… должны понять, что Северный Вьетнам совершает агрессию против Южного…

Чонг в ответ только рассмеялся:

— Несколько дней назад десятки тысяч американцев вышли на демонстрации протеста в Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско. Попробуйте-ка сказать им то, что вы сейчас говорите мне, и тогда посмотрим. Они вам покажут!

Хопкин понял, что такой разговор бесполезен, и тут же сменил тактику:

— Очень хорошо!.. Не будем, однако, спорить без пользы, мой маленький друг! Я хотел бы сказать вам одну вещь. Вы еще очень молоды, к тому же умны и храбры. Я отношусь к вам как к сыну. Вас ни о чем больше не станут здесь спрашивать… Я отвезу вас в Америку, там вы получите возможность учиться…

Чонг по-прежнему сидел молча. Что это за тип? Что он здесь делает? Похоже, что он командует всеми теми, кто собрался в этой комнате… Какие сладкие речи… И до чего же коварный взгляд у этой совы! Интересно, в каком он звании? Да и какая разница, в конце концов! Он — это Никсон, вот и все! Никсон придумал «вьетнамизацию». Никсон развернул наступление в Южном Вьетнаме, на юге Лаоса. Никсон бомбит Северный Вьетнам. Никсон сбросил бомбы на тот населенный пункт, где на глазах Чонга умерла женщина и плакала маленькая девочка, ее дочь. Вот он, сидит прямо перед Чонгом! И глаза у него как у бешеного пса!

Чонг вскочил, всем телом подался вперед. Сжатые в кулаки руки дрожали от ненависти, так хотелось вцепиться в горло этого старого лиса!

— Никсон! Я ненавижу тебя! — глухо сказал он.

Хопкин от неожиданности раскрыл рот, сначала покраснел, затем побледнел. Отшвырнув кресло, он встал, прорычал по-английски:

— Упрямый и обозленный коммунист! Пусть подполковник Шау Ван занимается им.

Чонга увели. Офицеры разошлись, остались только два американца и Хоанг Хыу Зань с До Ван Суаном.

Хопкин помолчал минуту, потом неожиданно разразился смехом:

— Мы глупцы! Мы неправильно оценили замыслы Нгуен Хоанга. Конечно, и речи идти не может о двух или трех тысячах вьетконговцев. Все вранье! Мы сами придумали сказку о просачивании противника в наш тыл. Приготовили ему ловушку и сами же сунули в нее голову. Мы попались на уловку Нгуен Хоанга. Девчонка народный носильщик и маленький партизан — и это все! Вьетконговцам удалось выманить у нас на эту приманку тысячи тонн бомб и сотни солдат для охоты за призраками! — Он поднялся и решительно произнес: — Господа! Отбросим всякие мысли о просачивании в наш тыл крупных сил противника. Главные силы вьетконговцев — на фронте!

«По полученным нами данным, противником захвачен в плен наш боец, которого подвергают самым изощренным пыткам с целью добиться от него показаний. Возможно, речь идет о пропавшем бойце «Венеры». Необходимо усилить бдительность и продолжать выполнение поставленной задачи в соответствии с разработанным и утвержденным планом операции. С-301».

Прочитав только что полученную из штаба фронта радиограмму, Хоай Тяу молча протянул ее Чан Нонгу. На лице комиссара отразились одновременно и тревога и вера в стойкость бойца отряда. «Выдержал бы только Чонг, трудно ему там приходится!» — подумал он.

Чан Нонг прочитал текст радиограммы и заметил:

— Ну что ж, теперь мы знаем, что Чонг жив, находится в руках у противника и держится на допросах молодцом.

Хоай Тяу добавил негромко:

— Да, этому парню выпало тяжелое испытание. А ведь он так еще молод! Если наши бойцы будут стойкими в трудные минуты, как Чонг, никакой враг не сумеет покорить нас.

В палатку вошел Ви Ван Минь, за ним — недавно бежавшая из плена Ханг. Ви Ван Минь, попросив разрешения, заговорил первым:

— Ханг собирается вернуться к складам на берегу реки Анхоа и доставить оттуда продовольствие для бойцов нашего отряда. Вот и я думаю, стоит ли отпускать ее одну?

На девушке была хорошо подогнанная мужская военная форма. Она досталась ей от Чонга. Когда противник неожиданно у ручья обстрелял наших бойцов из засады, Ван Тян и Зэн резко бросились влево и сумели уйти от пуль преследователей. Остановившись и немного отдышавшись, они минут пятнадцать молча прислушивались ко всем звукам, ожидая возвращения Чонга, но юноша не появился. Тогда Ван Тян снял свой вещмешок, передал его Зэну, поправил оружие и медленно пошел по собственным следам назад, к ручью, где они попали в засаду. В джунглях стояла тишина, изредка нарушаемая легким шелестом травы. Покружив на месте стычки несколько минут, Ван Тян уже хотел уйти, как вдруг в траве заметил вещмешок Чонга. Он сразу же подумал, что его друг или убит, или схвачен штурмовиками. Долго ходил Ван Тян вокруг, стараясь обнаружить какие-нибудь следы и восстановить по ним все, что здесь произошло, но безрезультатно. Молча вскинул он вещмешок на плечо и быстро направился вслед за ушедшим отрядом.

Вещи Чонга передали Ханг. Чан Нонг разрешил девушке воспользоваться ими. Конечно, если бы ее одежда не превратилась в лохмотья после всех испытаний, Ханг не взяла бы ни одной вещи Чонга, но сейчас делать было нечего, пришлось вытащить форменные брюки и гимнастерку и подогнать по себе. Гимнастерку перешивать не понадобилось, подошла идеально, а вот с брюками Ханг повозилась. Иголка с ниткой замелькала в проворных и ловких руках девушки, и вскоре Ханг в форме трудно было отличить от других бойцов «Венеры».

Глядя на командиров, девушка горячо заговорила:

— Вот уже несколько дней я нахожусь среди вас и чувствую себя обузой для отряда. Я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как вы у меня на глазах делите последние сухари. Вы не знаете, что я должна была доставить вам продовольствие. Поэтому я прошу вас отпустить меня к реке Анхоа на склады.

Чан Нонг ответил девушке:

— Не беспокойтесь об этом. Пока есть еда у нас, она будет и у тебя. Ты боец отряда, а не обуза, как ты только что сказала.

— Но я же хорошо знаю дорогу! Всего четыре дня на весь путь туда и обратно, и у вас будут продукты.

— Слишком много оснований не отпускать тебя из отряда. Во-первых, дорога туда дальняя, противник сейчас рыскает повсюду, а ты хочешь идти одна. А во-вторых, планом операции не предусматривалось пополнения запасов продовольствия в пути следования до начала боевых действий, и это самое главное. Останешься у нас в отряде, будешь помогать Ви Ван Миню лечить раненых и заболевших бойцов.

Ви Ван Минь, услышав слова командира, не преминул добавить: