Чтение онлайн

— О! — обрадовалась я, — Явились! Хор Турецкого с хутора Пятницкого!

Наглые мыши синхронно фыркнули и пристроились рядом с Лютиком, изображая кожистыми крылышками священный трепет перед моим гневом. Я в ответ оскалилась, за что получила гребнем по макушке.

— А будешь такая злая, ничего не расскажем! — «тонко» намекнул Нафиус.

— Чего не расскажете? — навострила уши я, мгновенно забыв о сне и праведной мести. Правильно говорит тетушка По — любопытство родилось раньше меня.

— Ничего! — радостно оскалился Мусик.

— Абсолютно! — подхватил Веник.

— Совершенно! — авторитетно завершил Лютик.

— Ну пожа-а-алуйста! — взмолилась я и противно завыла на одной ноте.

Первым не выдержал Нафиус.

— Да пришелец у нас! Ночью явился, в дверь постучал — как дурак, в человечью — да так на крыльце и грохнулся. Матильда говорит, от истощения. Уже час как в себя пришел, на втором этаже сидят, беседуют.

— Беженец, что ли? — любопытства как-то резко поубавилось. В дом По-Плам часто приходят те, кому нужно переждать бурю. Как правило, это замужние ведьмы, сбежавшие от темпераментного нрава своих демонических мужей или летящие на крыльях скандала и гордости. В любом случае, общение с ними так же приятно, как медовое переедание, и в течение трех-четырех дней барышни покидают гостеприимное убежище под сенью огненно-оранжевых букв «ПП». Встречаются, конечно, и более занятные экземпляры, но в общем и целом — тоска зеленая.

— Что беженец — это и козе понятно, — брауни наконец закончил возиться с моими волосами и спрятал гребень в нагрудный карман необъятного зеленого жилета, — А еще он — клиент.

— Шутишь! — пораженно выдохнула я (для справки: клиент — это серьезно), — Что, и проверка была?

— Агась! — радостно разулыбался Мусик.

— И меня не разбудили?!Что, и «родинку» делали? — ой, аж голос от благоговения осип. Проверка на «вшивость» — зрелище незабываемое, но не для слабонервных.

— Разбудишь тебя, как же… И «дубовую ногу», и «танцующий шкаф», и даже… — летучий мышь сделал театральную паузу, подчеркивая важность момента, — «бордель миссмистера По»!

— И я все пропустила! — в отчаянии взвыла я, проклиная бессонную ночь, конспекты, университет и падлу Кистецкого, из-за которого я так мучилась и проспала все самое интересное, — А он что?

— Все еще здесь, и настроен серьезно, — понимающий Нафиус даже щеки надул, словно это была его личная заслуга, — Однако, силен парень! Позеленел слегка, а так ничего, держится молодцом. Видать, совсем приперло.

— Что же ему нужно? — размышляла я вслух, судорожно натягивая темные джинсы и свитер цвета индиго, — Уууу, так интересно, что сейчас нос в узел завяжется!

— Да ты погоди, стрекоза! — брауни даже за штанину меня подергал, чтобы привлечь внимание, — Это же не самое главное!

Я перестала скакать на месте и обратилась в слух.

— Запашок от него… — многозначительно протянул Наф, — звериный.

Я взвизгнула и, проскользнув мимо цепких механических рук амортизационной зоны, выскочила на лестницу. С третьего на второй этаж ведет самый длинный лестничный пролет в доме (а иногда мне казалось, что и во всем городе), так что спускалась я, перепрыгивая через ступеньки, и даже окрик брауни: «Стой, сумасшедшая, обувь забыла!» не мог меня остановить.

Оборотень! Настоящий, живой оборотень — и в доме По-Плам!

Уууууупс!

Вот правильно говорят: поспешишь — людей насмешишь. И считать бы мне подбородком все восемьдесят четыре ступеньки винтовой лестницы, если бы не отточенная годами практики реакция «ам-зоны» — меня мягко и ненавязчиво схватили за «шкирку» и не выпустили до тех пор, пока не убедились, что все части тела на месте, джинсы не мятые, а на свитере нет чужеродных ворсинок.

— Данька! — Нафиус высунул голову в дверной проем и, почти не целясь, запустил в меня берцами. С учетом количества наклепок на обувке — пару дюймов в сторону, и дело могло закончиться трагично.

— Спасибо, Наф! — не осталась я в долгу и широко ухмыльнулась, увидев брезгливую гримасу брауни в ответ на ненавистное прозвище.

— К теткам сейчас не ходи! — пискнул откуда-то сверху Лютик, — До вечера все равно ничего не расскажут, еще и пинком погонят. И вообще, у кого-то сегодня экзамен!

— Да помню я!

Вихрем влетев на кухню, я затолкала в себя душистую стопку свежеприготовленных вафель и наскоро зашнуровала берцы. На этот раз спускалась не в пример медленнее и аккуратнее, так что обошлось без приключений. Несмотря на предупреждение Лютика, все-таки заглянула мельком в гостиную на втором этаже и, нагло состроив дурочку, пожелала всем присутствующим:

— Доброго вам утречка!

Тетушки сидели в креслах по обе стороны камина. Маленькая и кругленькая Матильда Плам рассеянно перебирала пальцами свои роскошные темно-русые волосы, что являлось верным признаком озабоченности. Но, когда ее голубые глаза наткнулись на меня, в них загорелись такие чертенята, что у меня отлегло от сердца.

— И тебе того же и по тому же месту, — дружелюбно отозвалась миссмистер По, небрежно размахивая черным кожаным стеком. Значит, обормоты не соврали, и «бордель» точно был, — Вижу, тебе уже доложили… Вот засранцы, ничего в секрете держать не могут.

Она сделала надменное лицо и тут же совершенно бессовестно мне подмигнула.

— Секреты? От меня?! — искренне возмутилась я, пытаясь исподтишка рассмотреть гостя. К сожалению, он сидел спиной ко входу, так что виден был только затылок и воротник дорогого, но довольно грязного замшевого пиджака. Зато волосы… Я чуть не взвыла в голос от зависти. Слегка вьющиеся шоколадно-каштановые локоны роскошно блестели и спадали на плечи аккуратными шелковистыми волнами. Повезло же какому-то поганцу!

— Невежливо сидеть спиной к даме! — вякнула я, но была оперативно вышвырнута в коридор тетушкой Оливией. А ей для этого только и пришлось, что бровь поднять. Обидно.

— Вечером! — безапелляционно заявила миссмистер, и как никогда стала похожа на Мортишу Аддамс, — Кистецкого уделай, а потом будешь везде нос совать.

Ее абсолютно прямые темно-каштановые волосы зашевелились, и из под них показались тоненькие лапки Рубины, деловито собиравшей шелковистые пряди в сложный узел на затылке. «Мистер Шоколадка» (как я мысленно обозвала молчаливого и невежливого гостя) отчетливо вздрогнул. Да ну? Неужели после проверки на вшивость еще можно бояться пауков?

Ну, что поделать — пришлось брать сумку и выметаться, навстречу университетской жизни, друзьям, экзаменам и падле Кистецкому (чтоб ему икалось). Однако прошло немало времени, прежде чем я смогла отвлечься от мыслей о загадочном незнакомце с красивыми волосами, арахнофобией, темным прошлым и неопределенным будущим. «Бедняга», — подумалось вдруг. Но ничего, нет такой проблемы, какой бы не смогли справиться «страх и гордость ведьминского мира, полусестры По-Плам». И, каким бы вредным характером не обладали вышеупомянутые особы, еще никто не уходил из этого дома без помощи и доброго слова, хоть перед этим и приходилось выдерживать шквал чернушных шуток и жестких проверок.