Чтение онлайн

Штанга** – украшение, пирсинг.

Триазген*** – ядовитое вещество, газ или жидкость без цвета и запаха.

Часть пятая. Пыль небес.

Рич.

Пять дней прошло с тех пор, как пропала Элена. Карл за это время таинственным образом тоже успел куда-то подеваться, что не осталось без моего и Зубакинского внимания.

Конечно, живущие в городе Джен с Крисом всячески отвергали его причастность к похищению Романовой, но одно из основных правил, которому нас учили в Доме, гласило, что к любым совпадениям нужно относиться с опаской и осторожностью. Тем более, Царёк сам обещал отомстить мне за враньё про "сына". И как же он рассчитывал это сделать, если не с помощью Элены?

Пока я искал подтверждение своим домыслам, наркоторговец обратился в полицию и задействовал многочисленные криминальные связи, но никаких зацепок так и не нашёл. Что лишний раз подтверждало – девушку похитили профессионалы, коими как раз и являлись Карл с Себастьяном.

В конце концов, мне надоели бесплодные поиски, и я снова пришёл к неприкасаемым за разъяснениями, на сей раз не собираясь уходить без ответа.

– Куда уехал Карл? – устало повторил я свой вопрос, прижав Дженнифер к полу и прочертив ножом от её виска до подбородка кривую линию.

Девушка даже не поморщилась, однако сердце её застучало быстрее и страха в глазах основательно прибавилось. Она уже призналась, что Элену забрал их обожаемый Царь, а вот куда он уехал, говорить отказывалась.

Кристиан же в это время лежал в прихожей с поломанным позвоночником и помочь своей напарнице, естественно, был не в состоянии.

– Не знаю, – ответила неприкасаемая, всем своим видом сейчас больше напоминающая куклу Вуду с переломанным руками и ногами, чем живого человека.

Поняв, что ответа мне не добиться, я воткнул ещё одно лезвие в её грудь и поднялся.

Затем, вызвал скорую помощь и полицию.

Первые пускай заберут с собой неприкасаемых, а вторые прочешут квартиру Карла. Уверен, они найдут много интересных вещей, способных создать этой наглой морде большие проблемы.

Не смотря на неудавшийся разговор и малое количество информации, поиски Элены я продолжил, только вот… на седьмой день у меня полностью отнялась рука. В прошлый раз, чтобы это случилось, должно было пройти две недели, а сейчас хватило и одной.

Но чем дальше в лес – тем больше палок. На восьмой день я перестал чувствовать плечо, на девятый – часть туловища, на одиннадцатый – вторую руку. А потом случилось то, о чём не так давно предупреждал меня Мифьен.

Началось всё поздней ночью и с того, что ко мне вновь вернулась прежняя чувствительность. Решив, что это Элена находиться где-то поблизости, я выбежал на улицу, прочесал весь район, но ни Романову, ни Карла так и не нашёл. Возвращаясь домой, почувствовал странное головокружение и присел на лавочку отдохнуть.

Я не сразу сообразил, что со мной происходит, поэтому, когда рядом стали крутиться большие, даже жирные крысы, лишь удивился. Но когда одна из них запрыгнула мне на колени и превратилась в маленькую ящерицу с Пепелищ, на время потерял способность говорить.

Совсем скоро ко мне на лавочку подсел человек в сером плаще. Это был тот неприкасаемый, которого давным-давно колесовали и посадили со мной в одну камеру. Именно его голос раз за разом призывал меня покончить жизнь самоубийством.

– Ну, как жизнь? – придвинувшись поближе, спросил он. Лицо его наполовину истлело, в нём копошились разные жуки и черви, из пустых глазниц выглядывали змеи.

– А тебе зачем?

– Протокол веду, – усмехнулась жертва колесования. – Бесы приказали.

– Тогда, лучше всех.

– Не-е, так не пойдёт. Мы, убийцы, хорошей жизни не заслуживаем. Надо исправлять.

Сильный удар под дых выбил из меня весь воздух, последующий в грудь сломал несколько рёбер. Я упал на землю, попытался встать, но тело снова будто парализовало.

– Дева или колесо? – спросил стоящий надо мной мёртвый мужчина, держа в одной руке маленькую деревянную статуэтку женщины, а в другой – кольцо. Но спрашивал он не меня. Крыс.

– Дева! – пропищала стая озлобленно пищащих грызунов.

Тут же земля подо мной разверзлась, и я упал… в железный гроб. Под кожу мне загнали тысячу игл, а сверху накрыли крышкой с изображённой на ней девушкой. Из горла вырвался тихий хрип, мысли затмила боль. По венам будто пустили жидкий огонь, а глаза выжгли кислотой. Тишина звенела в ушах, сводила с ума, обещая бесконечно долгие муки. Не зря всё-таки я так сильно боялся в детстве этой железной девы – любимой пытки наших палачей…

– Герр Ричард, герр Ричард, – продрался в затуманенное сознание обеспокоенный голос Мифьена.

Я вздрогнул, потому что гроб и боль с иглами мгновенно исчезли.

Крюгер, не теряя ни секунды, помог мне подняться и сесть на лавочку. На небе ярко светило солнце. Это что я, полночи пролежал в снегу? И как только не замёрз…

Мимо проходили люди, и пусть никто из них не обращал на нас внимания, но все они о чём-то разговаривали, смеялись и шумели. Они шумели! И тишины не было.

Поднявшись с лавочки, я на деревянных ногах обогнул Мифьена и пошёл прочь.

– Герр Ричард, вы куда?

– Домой, на улице холодно.

Находиться в вертикальном положении было тяжело, ходить – ещё тяжелее. Я бы, наверное, и до квартиры своей не дошёл, свалился бы где-нибудь по дороге, если бы Миф не подставил вовремя своё плечо и не помог дойти, куда нужно.

– Чего вы в снегу-то лежали? Что случилось? – проведя меня в квартиру, нетерпеливо поинтересовался хирург.

– А сам не догадываешься?

– Ну…

– Ломка случилась.

Зайдя в зал, я без сил упал в кресло.

– Хм, уже? – поправил очки на носу мужчина, поставив на подлокотник небольшую деревянную коробку.

– Что это?

– Мой эксперимент.

– Крыса? – брезгливо уточнил я, открыв коробку и увидев в ней тощего, запуганного зверька с грязно белой шерстью и красными глазами.

Подавив в себе желание выбросить этот эксперимент в окно, я потребовал от Крюгера объяснений.

– Да, крыса! У неё восемь дней назад была ломка. Ну, если честно, я вкалывал кровь с нафетоном и другим крысам, но они не выжили. В общем, когда у Герты закончилась ломка, – кивок на забившееся в угол животное. – Я снова вколол ей кровь. Позавчера был срок второй ломки, но ничего не произошло. Так что, поздравляю вас, герр Ричард! Вы не только избавились от зависимости, но и обезопасили себя до конца жизни! И можете теперь не опасаться видеться с тем человеком, что вогнал вас в такое состояние.