Практика семейной расстановки. Системные решения по Берту Хеллингеру
Шрифт:
Полносоставность
Тут обнаруживается четвертое движение и порядок, которому следует семейная душа. Он следит за полносоставностью семьи и восстанавливает ее, замещая более ранних более поздними членами семьи.
Я лишь кратко обобщил здесь движения семейной души и те законы и порядки, которым она следует. Подробно я описываю их в моей Книге «Ив середине тебе станет легко» в главах «Вина и невиновность в отношениях», «Границы совести» и «Тело и душа, жизнь и смерть», а также в книге «Порядки любви» в главе «О Небесах, которые делают больными, и Земле, которая исцеляет».
Решения
Теперь вот какой вопрос. Как терапевт находит для клиента решение? Каков здесь феноменологический образ действий?
Он идет от близкого вдаль и от узкого вширь. То есть, вместо того чтобы смотреть исключительно на клиента, терапевт смотрит также на его семью, и вместо того чтобы смотреть исключительно на клиента и его семью, он смотрит на силовое поле и душу, которая их охватывает. Поскольку очевидно, что и отдельный человек, и его семья вплетены в некое большее силовое поле и некую большую душу, которые используют их для чего-то большего, чем они сами, и берут их себе на службу. Точно так же проникнуть в проблему и увидеть возможные решения зачастую удается только в контакте с чем-то большим.
Следовательно, если я хочу помочь душе клиента, я рассматриваю ее как управляемую семейной душой. Если в моем поле зрения будет только клиент и его семья, я, может быть, обнаружу порядки и законы, которые приводят к переплетениям. Но в чем заключается решение, я пойму, только если найду доступ к силовому полю и тем измерениям души, которые выходят далеко за пределы отдельного человека и его семьи. На эти измерения души мы влиять не в состоянии. Мы можем только им открыться. Ибо когда речь идет о чем-то решающем, целительные и освобождающие образы, фразы и шаги мы получаем от этой души в подарок. Терапевт открывается действию большей души, отказываясь от намерений и не оглядываясь на то, чего он, быть может, боится, включая страх неудачи. И тогда к нему внезапно приходит образ, слово или фраза, позволяющая ему сделать следующий шаг. Но это всегда шаг в темноту. Только в конце становится ясно, что это был верный шаг, и шаг необходимый. Таким образом, феноменологическая позиция позволяет нам войти в контакт с этими измерениями души. То есть нам помогает скорее сосредоточенное не-действие, чем действие.
Своим сосредоточенным присутствием терапевт помогает и клиенту встать на эту позицию и прийти к пониманию и силе, которые она дает. Часто бывает так, что клиент не выдерживает этого понимания и снова для него закрывается. И с этим терапевт тоже соглашается, оставаясь сдержанным. Здесь он тоже не позволяет втянуть себя в переплетение с судьбой клиента и его семьи, претендуя на что-то внутренне или внешне. Это может показаться жестоким, но опыт говорит о том, что какдля терапевта, такидля клиента каждое подаренное таким образом понимание несовершенно и преходяще.
В заключение я еще раз вернусь к началу, к различию между научным и феноменологическим путем познания. Много лет назад я описал его в одной истории. Она называется
Два рода знания
Спросил ученый мудреца, как Единичное сосуществует с Целым и чем отлично знание о Многом от знания о Полноте. Мудрец сказал: «Становится разрозненное целым, когда свое находит средоточье, и действует совместно. Лишь через средоточье Множество становится действительным и важным, и Полнота его тогда нам кажется простой, почти что малой, спокойною, на ближнее направленною силой, что остается внизу и близко к несущему. Поэтому, чтоб Полноту постичь иль поведать, мне нет нужды в отдельности все знать говорить, иметь, и делать. Кто хочет попасть в город, через одни ворота входит. Кто в колокол ударит раз, одним лишь звуком будит многие другие. Тому, кто с ветки яблоко сорвал, не нужно в суть вникать его происхожденья. Он просто держит его в руке и ест». Ученый возразил: «Кто хочет истины, тот каждую подробность знать обязан». Мудрец и это опроверг. «О старой истине известно очень много. Та истина, что путь прокладывает дальше, нова и требует отваги. Ибо исход ее, как дерево в ростке, в ней же самой сокрыт. И потому, кто действовать не смеет, желая больше знать, чем следующий позволяет шаг, тот упускает то, в чем сила. Он принимает монету за товар, а деревья превращает в древесину». Ученый посчитал, что это только часть ответа, и попросил дальнейших объяснений. Но мудрец лишь головою покачал, поскольку Полнота сначала что бочка, молодого полная вина: оно сладко и мутно. Дать нужно время ему перебродить, пока оно прозрачным станет. Кто пьет его, не ограничившись глотком на пробу, тот, опьянев, теряет равновесье. Мудрость не приходит к ленивым О ведомости и технике в семейных расстановкахАльбрехт Map
В семейной расстановке чаще, чем в любой другой форме терапии, я встречался с феноменом ведущего нас знающего поля. И до сих пор знающее поле остается для меня самым удивительным и поразительным в семейной расстановке. Именно на нем я и хотел бы сосредоточиться прежде всего. При этом я, может быть, несколько бессистемно коснусь вопросов, относящихся к этой теме.
Со временем мне стало ясно, что мудрость хороших решений в семейных расстановках зависит не только от нас, клиентов или терапевтов, она есть в энергетическом поле самой расстановки: это скорее хорошие решения находят нас, чем мы находим или изобретаем их.
Первым шагом к такому открытию (и подобное случалось пережить многим из нас) стало наблюдение за работой Берта Хеллингера. Я сидел всего в нескольких метрах от его «поля деятельности», то есть расстановки, и каждый раз бывал совершенно поражен шагами к решению, которые он предпринимал. Казалось, они с легкостью приходили ему в голову, я же не додумался бы до них никогда.
С одной стороны, это говорит о большом опыте Берта и его особой харизме. Но потом, уже в собственной работе с расстановками, я испытывал абсолютно то же самое: в конце я часто бывал точно так же поражен хорошими, действенными решениями и путем к ним — я не знал точно, как это получалось. Так это мне удалось решение, это я — его автор? Да, наверное, и я тоже, но, по существу, мной и группой воспользовалось нечто, чему мне следовало отдать должное.
Потом это нечто, которое я назову пока знающим полем, особым и недвусмысленным образом меня с собой познакомило. Довольно долгое время в начале каждой расстановки мне казалось, что на этот раз решения мне, наверное, не найти, что, может быть, все пойдет не так, как надо. Это было пронзительное, поначалу очень неприятное чувство бессилия, которое невозможно было объяснить просто моей неопытностью или какими-то фактами моей биографии.
Нет, это нечто иное: знающее поле лишает силы все представления 0 том, что «это я создаю или нахожу решение; я знаю, я до зубов вооружен порядками любви и фразами силы». С такой позицией, пусть она Даже очень деликатна, нас изгоняют из этого поля и полностью обезоруживают — до тех пор, пока мы не сможем позволить себя вести.
Как уже было сказано, этот «исправительный» процесс иногда очень неприятен. Помню, однажды во время путешествия в горы мы поднимались к приюту для альпинистов, и нашу маленькую группу обогнал, по всей видимости, альпинист-экстремал. Все свое снаряжение он очень эффектно нес на виду — на себе и подвешенным крюкзаку. Мимо нас оц прошел, во всеуслышание гремя всеми своими крюками и карабинами. Наш старый проводник, усмехнувшись, посмотрел ему вслед и произнес: «Хороший хозяин приюта впускает таких «мастеров» только после того, как они во всем обмундировании три раза обегут вокруг хижины, потому что мастера здесь не мы — горы».
Чему-то подобному учит и силовое поле семейной расстановки: оно впускает нас, только если мы сумели настолько отказаться от желания самоутверждаться, что можем теперь служить знающему полю и стать посредниками хорошего решения.
В маленькой истории Чжуан Цзы, великого поэта Дао, об этом говорится так:
«Владыка желтой земли бродил за пределами мира. Вот пришел он на очень высокую гору и стал созерцать круговорот вечного возвращения. И тут он потерял свою волшебную жемчужину. На ее поиски он отправил познание и не получил ее обратно. Он отправил на ее поиски проницательность и не получил ее обратно. Он отправил на ее поиски мышление и не получил ее обратно. Тогда он отправил самозабвение. Самозабвение ее нашло».
Что же такое это поле? И что может помочь нам прийти к тому самозабвению, которое является, возможно, самым эффективным нашим вкладом в успех расстановки? На этот вопрос я отвечу в три этапа, рассказав при этом, во-первых, кое-что о морфическом поле, во-вторых, об ориентированности на решение и, в-третьих, о квалификации, необходимой для работы методом расстановки.
1. Что такое силовое поле расстановки, нам поможет понять термин «морфическое поле», принадлежащий английскому биологу Руперту Шелдрейку. Так, вся природа, от фотона и снежинки, живых организмов и семей, вплоть до планет и галактик, организована с помощью полей, в сфере влияния которых соответствующая энергия каждый раз особым образом связывается и организуется. Благодаря этим организующим энергетическим полям возникают формы как физических, так и духовных свойств всех явлений. Особенно важны здесь два тезиса: во-первых, поле обладает памятью о своей истории, во-вторых, оно вступает в резонанс с другими полями и непрерывно развивается и учится.