Чтение онлайн

Угасалъ день 12-го марта. Наша эскадра, предпринявъ днемъ боевую рекогносцировку, увенчавшуюся захватомъ японскаго парохода "Ханъ-іенъ-мару", стала на внутреннемъ рейде, принявъ все меры охраненія.

После полуночи небо очистилось и месяцъ осветилъ спящій Артуръ.

На внутреннемъ рейде, въ прозрачной синеве тихой ночи чернела громада нашей эскадры и сплошная масса миноносцевъ.

На рейде ни звука. Ужъ месяцъ бледнеетъ. Воздухъ пересталъ быть прозрачнымъ. Опять темень. Прожекторы усиленно светятъ.

Вдругъ, въ стороне прохода выстрелъ, другой – подхватили батареи берегового фронта. Началась канонада. Это были опять брандеры.

По дороге, мимо Преснаго озера, проскакалъ на береговой фронтъ комендантъ крепости генералъ-лейтенантъ Смирновъ.

Брандеры, несмотря на градъ сыпавшихся на нихъ снарядовъ, шли полнымъ ходомъ на бонъ.

Три изъ нихъ совсемъ близко были ко входу. Неожиданно положили "право на бортъ", и все, на полномъ ходу, выскочили на камни гіодъ Золотой горой.

Четвертый брандеръ взялъ влево и, разстрелянный меткимъ огнемъ береговыхъ батарей и сторожевыхъ судовъ, затонулъ въ стороне отъ фарватера.

Комендантъ крепости, генералъ-лейтенантъ Смирновъ, весь ушелъ въ дело укрепленія и вооруженія вверенной ему крепости. Ежедневно, после объезда оборонительной линіи, къ нему собирались начальникъ крепостной дивизіи генералъ-маіоръ Кондратенко. начальникъ крепостной артиллеріи генералъ-маіоръ Белый начальникъ крепостного инженернаго управленія полковникъ Григоренко и начальникъ штаба крепости подполковникъ Хвостовъ. Здесь, на основаніи личныхъ наблюденій по производству работъ и знакомства съ характеромъ местности, окружающей Артуръ, решались серьезнейшіе вопросы о дальнейшихъ работахъ.

Тотъ, кто будетъ интересоваться детальными подробностями деятельности генерала Смирнова и его сподвижниковъ, не прочтетъ толстыхъ кипъ приказовъ и делъ.

Вся канцелярщина, насколько это было въ интересахъ дела, была изгнана. Нужно было торопиться, и времени для писанія приказовъ и безконечныхъ отношеній не было.

На месте решались вопросы. Здесь же совещающіеся получали приказанія отъ коменданта и немедленно проводили ихъ въ дело. Работы, въ буквальномъ смысле слова, кипели.

Все, отъ генерала до младшаго субалтернъ-офицера, увидели, что прошла пора безтолковщины. Все пришли къ убежденію, что нужно служить, а не "подслуживаться". Поняли, что никакія "забеганія съ задняго крыльца" не помогутъ. Поняли это и, какъ ни тяжело было, подтянулись. Подтянулись, но не все. Многіе не могли помириться съ суровымъ режимомъ генерала Смирнова, требовавшаго исполненія возложенныхъ обязанностей, а не подслуживанія.

Они притаились и выжидали. Они надеялись, что ихъ начальникъ, при которомъ такъ легко было имъ жить, останется. А если уедетъ на Ялу, то и они, конечно, съ нимъ.

Мы сначала каждый день ожидали отъезда генерала Стесселя къ вверенному ему корпусу, но затемъ изъ целаго ряда его приказовъ по 3 армейскому корпусу поняли, что отъездъ этотъ врядъ-ли осуществится. Стали прибывать начальствующія лица для занятія отдельныхъ должностей. Прибыли въ Артуръ начальникъ штаба корпуса генералъ-маіоръ Рознатовскій, корпусный врачъ Рябининъ, корпусный интендантъ Павловскій, корпусный хирургъ Гюббенетъ, офицеры генеральнаго штаба Іолшинъ, Степановъ, Головань.

Началъ упорно распространяться слухъ, что генералъ Стессель будетъ оперировать со своимъ корпусомъ въ пределахъ Ляодунскаго полуострова, а на Ялу не поедетъ.

Въ составъ 3-го армейскаго корпуса вошли следующія части: 3, 4 и 5 восточно-сибирскія стрелковыя бригады, отдельная забайкальская казачья бригада, вновь формируемый 3-й восточно-сибирскій саперный батальонъ и 4-явосточно-сибирская стрелковая артилерійская бригада.

Изъ числа всехъ этихъ войскъ въ пределахъ Ляодунскаго полуострова была расположена только 4-ая восточно-сибирская стрелковая бригада генерала Фока и 4-явосточно-сибирская артилерійская стрелковая бригада, остальныя же были въ Манчжуріи.

Для насъ, не посвященныхъ въ сокровенныя тайны распоряженій Наместника на Дальнемъ Востоке, казалось все это непонятнымъ и страннымъ.

Мы боялись думать, что Стессель останется здесь, и каждый, кому дорогъ былъ Артуръ, какъ оплотъ Россіи на Дальнемъ Востоке, надеялись, что минуетъ насъ это испытаніе.

Съ пріездомъ въ крепость 4~го марта новаго коменданта, генералъ Стессель совершенно стушевался, писалъ лишь приказы по войскамъ з~го армейскаго корпуса и въ дела крепости совершенно не вмешивался.

Но гроза собиралась, и какъ ударомъ грома поразилъ всехъ приказъ ген.-лейт. Стесселя отъ 14-го марта 1904 г., за No 40.

Вотъ онъ:

"Приказъ по 3-му сибирскому армейскому корпусу, по войскамъ крепости Портъ-Артуръ и укрепленному раіону.

"Сего числа мною получена телеграмма Наместника Его Величества следующаго содержанія:

"По Высочайшему повеленію, на ваше превосходительство возлагается временное руководство сухопутной обороной Квантунскаго укрепленнаго раіона, съ подчиненіемъ вамъ коменданта крепости Артуръ".

Въ силу Высочайше дарованной мне власти, предоставляю вамъ права командира

корпуса съ непосредственнымъ подчиненіемъ командующему манчжурской арміей. Коменданту крепости предоставляю право командира неотдельнаго корпуса. Сообщая объ этомъ, предлагаю при обороне ввереннаго вамъ раіона сообразоваться съ распоряженіями командующаго флотомъ".

Объявляю о семъ для сведенія.

Начальнику штаба 3-го сибирскаго армейскаго корпуса генералу Рознатовскому, предлагаю исполнять и обязанности начальника штаба всего укрепленнаго раіона. Штабу крепости и управленію 4-й стрелковой бригады, все сведенія присылать въ штабъ 3-го сибирскаго армейскаго корпуса.

Генералъ-лейтенантъ Стесселъ".

Итакъ, чего боялись – свершилось. Это былъ одинъ изъ самыхъ тяжелыхъ моментовъ, которые намъ пришлось пережить въ Артуре.

Назначеніе это было началомъ конца Артура.

Японцы и англичане были по деятельности ген. Стесселя прекрасно осведомлены, какую цену для нихъ представляетъ вновь назначенный начальникъ укрепленнаго раіона, и поэтому они, въ особенности последніе, начали его рекламировать, не останавливаясь ни передъ какимъ вымысломъ.

Безусловно каждому понятно, что это неожиданное назначеніе тяжелей всего отозвалось на плодотворной деятельности генерала Смирнова и его ближайшаго помощника Романа Исидоровича Кондратенко.

Покойный военный инженеръ, подполковникъ Рашевскій, прекрасно знавшій Стесселя и успевшій оценить генерала Смирнова, такъ выразился по поводу этого приказа:

"Если у Смирнова не хватитъ уменія и энергіи обезвреживать генерала Стесселя, то верьте мне, что мы будемъ свидетелями величайшихъ, съ военной точки зренія, безобразій".