Чтение онлайн

Пылающій, какъ огромный костеръ, брандеръ угрожалъ "Ретвизану" темъ более, что было основаніе предполагать, что на немъ могъ ежеминутно произойти взрывъ. Вызванная по телефону Портъ-Артурская пожарная команда подъ начальствомъ брандмейстера Вейканена приступила къ геройской работе – тушенію все усиливающагося пожара. Благодаря геройской, самоотверженной работе, мужеству и храбрости брандмейстера Вейканена пожаръ былъ локализованъ, и ожидаемаго взрыва не последовало. Вообще я долженъ свидетельствовать, что Портъ-Артурскій брандмейстеръ – инструкторъ В. И. Вейканенъ, за все время осады заставлялъ всехъ удивляться своей энергичной, плодотворной, геройски самоотверженной работе въ огне и подъ градомъ снарядовъ.

12-го февраля утромъ на горизонте показалась эскадра.

Находившіеся на внешнемъ рейде "Баянъ", "Новикъ", "Аскольдъ" немедленно двинулись на встречу и вступили въ бой.

Я смотрелъ на редкостную картину морского боя съ высоты Перепелиной горы. Бой быстро разгорался, но наши должны были отступить подъ защиту берегового фронта передъ вчетверо сильнейшимъ противникомъ.

Береговой фронтъ – за дальностью разстоянія – молчалъ. Тамъ не все еще было въ порядке.

Подъ конецъ боя изъ Голубиной бухты показались два нашихъ миноносца, возвращавшіеся съ ночной рекогносцировки. Лишь только ихъ заметили на непріятельской эскадре, немедленно отъ нея отделились четыре крейсера и пошли на нихъ режущимъ курсомъ, открывъ изъ всехъ судовыхъ батарей огонь.

Одинъ изъ миноносцевъ успелъ проскочить сквозь дождь снарядовъ въ Артуръ. Другой не успелъ и повернулъ обратно. Японцы погнались и, загнавъ его за Ляотешань, который не былъ ни укрепленъ, ни вооруженъ, начали спокойно, безбоязненно, на глазахъ у всей крепости, разстреливать нашъ миноносецъ.

Миноносецъ выбросился на берегъ.

Будь Ляотешань укрепленъ, крейсеры не могли бы подойти такъ близко, и миноносецъ, обогнувъ мысъ Ляотешань, былъ бы въ безопасности.

Просто глазамъ не верилось, что противникъ могъ безнаказанно, въ виду всей крепости, разстреливать нашъ миноносецъ и безъ выстрела съ нашей стороны скрыться за горизонтомъ. Во время боя нашихъ крейсеровъ два непріятельскихъ снаряда упали въ пределахъ Ново-Китайскаго города.

Пострадалъ китаецъ: ему вырвало животъ.

Вообще нужно заметить, что въ первые месяцы войны больше всего было жертвъ среди китайцевъ.

Объясняется это, конечно, темъ, что наибольшую часть гражданскаго населенія Артура составляли китайцы.

На следующій день, 13-го февраля, генералъ Стессель, приказомъ своимъ за No 119, бросилъ гарнизону, гражданскимъ властямъ и жителямъ жестокое обвиненіе.

– "Замечается такое явленіе, какъ только начинается бомбардировка, многія учрежденія закрываютъ присутствія, и служащіе расходятся, куда – неизвестно; на батареяхъ въ это время я ихъ не виделъ, следовательно, уходятъ въ места, более безопасныя. Чувство самосохраненія присуще каждому человеку, но злоупотреблять имъ во вредъ интересамъ другихъ не следуетъ.

Предписываю впредь отнюдь не сметь закрывать ранее узаконеннаго времени, такъ какъ, при повтореніи подобнаго, я на виновныхъ въ нарушеніи сего приказа буду налагать взысканія, съ объявленіемъ въ приказе по крепости".

Имелъ-ли право комендантъ крепости говорить такимъ образомъ съ гарнизономъ и гражданами Портъ-Артура? Нетъ, безусловно нетъ! Съ самаго начала осады я былъ свидетелемъ того удивительнаго самоотверженія, которое проявлялось всеми – въ самыя страшныя минуты, переживаемыя крепостью. До самаго последняго дня, – дня позорнейшей капитуляціи, все гражданскія и военно-судебныя учрежденія функціонировали. Мы считали себя незаслуженно оскорбленными и этого оскорбленія не могли простить генералу Стесселю. Въ то время, какъ люди умирали или калечились на всю жизнь при исполненіи своего долга, генералъ Стессель самъ постоянно уезжалъ изъ сферы огня то на фортъ 1-й, то на 6-й, где было совершенно безопасно.

Генералъ Стессель нещадно поролъ портовыхъ рабочихъ,- а сколько ихъ полегло костьми при починке судовъ!!

Генералъ Стессель издевался надъ чиновниками, въ особенности морскими. А старшему делопроизводителю штаба наместника де-Лакуру оторвало обе ноги въ его рабочемъ кабинете, въ зданіи штаба.

Генералъ Стессель. поносилъ и глумился надъ редакціей "Новаго Края", работавшей непрерывно въ сфере по всемъ направленіямъ рвавшихся снарядовъ, такъ какъ зданіе ея находилось на створе огня всехъ осадныхъ батарей, громившихъ портъ и эскадру, стоявшую на внутреннемъ рейде.

Въ глаза и за глаза онъ называлъ трусами чиновъ военно-судебнаго ведомства, почти ежедневно заседавшихъ въ зданіи гарнизоннаго собранія, вокругъ котораго непрерывно рвались снаряды.

Нетъ! генералъ Стесселъ былъ неправъ, объявляя свой приказъ о мнимой трусости защитниковъ Портъ-Артура.

Все мы привыкли къ мысли, что мы живемъ въ осажденной крепости, все считали, что вопросъ о томъ, осаждена наша крепость или нетъ, решился самъ собой съ момента внезапнаго нападенія на нашъ флотъ японскихъ миноносцевъ и дальнейшими разыгравшимися на море событіями. Каждый, оставаясь въ крепости, зналъ, на что онъ идетъ.

Каждый, даже прослужившій всю свою жизнь въ канцеляріи, понималъ безъ поясненій, что мы живемъ въ осажденной крепости.

На деле же оказалось, что это не такъ просто. Для того, чтобы мы знали, что крепость осаждена, долженъ былъ состояться приказъ Стесселя. О своихъ правахъ онъ много говорилъ. Но о долге, который на немъ лежитъ – совершенно забылъ. Съ своей точки зренія онъ былъ правъ.

Вся исторія Россіи намъ подтверждаетъ, что правящій классъ строго охраняетъ свои права, а о долге, которымъ собственно и пріобретаются права – никто не думалъ, – считая это блажью "идейныхъ" людей.

14-го февраля мы читали следующее за No 125.

"Согласно телеграмме Наместника Его Императорскаго Величества на Дальнемъ Востоке отъ 13-го февраля, за No 355, вверенная мне крепость Портъ-Артуръ объявляется въ осадномъ положеніи, съ примененіемъ по всей строгости предоставленныхъ мне, какъ коменданту крепости, правъ и обязанностей, въ особенности по отношенію къ гражданскому и туземному населенію".

Прочли этотъ приказъ и призадумались, что же ожидаетъ насъ, гражданское населеніе? Какія могутъ применятся къ намъ строгости после приказа подполковнику Петруша арестовывать всехъ, "кого признаетъ необходимымъ"? Впоследствіе мы убедились, что и надъ строгостями есть строгости.

Началась форменная травля всехъ, кто темъ или инымъ путемъ не заслужилъ расположенія генерала Стесселя.

15-го февраля на страницахъ "Новаго Края" появился облетевшій весь міръ, знаменитый приказъ, где, между прочимъ, говорилось:

– "…Войска твердо знаютъ, а населенію объявляю, что отступленія ни куда не будетъ, потому, во-первыхъ, что крепость должна драться до последняго, и я, какъ комендантъ, никогда не отдамъ приказа объ отступленіи, а во-вторыхъ, что отступать решительно некуда. Обращаю на это вниманіе более робкихъ, призываю всехъ къ тому, чтобы прониклись твердымъ убежденіемъ въ необходимости каждому драться до смерти. Человекъ, который решился на это, страшенъ, и онъ дорого продастъ свою жизнь…"