Чтение онлайн

Что же касается носилокъ, то, не говоря уже о техъ мукахъ, которыми сопровождалась переноска раненыхъ – носилки эти были оборудованы изъ гнилого, ветхаго, негоднаго матеріала.

На моихъ глазахъ разыгрывались тяжелыя сцены, въ особенности я много ихъ наблюдалъ 13 іюля.

Несутъ очень тяжело раненаго. Страдалецъ стонетъ – видимо,страшно мучается.

Вдругъ брусья ломаются, и раненый летитъ на землю, или застреваетъ въ самомъ неудобномъ положеніи.

Запасныхъ носилокъ, конечно, нетъ, и несчастнаго верстъ 10-15 несутъ на рукахъ.

Тотъ, кто былъ когда-нибудь раненъ, пойметъ, что это за муки.

Возмущенный такими порядками, я сообщилъ объ этомъ въ редакцію, хотелъ написать громоносную статью. Напрасныя волненія и трудъ – цензура считала, что опубликованіе такихъ сообщеніи можетъ повредить обороне крепости.

Говорилъ я объ этомъ инспектору госпиталей, покойному генералъ-маіору Церпицкому; указывалъ ему, что это не единичные случаи, что это наблюдается мной очень часто.

– Скажите мне, что я могу поделать съ этими мошенниками? Ведь это целая строго организованная каста. Все воруютъ, отъ старшаго до младшаго. Наворовались, кажется, достаточно въ мирное время – куда ни взглянешь, всюду и везде недохватъ или рухлядь; казалось бы, можно успокоиться – такъ нетъ. Не хотятъ пожалеть людей теперь, когда люди умираютъ, страдаютъ отъ ужасныхъ ранъ. Теперь… вы понимаете?- теперь, когда льется кровь, мне приходится бороться съ хищеніями и не маленькими, а большими хищеніями въ госпиталяхъ.

Ведь это не люди, а звери какіе-то.

Хочу уволить какого-нибудь мерзавца смотрителя – чуть ли не съ поличнымъ поймалъ – вы думаете я, инспекторъ госпиталей, въ силахъ это сделать? нетъ! паршивецъ лезетъ къ Стесселю, къ Вере Алексеевне, те заступаются, и молодецъ остается на месте, посвистывая себе въ кулакъ.

Представьте, каково мое положеніе!

Капитанъ Бондаревъ, смотритель своднаго госпиталя – ведь это убежденный мошенникъ, но онъ безответственъ.

Почему? Потому, что въ доме Стесселя онъ свой человекъ и любимецъ Веры Алексеевны. Онъ доставляетъ туда вино, консервы, все, все, что необходимо. Посмотрите, онъ еще наградами будетъ осыпанъ.

А сколько у насъ такихъ Бондаревыхъ, только масштабомъ поменьше!

Теперь вы понимаете, что я могу сделать, какъ офиціальное лицо, инспекторъ госпиталей крепости Портъ-Артуръ?-

Все сказанное покойнымъ было совершенно верно – грабили все, кто только хотелъ. Это такъ.

Но генералу не следовало опускать рукъ. Онъ, очевидно, забывалъ, что онъ генералъ русской арміи, следовательно ея офицеръ, и поэтому не могъ, не долженъ былъ допускать этого грабежа. Генералъ – старшій офицеръ; старшій воинъ не можетъ допустить, чтобы младшіе, подчиненные ему, воины грабили.

Онъ долженъ былъ протестовать до техъ поръ, пока былъ въ силахъ. Протестовать на словахъ и на бумаге, настаивать, требовать увольненія грязныхъ людей, преданія ихъ суду.

Какъ бы генералъ Стессель ни велъ себя дико, онъ въ конце концовъ сдался бы.

Были же люди въ Артуре, истинные офицеры, которые его поддержали бы и сообща заставили Стесселя уступить.

Наконецъ, онъ могъ бы доносить, непрестанно доносить о всехъ злоупотребленіяхъ своему непосредственному начальнику, коменданту крепости генералъ-лейтенанту Смирнову.

Въ делахъ штаба, по крайней мере, остался бы матеріалъ, который, богато иллюстрируя деятельность этихъ ненасытныхъ кровопійцъ и лучшихъ союзниковъ японцевъ, далъ*бы возможность теперь потребовать ихъ къ ответу.

Широкое разоблаченіе всехъ этихъ злоупотребленій показало бы, что переносили защитники Портъ-Артура отъ внутреннихъ враговъ.

Разоблаченія эти доказали бы Россіи, какихъ трудовъ стоило защищать Артуръ, и, можетъ быть, во мненіи общества поднялись бы защитники Артура, восемь долгихъ месяцевъ бывшіе въ полномъ разобщеніи со всемъ міромъ.

Артуръ и артурцы преданы забвенію, мало того – на нихъ смотрятъ чуть ли не съ презреніемъ, забывая, обидно забывая, что мнимую твердыню пришлось защищать отъ союзныхъ враговъ.

А кто не знаетъ, что внутренній, домашній врагъ лютее и опасней несколькихъ явныхъ?

Генералъ Церпицкій убитъ при исполненіи своихъ обязанностей почти въ самомъ конце осады, но я не могу обойти его упрекомъ. Его деятельность въ качестве инспектора госпиталей осажденной крепости была пассивной, мало продуктивной. Онъ слабо боролся со зломъ, которое систематически губило изнывающій гарнизонъ.

Санитарно-медицинская часть въ общей сложности была поставлена отвратительно, скажу больше – преступно. Не явись среди молодыхъ докторовъ энергичныхъ, честныхъ, преданныхъ долгу людей, санитарныя условія подготовили бы разложеніе въ гарнизоне значительно раньше.

Къ этому вопросу я вернусь еще очень подробно во второй части моей книги, где буду разбирать причины сильныхъ цынготныхъ заболеваній, приведшихъ гарнизонъ къ полному разложенію.

Цынга же – бичъ въ осажденной крепости.

Около 8 часовъ утра Кондратенко съ Семеновымъ проехали въ штабъ, отнесенный версты на две назадъ, и начали передавать Стесселю о результатахъ начатаго отступленія.

Шли бурныя пререканія съ штабомъ раіона.

Когда Романъ Исидоровичъ кончилъ передачу, я подошелъ къ нему съ просьбой разрешить организовать санитарный отрядъ для уборки раненыхъ и убитыхъ въ Луньвантаньской долине.

– Я согласенъ, конечно. Поезжайте съ Богомъ, только предупреждаю, что я начну отступать ровно въ и часовъ, объ этомъ отдано по отряду приказаніе.

Я отправился къ отряду доктора Кефели. Все доктора были страшно измучены 48-часовой безпрерывной работой. Положительно валились съ ногъ.

Согласился съ нами ехать докторъ Коклюгинъ, но съ темъ условіемъ, чтобы я ему привезъ отъ генерала приказаніе.

Я и поручикъ Миропольскій опять мигомъ слетали въ штабъ. Говорю о желаніи доктора Коклюгина Роману Исидоровичу – онъ улыбается.

– Давайте книжку – я напишу. Докторъ-то хитеръ; ну, да ладно, вотъ вамъ, поезжайте съ Богомъ.

< image l:href="#"/>

– Ваше превосходительство, только когда мы двинемся, вы прикажите по всей линіи прекратить огонь, а то ерунда выйдетъ.

– Понятная вещь, я сейчасъ сообщу – и съ этими словами пошелъ къ Семенову, затемъ обернулся и добавилъ: помните, въ 11 часовъ начинаю отступать, не замешкайтесь!

Ровно въ 9 часовъ отрядъ тронулся.

Въ составъ его вошли докторъ Коклюгинъ, отрядный адъютантъ поручикъ Миропольскій, медицинскій фельдшеръ отряда доктора Кефели Николай Чаевъ, около 40 рикшъ, морскія санитарныя повозки, носилки и около 200 санитаровъ.