Чтение онлайн

Худобинъ былъ тоже новичекъ. Мы долго плутали. Миновавъ арсеналъ, похали лощиной, черезъ которую ежеминутно съ воемъ перелетали снаряды, разрываясь на высотахъ. то лве, то праве. Чмъ ближе мы подъзжали къ атаковываемому фронту — тмъ движеніе по тыловымъ дорогамъ усиливалось; приходилось перегонять обозы со снарядами, патронами. Плелись резервы стрлковыхъ частей, морского десанта. Навстрчу, едва подвигаясь, попадались санитарныя двуколки (эти истинныя орудія пытки; мн разъ пришлось здоровому въ нихъ прохать нсколько верстъ, и я всталъ совершенно изломанный), носилки съ ранеными и убитыми. Обгоняли обозы съ балками, желзными листами, предназначенными для починки разрушенныхъ блиндажей. Дорога узкая, на которой нельзя разъхаться двумъ встрчнымъ повозкамъ, каменистая, съ огромными выбоинами и рытвинами. Въ одномъ мст произошла задержка. Съ той и другой стороны встртились нсколько повозокъ, фургоновъ, походныхъ кухонь — и разъхаться, при всемъ желаніи, не могли: дорога была черезчуръ узка и, по несчастію, какъ нарочно, съ одной стороны отвсная скала, съ другой — довольно крутой обрывъ въ оврагъ. Это происходило на военной магистрали, питающей весь сверо-восточный фронтъ. Пришлось спуститься въ оврагъ и объхать ихъ. Среди ожидавшихъ освобожденія пути было много только что раненыхъ и тяжело страдающихъ стрлковъ, матросовъ и артиллеристовъ. Основная планировка дорогъ во всей крпости была отвратительная и во время осады давала себя чувствовать.

На пути въ госпиталь часто ломались носилки подъ ранеными. Я всегда становился втупикъ, отчего это происходитъ — отъ неудовлетворительности дорогъ, или недобросовстности лицъ, принимавшихъ носилки въ госпиталь?

Около 5 часовъ добрались наконецъ къ веркамъ. Генералъ Смирновъ верхомъ поднялся на перевалъ, систематически обстрливаемый то шрапнелью, то фугасными бомбами.

Не успли подняться, какъ чуть ли не надъ самой головой раздается звонкій взрывъ шрапнели. Вороной конь коменданта взвился на дыбы и затмъ перешелъ въ карьеръ, немедленно осаженный генераломъ. Все, къ счастью, обошлось благополучно: ни одна изъ сотенъ пулекъ, забарабанившихъ по земл, не задла генерала Смирнова.

Рысью миновавъ поражаемое пространство, спустились въ лощину. Резервы подходили къ Скалистому утесу обходнымъ путемъ, черезъ лощины, овраги и балки. Спустившись къ Скалистому Утесу, у подножія котораго встртили генерала Горбатовскаго, взобрались почти по отвсному подъему на высо. ту Скалистаго Утеса, съ котораго открылся видъ на центръ сверо-восточнаго фронта. Комендантъ крпости подробно рекогносцировалъ всю мстность, притаясь между огромными глыбами вывтрившейся горной породы. Черезъ головы, шипя, свистя, летли фугасныя бомбы и шрапнель, разрывавшіяся по другую сторону лощины, не причиняя сосредоточившемуся резерву никакого вреда, такъ какъ послдній прижался къ подошв утеса. Рдкій ружейный огонь поддерживался по всей линіи — пули, словно стремительно летящія птички, одна за друой то перелетали, то впивались съ глухимъ стукомъ въ утесъ. Ознакомившись съ ближайшаго разстоянія съ обстановкой боя, генералъ Смирновъ отдалъ приказанія генералу Горбатовскому о разстановк ротъ десанта, за которыми вмст съ этимъ послалъ къ арсеналу Гаммера, поручивъ послднему подвести эти роты къ веркамъ на указанныя мста.

Нужно было видть, съ какимъ чувствомъ благодарности во взор провожали стрлки, матросы и артиллеристы генерала Смирнова, который, несмотря на опасность отъ ежеминутно рвущихся въ воздух шрапнели и снарядовъ на противоположныхъ склонахъ лощины, спокойно, словно не замчая ея, подвигался верхомъ пообстрливаемой дорог, здороваясь съ людьми.

Уже начало смеркаться, когда генералъ Смирновъ, кончивъ рекогносцировку центра сверо-восточнаго фронта, тронулся въ обратный путь. Спускаясь въ лощину, встртили баталіонъ моряковъ изъ десанта. Его велъ капитанъ 2-го ранга Лебедевъ. — Бодро шли моряки въ бой, многимъ изъ нихъ суждено было вернуться назадъ по этой же дорог, но уже мертвыми или ранеными; въ числ ихъ погибъ смертью героя и ихъ командиръ А. В. Лебедевъ, сраженный на мст нсколькими пулями, когда онъ, находясь впереди ввреннаго ему баталіона, велъ его въ контръ-атаку.

— Друзья! вамъ предстоятъ молодецкія дла, я васъ пускаю въ штыки! Будьте же достойными потомками моряковъ — героевъ Севастополя, — обратился къ нимъ генералъ Смирновъ.

— Рады стараться, ваше превосходительство. — Тогда капитанъ 2-го ранга Лебедевъ обратился къ ротамъ, высоко поднявъ палашъ:

— Братцы! комендантъ намъ оказываетъ особую милость, пускаетъ насъ въ штыки! Ура коменданту!

Дйствительно, въ теченіе всей осады Артура, моряки, отдавшіе почти вс свои орудія, силы, здоровье и жизнь на батареи сухопутнаго фронта, явили себя достойными потомками героевъ-моряковъ севастопольской обороны. Имена и дла адмираловъ Лощинскаго, Вирена, подполковника по адмиралтейству Меллера, капитана 2-го ранга Лебедева, Лазарева [10] , Цвингмона: лейтенантовъ: Долгобородова, Де-Ливрона, Сухомлинова, Лаврова, Руднева, графа Келлера, Колчака, Бошняка, Воробьева, Подгурскаго, Мисникова, Хоменко, Кротка, Винкъ, Романова и многихъ другихъ, — должны быть внесены на скрижали лтописи обороны Артура.

Между прочимъ, я долженъ бросить коменданту слдующій упрекъ: онъ двинулъ десантъ къ веркамъ нсколько рано. Надо было выждать полнаго захода солнца. Моряки, при передвиженіи къ веркамъ, потеряли на пути около ста человкъ.

Когда я черезъ недлю сказалъ объ этомъ генералу — онъ со мной не согласился.

— Зато моряки осмотрлись засвтло и знали свои позиціи.

Въ ночь на 9 августа противникъ повелъ усиленную атаку на редуты.

Введенный въ бой морской десантъ молодецки отстоялъ атаку, понеся нкоторыя потери.

Въ начал 5 часа утра японцы атаковали отдльную гору на правомъ фланг Длинной между Дивизіонной.

Къ 11 часамъ было замчено, что на лвой сопк Угловой горы, подъ нижнимъ окопомъ, выше дороги, за большимъ уваломъ скрываются густыя цпи японцевъ.

Наша артиллерія развила сильный огонь по занятой японцами вершин и увалу.

Огонь былъ настолько дйствителенъ, что заставилъ замолчать непріятельскую батарею, засыпавшую Длинную гору шрапнелью и бомбами, и обратилъ въ бгство непріятельскія цпи, сосредоточившіяся за уваломъ.

Противникъ продолжалъ усиленно насдать на Длинную гору. Лейтенантъ Щербачевъ, который, будучи сильно раненымъ, остался въ строю, настолько хорошо управлялъ боемъ и ввренными ему людьми, что, несмотря на невроятную трудность, отбилъ вс атаки японцевъ и удержалъ Длинную гору до прибытія поддержки.

Въ 11 час. 30 мин. утрра Длинная гора, благодаря геройской стойкости гарнизона, осталась за нами. Опасность миновала. Японцы отошли, но съ огромными потерями.

Приблизительно въ это же время противникъ сосредоточилъ сильнйшій артиллерійскій огонь на редутахъ No№ 1 и 2, продвинувъ впередъ свои густыя колонны — съ очевидной цлью штурмовать эти редуты.

Въ 12 час. пополудни осадныя орудія начали усиленно громить батареи Зубчатой горы. На батареи буквально посыпался градъ бомбъ. Немыслимо было высунуться изъ блиндажей. Противникъ не давалъ вздохнуть.

Когда началось долбленіе Зубчатой горы, полевая артиллерія противника начала быстрое передвиженіе по гаоляну на нашъ восточный фронтъ.

Батареи Зубчатой горы подверглись настолько сильному огню, что вс офицеры оказались ранеными.

Развивъ противъ редутовъ No№ 1 и 2 сосредоточенный огонь, непріятель двинулся на штурмъ.

Подготовивъ свое наступленіе сильнйшимъ артиллерійскимъ огнемъ. противникъ захватилъ редутъ № 1, но удержаться тамъ долго не могъ, такъ какъ немедленно былъ выбитъ стрлками, поддержанными ротами моряковъ.

Отобравъ назадъ редутъ, наши попали опять подъ сосредоточенный артиллерійскій огонь.

Выдающуюся отвагу показали командоры на редут № 1, подъ командой мичмана Бокъ.

Шелъ ожесточенный бой — японцы, видимо, ршили забрать редуты. Но вс ихъ усилія парализовались геройской стойкостью моряковъ, стрлковъ, огнемъ мортиры и 2 скорострльныхъ орудій.

Генералъ Горбатовскій доноситъ и свидтельствуетъ коменданту крпости о выдающейся отваг и геройской стойкости моряковъ и стрлковъ, бывшихъ вчера въ бою.

Редутъ № 1 четыре раза переходилъ изъ рукъ въ руки. Японцы цлой лавиной ломились на редуты: противъ редута № 2 сосредоточилось около 3 полковъ.

Бой шелъ ожесточенный.

Въ 2 часа дня редуты No№ 1 и 2 поражались убійственнйшимъ артиллерійскимъ огнемъ, который сталъ постепенно стихать и въ 3 /4 часа почти прекратился.