Чтение онлайн

Въ исход 2 часа пополудни комендантъ крпости генералъ-лейтенантъ Смирновъ, обычно сопутствуемый личнымъ адъютантомъ подпоручикомъ Гаммеръ, отправился на Большую гору съ цлью лично выяснить обстановку и результаты боя.

Съ наблюдательнаго поста развернулась картина всего, какъ нашего, такъ и непріятельскаго, расположенія.

Единственно, что мшало наблюденію — это непрерывный свистъ пуль на излет. Очевидно, съ наблюдательныхъ постовъ была замчена на вершин группа, и по ней открытъ ружейный огонь на авось.

Въ половин седьмого вечеромъ замчено, что по дорог къ западу отъ Нальпотоу двигаются къ югу большими массами — пхота, горная артиллерія, кавалерія и обозъ, по направленію отроговъ Угловой горы. На сверныхъ отрогахъ Панлуншаня обнаружены тоже значительныя силы. Упорно производятся какія-то работы на сверо-западномъ склон Угловой горы, которыя, несмотря на сильный нашъ артиллерійскій огонь, настойчиво продолжаются.

Въ 9 часовъ вечера со скалистаго редутика двинулись 3 роты 13 полка, подъ командой капитана Гаврилова, во флангъ и тылъ японцамъ, сосредоточимвшимся противъ редутовъ 1 и 2.

Роты продвинулись за деревню Дапалиджуанъ, нигд не обнаруживъ японцевъ, и къ 12 часамъ вернулись въ деревню Палиджуанъ.

Поздно вечеромъ начальникъ обороны генералъ-маіоръ Кондратенко, въ виду тревожной обстановки боя, объхалъ весь восточный фронтъ, начиная отъ Скалистаго кряжа, усиливъ части, гд представлялась настоятельная необходимость, резервами.

Особенно тревожнымъ участкомъ считалось расположеніе редутовъ No№ 1, 2 и форта 2, гд изъ 200 человкъ 5 роты 25 полка осталось 40.

До утра по всей линіи обороны царилъ относительный покой. Раздавались рдкіе орудійные выстрлы, и шла обычная перестрлка передовыхъ частей.

(По показанію очевидца, жандармскаго унтеръ-офицера Егора едорова).

9-го августа жандармской команд было приказано убрать японскіе трупы подъ Орлинымъ Гнздомъ, редутами первымъ и вторымъ, Куропаткинскимъ люнетомъ и вдоль Китайской стны. Восемь жандармскихъ унтеръ-офицеровъ съ 80 китайскими кули и пятью артиллерійскими повозками въ 12 часовъ ночи прошли передовую цпь. Двигаться нужно было съ величайшей осторожностью, тмъ боле, что непріятель былъ въ одной верст.

Принялись за уборку труповъ.

Вся мстность была изрыта нашими фугасами и японскими снарядами. Ямы были углублены кирками и лопатами. Въ нихъ складывали трупы и зарывали.

Проработали спокойно до 2 1/2 часовъ ночи.

Вдругъ раздался орудійный выстрлъ: непріятель замтилъ нашихъ "могильщиковъ".

Шрапнельный огонь продолжался около 15 минутъ.

Работа подъ огнемъ продолжалась, при чемъ былъ контуженъ ун. — оф. Воловъ и ранено 3 китайца.

Проработали до разсвта; убрано было 800 японскихъ труповъ, да изъ нашихъ окоповъ вывезено 250 труповъ; всего около 1050 труповъ.

Зловоніе отъ разлагавшихся труповъ было невыносимое. Ун. — оф. едоровъ, присутствовавшій при этомъ, говорилъ мн:

— Насъ всхъ рвало по нскольку разъ. На что по природ кнтайцы, какъ видно, и привыкшіе къ вони, такъ какъ они дятъ все вонючее, но тутъ и они не вынесли: ихъ тоже многихъ рвало…

Нужно замтить, что генералъ Стессель въ преслдованіи крпостныхъ жандармовъ не зналъ границъ.

Вмсто того, чтобы поощрять ихъ въ выслживаніи японскихъ шпіоновъ, которыхъ въ Артур было достаточное количество, онъ сначала ихъ выслалъ изъ крпости, а затмъ заставилъ убирать трупы.

Когда ему докладывали объ отличившихся жандармахъ — онъ обыкновенно спрашивалъ — А убитые есть?

Отвчали.

— Ну, когда будетъ побольше убитыхъ, тогда и крестъ дамъ.

Сегодня у генерала Смирнова былъ военный совтъ. Очевидно, дла на оборонительнои линіи принимаютъ угрожающій характеръ. Вс боятся 13-го числа. 13-ое стало уже роковымъ для насъ.

Настроеніе войскъ и жителей регулируется интенсивностью бомбардировокъ. Чуть бомбардировка стихаетъ, настроеніе повышается, хотя къ бомбардировкамъ начинаютъ привыкать: идетъ довольно сильная бомбардировка города, тмъ не мене встрчаешь не мало прохожихъ; видъ довольно спокойный. Только-только усплъ разорваться снарядъ, едва успли убрать убитыхъ и раненыхъ, смотришь — на мст взрыва, забрызганнаго кровью, уже масса любопытныхъ.

Удивительно просто и спокойно мы начали смотрть на жизнь, смерть. страданія.

Шелъ человкъ; свистъ, громъ взрыва, клубы дыма — и нтъ человка. Казалось бы, что сейчасъ свершилось чудовищное преступленіе: убійство ни въ чемъ неповиннаго человка…

Никто не обращаетъ вниманія.

Вдь это стало обыденнымъ явленіемъ.

Теперь мы больше обращаемъ вниманія на пустяки.

Напримръ: цлыми днями толкуютъ о забранномъ въ плнъ японскомъ офицер, который сообщилъ: — Русскіе, держитесь еще одинъ день. Если завтра удер; китесь, мы уйдемъ. Въ Японіи бунтъ. Нагасаки горятъ.

Большинство сознаетъ, что это ерунда, но хочетъ заставить себя поврить и вритъ.

Весь этотъ шумъ, грохотъ выстрловъ, постоянная смертельная опасность заставляютъ иногда замечтаться о поко. Страстно хочется покоя. Страстно хочется быть въ обстановк, въ которой былъ бы увренъ въ слдующемъ дн.

Въ город положительно некуда спрятаться. Разв въ блиндажъ Стесселя или Лилье.

Разъ какъ-то я навстилъ во время бомбардировки m-me Субботину въ блиндаж.

Тамъ я почувствовалъ себя въ полной безопасности. Но больше туда не заглядывалъ.

Обстановка полной безопасности растлвала духъ и энергію.

Мн же, по долгу принятыхъ на себя обязанностей, нужно было быть тамъ, гд опасно.

Мн нужно было наблюдать не за людьми, которые живутъ, а за людьми, которые приготовились умирать и умирали.

Захалъ я какъ-то къ товарищу, штабсъ-капитану Кириллову, на батарею № 21. Отличные, прочные казематы; далеко отъ атакованнаго фронта; впереди гладь безконечнаго океана. Просидлъ тамъ нсколько часовъ и уже почувствовалъ тяготніе къ покою. Страшно не хотлось хать въ городъ, гд по всмъ направленіямъ рвались снаряды. Съ трудомъ переломилъ себя, похалъ, но больше уже батареи не навщалъ.

10 августа, съ разсвтомъ, обнаружилось, что японцы совершенно очистили редутъ № 1, а изъ окоповъ 2-го по одиночк убгаютъ, поражаемые ружейнымъ огнемъ стрлковъ.

Редуты No№ 1 и 2, посл пятидневнаго упорнйшаго боя, представляютъ безформенную груду развалинъ.

Посл отбитаго штурма на редуты No№ 1 и 2, по всей линіи обороны наступило сравнительное затишье.

Далеко кругомъ — во рвахъ, на брустверахъ редутовъ и Куропаткинскаго люнета, мстность густо усяна японскими трупами. Сдлано распоряженіе о немедленной уборк труповъ.