Чтение онлайн

Батареи наши открываютъ шрапнельный огонь. Движеніе стихаетъ, опять начинается, снова стихаетъ. Днями это продолжалось. Въ особенности 8, 9 и 10-го.

Подъ вечеръ 10-го августа комендантъ, выхавъ на Большую гору, долго и внимательно рекогносцировалъ расположеніе противника.

Пули непрерывно пли. Нжныя нотки ласкали слухъ, упорно, настойчиво напвая псню невидимой смерти.

Въ бинокль мы ясно различали большое движеніе въ оврагахъ Дапалиджуана и Уцзяфана. Противникъ энергично сосредоточивался.

Смирновъ, сдвинувъ густыя брови, не отрывалъ сверкающихъ глазъ отъ бинокля.

Мы лежали кругомъ, притаивъ дыханіе, не смя потревожить его вопросомъ.

Только пули продолжали пть свою отрывистую пснь; он никого не стснялись.

Высота горы царитъ надъ всмъ фронтомъ. Канонада уже стихла. Сумерки надвигались. Наши батареи молчатъ. Рдко, рдко раздастся выстрлъ, сразу два, три, и тихо, все тихо. Шумитъ лишь беззаботно внизу городъ.

Вернувшись въ штабъ, Смирновъ пододвинулъ къ Орлиному Гнзду послдній баталіонъ 14-го полка.

Въ общемъ резерв оставались только дв роты подъ Перепелиной горой, для прикрытія долины Лунхе.

Только дв роты!!

Все было влито въ оборонительную линію.

Придвинувъ къ Гнзду послдній баталіонъ, комендантъ приказалъ адмиралу Вирену быть готовымъ снять резервъ десанта (800 человкъ, обслуживающихъ корабли на якоряхъ).

Это было въ 7 часовъ вечера.

Вс мы, кто зналъ истинное положеніе вещей, переживали томительные часы сжиданія.

Чмъ глубже вечеръ, чмъ ближе ночь — тмъ минуты тянулись дольше, тмъ тише становилось на фронт.

Наконецъ все стихло, все.

Надъ Артуромъ воцарилась ночь.

Ночь ранняя. Тихая ночь.

Ночь, свтлая и лунная, дышала покоемъ и нгой.

Артуръ спалъ.

Крпость же нервно вдыхала десятками тысячъ грудей ароматъ недвижнаго воздуха.

Десятки тысячъ сердецъ бились въ униссонъ дыханію японцевъ, сплошными массами притаившихся въ темныхъ, не освщенныхъ еще мсяцемъ лощинахъ сверо-восточнаго фронта.

Враги ждали призыва къ бою.

Самъ Ноги, стоявшій на высшей точк Волчьихъ горъ, пристально глядлъ на погруженный во мракъ Артуръ.

Сосредоточивъ на участк отъ редута II-го до лит. Б (5 верстъ) боле 2 дивизій, численностью свыше 35,000 человкъ, ршивши однимъ ударомъ занять фортъ II, лит. Б и Орлиное Гнздо, — тревожно, мучительно тревожно стремился пронизать кровавую завсу грядущаго.

Смирновъ, какъ бы по наитію свыше предвосхитивъ замыселъ главы враговъ, вс свои силы влилъ туда, куда устремлялся Ноги.

Только съ той разницей: Смирновъ разсчитывалъ каждую роту, взводъ, тогда какъ командующій осадной арміей игралъ десятками тысячъ.

Канулъ въ вчность одиннадцатый часъ 10-го августа 1904 года, и по единому знаку Ноги живая лавина людей неудержимо полилась на Артуръ…

Изъ лощинъ, овраговъ, долинъ показались японцы…

Затрещали винтовки, зарокоталъ пулеметъ, загудли, загромыхали орудія, завыли снаряды, запли пули…

Брызнули лучи прожекторовъ…

Зашипли, какъ огромныя зми, боевыя ракеты, стремительно несшіяся на небо, и, разрываясь на сотни огромныхъ, яркихъ шариковъ, затмившихъ свтъ вчныхъ звздъ, — ослпили атакующихъ, бжавшихъ на насъ маленькихъ храбрыхъ людей.

Бгутъ, падаютъ, подымаются, кучами валятся, копошатся…

На фосфорическомъ свт прожекторовъ — красно-кровавые взрывы снарядовъ.

Вой, гулъ, трескъ, грохотъ, ревъ тысячъ людей.

Бгутъ они, падаютъ, падаютъ… Страшно, жутко.

Наши, во весь ростъ, прицльно развили незтмолкаемый пачечный огонь.

Все кругомъ гремитъ и стонетъ. Что-то стихійное!

Не штурмъ, а адъ!

Но вотъ — тише, тише…

Японцы не выдержали, отхлынули.

Лучи прожекторовъ впились впередъ и медленно ведутъ. Живыхъ почти не видно, одни трупы; раненые копошатся…

2 часа ночи.

Вторая волна надвигается. Еще неудержимй.

Ливень чугуна, свинца и стали не можетъ сломить.

Съ невроятными усиліями атакующіе овладли Китайской стнкой противъ Заредутной батареи.

Идетъ рукопашный бой. Наши штыками выбиваютъ.

Лучи прожектора впились, свтятъ — свтомъ могилы.

Грозная картина и отвратительная.

По приказанію Смирнова, отъ Перепелиной горы бгомъ приближались послднія 2 роты резерва.

Прожектора свтятъ — утпорно, настойчиво.

Бой стихаетъ на стнк. Послднихъ живыхъ враговъ добиваютъ.

Лучи поползли дальше, ищутъ враговъ.

Все пространство, до чего ни коснутся они, усяно трупами.

3 часа. Ночь глубокая.

Луна уже на закат. Въ город тихо. Начался третій штурмъ. Безстрастный Ноги хочетъ добиться своего. Кровавая завса поднялась. Живая новая волна людей катилась. Бгутъ. Ударъ этотъ, страшный ударъ волны живой сопровождался не храбростью людей! Нтъ!

Это былъ ударъ, натискъ, прыжокъ разсвирпвшаго, разъяреннаго, опьяненнаго кровью стада тигровъ — но не людей.

Сатанинскій говоръ тысячъ винтовокъ, раскаты орудій, пулеметовъ, посылавшихъ тучи металла и огня — были не дйствительны. Волна взметнулась, ее гналъ ураганъ.

Волна людей, свтящаяся въ лучахъ прожекторовъ, въ блеск ракетъ, кипла и неудержимо-властно неслась впередъ.

Волна, заливавшая потоками горячей человческой крови; какъ брызгами, устилавшая долины, овраги, балки горячими, исковерканными трупами, корчившимися, кричащими ранеными, — взметнулась обрушилась и перекатилась черезъ Китайскій валъ…

Японцы неудержимо лзли на Заредутную, Волчью батарею и наполовину овладли ею.

Прибывшія во-время 2 роты спасли все.

Посл рукопашнаго отчаяннаго боя, враги были опрокинуты, и вс до единаго легли костьми.

Волна отхлынуда и захлестнула заднихъ. Самый страшный моментъ!

Густые резервы, скучившіеся въ лощин между Китайской стной и Заредутной горой, освщенные неподвижными лучами прожекторовъ, метались въ ужас, словно волны, кипящія въ гигантскомъ водоворот,— быстро уничтожаемые орудійнымъ и пулеметнымъ огнемъ.