Правда о Порт-Артуре. Часть II
Шрифт:
Его, какъ могли, успокаивали, ободряли. Товарищи вдь многое могутъ сдлать.
Временами онъ чувствовалъ себя бодрй, какъ будто успокаивался. Но въ душ у него шелъ сложный и мучительный психическій процессъ.
Въ его молодой, чистой, непосредственной духовной природ, не привыкшей еще итти на компромиссъ съ своей совстью, шла жестокая борьба. Одна мысль, что на него можетъ лечь тнь трусости, приводила его въ отчаяніе, а вмст съ тмъ онъ чувствовалъ, что онъ не въ состояніи будетъ быть храбрымъ тамъ, гд храбрымъ быть должно.
Онъ глубоко сознавалъ, что его страшитъ не самый актъ смерти, а вся эта грозная обстановка, которая неизмримо тяжелй самой смерти.
Долго и упорно боролся съ собой юноша.
И не выдержалъ.
Товарищи ушли обдать, оставивъ его въ палатк въ довольно жизнерадостномъ настроеніи.
Вернулись. Въ палатк лежалъ трупъ, уже бездыханный.
Юноша застрлился.
Телефонограммы.
19 сентября.
Копіи.
Сегодня ночью секреты 25 полка выстрлами мшали работать. Огонь былъ настолько мтокъ, что японцы, оставивъ окопъ и 5 чиновъ убитыми, бжали.
Полковникъ Покладъ.
4 часа 20 м. утра.
Вчера въ 7 час вечера пытались овладть отнятымъ окопомъ. Отбиты 11 ротой 15 полка.
Стрлки 15 полка, подъ командой шт. — капитана Бурзи, разрушили часть окопа, высыпали и принесли 96 мшковъ.
Есть разрушеніе на форту III.
Генералъ-маіоръ Надинъ.
6 час. 10 м. утра.
На форт IV упало вчера девять 11" бомбъ.
Капитанъ Головань.
7 час. 25 утра.
Поручикъ Орловскій доноситъ — съ горъ спускаются къ деревн Дапалиджуанъ по одиночк японцы.
Капитанъ Степановъ.
10 час. утра.
11'' мортира расположена праве и сзади Сахарной Головы.
Шт. — капитанъ Булгаковъ.
2 час. дня.
Въ деревн Шуйшіин 2 роты японцевъ.
Капитанъ Головань.
3 час. 25 м. дня.
Въ теченіе дня на восточномъ фронт все спокойно.
Полковникъ Покладъ.
9 час. 15 м. вечера.
Телефонограммы.
19 сентября.
Копіи.
Ночью шла уборка труповъ. Японцы огнемъ мшали.
Полковникъ Ирманъ.
8 час. утра.
Надъ Волчьми горами воздушный шаръ.
Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.
9 час. 17 м. утра.
Въ 2 верстахъ отъ форта V идетъ ружейная перестрлка нашихъ охотничьихъ командъ.
Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.
12 час. ночи.
"Вчерашняя, 19 сентября, стрльба изъ орудій большого калибра повторилась и сегодня. Оказалось, къ нашему общему изумленію, что 11" мортира стрляетъ бомбами закаленнаго чугуна. Вотъ такъ сюрпризъ — чего, чего, но этого ужъ никто не ожидалъ.
Такихъ батарей, видимо, дв.
При вчерашней стрльб, одинъ изъ снарядовъ попалъ въ 3" бетонный сводъ на второмъ форту и пробилъ его насквозь, убивши двухъ и трехъ ранивши ……. прицльная стрльба снова была удачна для японцевъ: около 10 снарядовъ попало въ "Пересвтъ"…
Полдня надъ Волчьими горами стоялъ японскій воздушный шаръ — вроятно, онъ имлъ главной цлью опредлить мсто стоянки судовъ…"
Приказъ.
№ 676.
Генералъ-лейтенантъ Фокъ представилъ мн свою замтку; совершенно соглашаясь со всмъ, въ ней изложеннымъ, предписываю инженерамъ всхъ участковъ передлать бойницы, какъ выражено въ замтк.
ЗАМТКА.
Во многихъ мстахъ передовой позиціи можно видть тюфяки, набитые камнями. Тюфяки выданы вовсе не для набивки ихъ камнями, а для шитья изъ нихъ форменныхъ саперныхъ мшковъ, которые употребляются для устройства бойницъ или для исправленія старыхъ бойницъ. Изъ нихъ даже нельзя шить мшки размровъ провіантскихъ мшковъ, такъ какъ холстъ тюфячный тонкій и пропрвшій, а тмъ боле набивать ихъ камнями; вдь всъ такого мшка, пожалуй, будетъ боле десяти пудовъ. Къ тому же такой мшокъ ни для какого дла не годится. Слдовало и провіантскіе мшки разрзать пополамъ и сшить изъ нихъ мшки. изъ мшковъ такого размра можно было бы устроить правильныя бойницы, и матеріала бы пошло вдвое меньше. Говорятъ, что некогда шить, но приказъ о бойницахъ былъ отданъ еще въ іюн, а теперь уже сентябрь.
Ныншнія бойницы никакого боевого значенія не нмютъ, намъ он принесли больше вреда, чмъ пользы, такъ какъ лнивцамъ даютъ предлогъ не углубляться. Правда, фортамъ он придали нкоторый эстетическій видъ, такъ какъ, смотря на форты издали, кажется, что вся оборонительная линія украсилась фестонами женскихъ юбокъ.
По полученіи приказа объ устройств бойницъ, по всей оборонительной линіи наставили рядъ мшковъ, одинъ отъ другого въ разстояніи отъ шести до восьми вершковъ, покрыли ихъ другимъ рядомъ и вообразили, что устроили бойницы, а между тмъ устроили не бойницы, а безформенныя дырья, такъ какъ отъ непогоды мшки разлзлись.
Бруствера стали выше, наглядне и толще, каждый снарядъ выноситъ рядъ мшковъ и бьетъ ими какъ камнями. Вести перестрлку изъ такихъ дыръ нельзя, оказалось — что показали Кумирнинскій и Водопроводный редуты. На всемъ восточномъ фронт эти дырья затыкали камнями.
Слдовало каждый мшокъ разрзать и сшить изъ него два мшка. Изъ четырехъ такихъ же мшковъ сложить бойницы; отступя на 1 /2 аршина отъ первой, сложить такимъ же образомъ вторую бойницу, и такъ дале… Промежутки между бойннцами засыпать землею. Такъ устроенныя бойницы составили бы однородную массу съ самою траншеею.
Подлинное подписалъ: генералъ-лейтенантъ Фокъ.
Подлинное подписалъ: начальникъ Квантунскаго укрпленнаго раіона.
генералъ-адъютантъ Стессель.
Съ подлиннымъ врно:
начальникъ штаба, полковникъ Рейсъ.
Предоставляю читателю самому разобраться въ этой записк.
Съ своей стороны добавляю, что она была написана съ спеціальнои цлью доказать, что безъ Фока ничего путнаго не выйдетъ.
Фокъ былъ устраненъ отъ участія въ оборон Смирновымъ, какъ вредный генералъ, но это не мшало Стесселю постоянно напоминать гарнизону о лукавомъ мудрствованіи своего совтника.
Портъ и эскадра давно бомбардируются. Цлыми днями наши суда непрерывно разстрливаются непріятелемъ. Тяжелое, томительное, безпомощное положеніе. Раннимъ утромъ отправился на набережную.
Воскресеніе. День ясный, теплый. Втра нтъ. Внутренній рейдъ — какъ зеркало. Бомбардировка только что началась.
У берега ни одной шампуньки.
Недавно въ пристань попалъ снарядъ — вс разбжались.
На одномъ изъ судовыхъ катеровъ добрался наконецъ до "Пересвта".
Большой, темный, грозный, стоялъ онъ по средин западнаго бассейна.
Трубы уже исправлены. Вмсто сбитыхъ мачтъ, надставлены новыя. По борту слды перенесеннаго жестокаго боя. Зіяютъ, словно раскрытыя ворота, огромныя надводныя пробоины, надъ которыми спшно работаютъ десятки матросовъ. Работы уже подходятъ къ концу.
Командиръ броненосца капитанъ I ранга Бойеманъ, нын уже покойный, любезно показалъ мн весь свой броненосецъ, огромную пловучую крпость.
Всюду и везд слды взрывовъ непріятельскихъ снарядовъ. Все по мр возможности приведено въ порядокъ, но это все на каждомъ шагу напоминаетъ о минувшемъ сраженіи.
У людей видъ бодрый, веселый. Не падай кругомъ снаряды, не обращай на себя вниманія страшные слды разрушенія — и въ голову не пришло бы, что эти жизнерадостные люди перенесли бой 28 іюля.
Подошелъ къ командиру судовой священникъ съ вопросомъ, можно ли сегодня служить обдню.
— Нтъ, батюшка, опасно. Бомбардировка усиливается. Непріятель, очевидно, пристрливается сегодня къ намъ. Людей нужно спрятать.
Вахтенный доложилъ, что детъ адмпралъ.
Быстро подлетлъ къ трапу двухтрубный паровой катеръ.
Адмиралъ Виренъ однимъ взмахомъ былъ уже на палуб.
Принявъ строевой рапортъ, скрылся у себя въ кают.
Посл одиннадцати сли завтракать. Завтракъ былъ накрытъ не въ каютъ-компаніи, а въ одной изъ батарейныхъ палубъ шестидюймовыхъ орудій.