Чтение онлайн

Некоторые люди видели руку МИ-5 или Специального отдела КПО в падении Олдфилда. Если старший офицер Секретной разведывательной службы приводил молодых людей к себе на квар­тиру, почему это не было замечено раньше? Утверждения об инциденте в самой Северной Ир­ландии вызывают недоумение. Один из коллег Олдфилда из Стормонта говорит, что история о пабе неверна и что бывшего начальника Секретной разведывательной службы допрашивали об инциденте, который произошел задолго до его прибытия в Северную Ирландию. Существует ве­роятность того, что «источники в службе безопасности и полиции», на которые ссылается Райдер в качестве поставщиков информации в своем рассказе, знали о гомосексуальности Олдфилда в течение некоторого времени и что они решили использовать эту информацию, пото­му что он не поддержал детективов СО среднего ранга, которые хотели взять верх над армейски­ми агентами в Ольстере.

Хотя информаторы оставались основным источником разведывательной информации для КПО и армии, использование технических средств сбора информации расширялось. К 1980 году как си­лы безопасности, так и их оппоненты-республиканцы вложили значительные ресурсы в новые технологии. От ультрасовременного оборудования для наблюдения до сложных взрывателей бомб - обе стороны пытались получить преимущество, используя развивающиеся технологии.

ИРА извлекла уроки из своих первых неудач в изготовлении бомб и смогла производить устрой­ства гораздо более высокого качества, используя более стабильную взрывчатку и более надежные таймеры. И радиоуправляемые бомбы, с которыми организация экспериментировала с 1972 года, также получили распространение в конце 70-х годов. Примечательно, что «времен­ные» использовали их при взрывах в Уорренпойнте и лорда Маунтбеттена в Маллагморе.

Стандартное устройство приводилось бы в действие передатчиком, известным как «Макгрегор», предназначенным для использования с моделями самолетов и лодок. Сначала он использовался для приведения в действие простого переключателя, также часто приобретаемого в модельных магазинах, который затем приводил в действие детонатор. Это было незадолго до того, как ар­мия начала изучать возможность передачи сигналов помех в диапазоне волн 27 МГц, используе­мым этим передатчиком. Однако такая тактика была сопряжена с риском, поскольку существова­ла вероятность того, что армия, передавая помехи на той же частоте, приведет к преждевремен­ному взрыву бомб, что, возможно, приведет к ранению невинных людей.

Шло время, ИРА вносила различные изменения в свои радиоуправляемые устройства. Передо­вое электронное оборудование, приобретенное за рубежом, было использовано для модифика­ции как передатчиков, так и приемников с помощью кодированного сигнала для приведения в действие бомбы. В результате армейские средства глушения, основанные на передаче на посто­янной частоте, больше не смогли бы привести бомбу в действие или обезвредить ее; и силы без­опасности не смогли бы выяснить, какие модуляции сигнала были необходимы для приведения бомбы в действие. Хотя это представляло собой значительное технологическое развитие для ИРА, обеим сторонам предстояло продвинуться дальше простого кодирования.

Ученые министерства обороны в научно-исследовательских учреждениях Англии постоянно со­стязались в остроумии с создателями бомб ИРА, и использование ИРА закодированных сигналов включения для своих бомб вынудило ученых рассмотреть новые способы защиты военных. Им пришла в голову идея «ингибиторов», которые предотвратили бы срабатывание бомбы, вмеша­тельство, которое спасло бы много жизней.

К середине 1980-х годов военные были оснащены целым семейством портативных средств про­тиводействия, предназначенных для различных угроз. ИРА была осведомле­на о функциях устройств, которые носили военные во время патрулирования, и позже попыта­лась обвинить армейские контрмеры в том, что они спровоцировали взрыв в 1987 году на службе в День памяти в Эннискиллене, в результате которого погибли одиннадцать человек. На самом деле он был вызван таймером.

Возможно, эксперты ИРА неизбежно обнаружили область электронного спектра, в которой инги­биторы не будут действовать, «белую полосу». Начиная с 1985 года, несколько солдат и поли­цейских, особенно в Южном Арме, были убиты в результате взрыва бомб, сработавших с ис­пользованием радиосигнала в «белом» диапазоне. Устранение этой угрозы стало предметом срочных усилий в учреждении Министерства обороны на юге Англии. После более чем года ин­тенсивных усилий ученые разработали успешные контрмеры для передатчиков, работающих в «белом» диапазоне. Преследуемая по всему электронному спектру, ИРА все чаще возвращалась к старомодному и неподавляемому методу, управлению по проводам.

В соответствии со своей стратегией длительной войны ИРА стала лучше осознавать риски для своих мужчин и женщин и необходимость избегать безрассудных операций. Республиканские районы, особенно во внутренних районах городов, интенсивно патрулировались и подвергались негласному наблюдению со стороны сил безопасности, что увеличивало шансы перехвата аген­тов ИРА. Из-за этого ИРА пришлось приложить больше усилий к подготовке атак, чтобы гаран­тировать, что снайперы или подрывники смогут беспрепятственно добраться до своей цели. ИРА развила навыки своей собственной разведывательной организации, совершив несколько перево­ротов, которые должны были вызвать тревогу в сообществе служб безопасности.

В первые дни Смуты женщины стучали крышками мусорных баков всякий раз, когда в поместья въезжал армейский патруль. По мере того как шли 70-е годы, ИРА перешла к более тонким формам общения. Телефоны использовались для передачи зашифрованных сообщений. Сочув­ствующие, живущие в высотных многоквартирных домах, замечали патрули в бинокль, а затем вывешивали полотенце на свой балкон или открывали окно. Эти посты предупреждения сделали для ИРА более безопасным проведение нападений или перемещение оружия и, в свою очередь, вынудили силы безопасности усилить скрытое наблюдение. В основном это были операции в штатском, которые с большей вероятностью выводили людей на чистую воду. Пытаясь проти­востоять этой новой деятельности по наблюдению, ИРА наняла свои собственные команды на­блюдателей, известных как «шпики». Они часто вербовались из молодежных или женских отде­лений движения и принимали участие в нападениях, обеспечивая режим безопасности или нахо­дя дом полицейского, а также наблюдая за территорией своего проживания.

«Временные» также вскоре предприняли попытки перехватить сообщения своих оппонентов. Небольшие тактические рации солдат на улице легко прослушивались. Чердаки или свободные комнаты были оборудованы ИРА в качестве постов для прослушивания. Те, кто ими руководил, быстро научились интерпретировать основные кодовые слова, используемые солдатами и поли­цией в попытке замаскировать свои действия. Например, не потребовалось много времени, что­бы установить, что солдат, упомянувший по радио «Феликса», имел в виду офицера по обезвре­живанию бомб или что «Санрей» относится к командиру подразделения. Такого рода информа­ция могла бы быть ценной при организации засад типа «на опережение», когда ИРА инсцениро­вала бы инцидент и нападала на тех, кто на него отреагировал. Простое пеленгационное обору­дование также можно было бы использовать для отслеживания местоположения передач.

Однако разведданные, собранные путем прослушивания сообщений пеших патрулей, оставались довольно базовыми. ИРА поняла, что она получила бы гораздо более важную информацию, если бы смогла проникнуть в систему связи более высокого уровня, используемую старшими ко­мандирами. В 1979 году, в рамках крупной полицейской разведывательной операции под кодо­вым названием «Ястреб», КПО провела налет на дом недалеко от Белфаста, который был превращен в фабрику бомб и сложный пункт прослушивания. Полиция пришла к выводу, что «временным» удалось подключиться к стационарным телефонам, по которым велись разговоры старших офицеров. В том же году сочувствующим в Англии удалось украсть из почтовой сумки так называемый доклад Гловера о будущих тенденциях терроризма в Северной Ирландии. Утрата этого секретного документа привела Уайтхолл в глубокое замешательство.

Прослушивание их коммуникаций привело армию к разработке новой, более безопасной систе­мы. Одна из них, получившая кодовое название «БРИНТОН», развернутая в начале 80-х годов, предназначалась для обеспечения зашифрованных телефонных линий и линий передачи данных между различными штаб-квартирами. Однако недавно были высказаны сомнения относительно «БРИНТОН». В конце 1989 года некто, имевший обширные связи в республиканском движении, заявил мне, что ИРА удалось проникнуть в эту сеть высокого уровня. В том же месяце бюлле­тень Министерства обороны по контрактам, публикация, распространяемая среди оборонных подрядчиков, содержала приглашение к участию в тендере на продление проекта «БРИНТОН», возможно, признание того, что система нуждается в усовершенствовании.