Чтение онлайн

К концу 70-х годов, в сочетании с новой структурой ячеек, было приложено больше усилий для организации тщательной подготовки «добровольцев» ИРА, часто в лагерях в Донегале и других отдаленных районах Республики. Они стали более опытными в том, чтобы обходить стороной достижения в области раскрытия преступлений. Эта «осведомленность криминалистов», как на­зывает это полиция, включала в себя несколько новых мер: было расширено использование ба­лаклав, чтобы предотвратить идентификацию с помощью фото-наблюдения; стало стандартной практикой использовать резиновые перчатки при обращении с оружием, чтобы не оставлять от­печатков на оружии, а также масла и пороха на руках; а поверх обычной одежды одевались рабочие комбинезоны или другая одежда, чтобы на ней не остались следы взрывчатки. Эта одежда, балаклавы и перчатки были спрятаны в домах членов ИРА, часто вместе с самим оружием. До­бровольцы принимали ванну вскоре после обращения со взрывчатыми веществами, чтобы на их волосах или коже не было обнаружено никаких следов. Изобретательность ИРА побудила силы безопасности принять множество контрмер, которые стремились, в том числе с помощью техно­логий и усовершенствованной судебно-медицинской практики, добиться большего числа обви­нительных приговоров.

Другой областью, где технология использовалась для борьбы с ИРА, была проверка автомобиль­ных номерных знаков. В 1974 году силы безопасности внедрили первую компьютеризированную систему автомобильных номерных знаков под кодовым названием операция «Мстительность». Этот проект был разработан армией, основной компьютер базировался в Лисберне. И именно Королевская военная полиция в Лондондерри, а не КПО, предприняла первые попытки связать контрольно-пропускные пункты транспортных средств с учреждениями, хранящими записи, чтобы можно было проводить мгновенные проверки через терминалы, многие из которых уста­новлены на контрольно-пропускных пунктах на границе с Югом, которые можно было использо­вать для получения информации о машина примерно через тридцать секунд.

ИРА вскоре осознала свою уязвимость перед такой системой, но она также разработала контрме­ры. Оперативники ИРА объезжали улицы процветающих районов, жители которых были бы за­несены в компьютер как не представляющие интереса, и снимали точные данные об автомоби­лях. Затем они находили похожую модель, меняли ее номерные знаки и следили за тем, чтобы она была идентична первой, вплоть до наклеек на стеклах. Таким образом, солдат или поли­цейский, проверяющий номер с помощью компьютера, предположил бы, что машина принадле­жит респектабельному жителю пригорода. Однако использование «звонарей», как называла их ИРА, требовало от организации больших дополнительных усилий и во многих случаях было не­возможно. Но в равной степени армии потребовалось некоторое время, чтобы найти наиболее эффективный способ использования компьютера – сначала много времени было потрачено впу­стую на проверку транспортных средств, принадлежащих основной массе населения, не при­частного к терроризму. В 1977 году компьютер был модифицирован для работы в основном с подозрительными транспортными средствами.

В течение 70-х годов большинство записей армии и КПО хранились в картотеках в штаб-квар­тирах от местного до национального уровня. В их карточках перечислялись подозреваемые, дома и огнестрельное оружие, часто довольно подробно. Солдаты, прибывающие для обыска до­ма, должны были знать расположение мебели в нем и другие детали – например, был ли в зда­нии подвал или закупоренный дымоход. Эти данные были собраны на карточках домов, полу­ченных в ходе предыдущих рейдов, и иногда с помощью простого средства - взгляда в окно. Си­лы безопасности могли бы получить другую информацию о доме в почтовом отделении или у Управления жилищного строительства Северной Ирландии.

Неизбежно, что дома людей, невиновных в терроризме, иногда подвергались такой тщательной проверке. Обыски были крайне непопулярны и подверглись критике со стороны некоторых депу­татов парламента от лейбористской партии в Лондоне, которые считали, что Ольстер превраща­ется в общество «Большого брата», в котором обычные люди подвергаются неприемлемому уровню слежки со стороны сил безопасности. В результате этого в 1976 году Гарольд Уилсон объявил о создании компьютера для ведения записей персональных учетных данных. Сбор тако­го рода информации вызвал беспокойство у активистов движения за гражданские свободы, хотя армейские офицеры утверждают, что это позволило Лисберну одним нажатием кнопки устано­вить многих людей, которые определенно не были причастны к инциденту, снимая подозрения с невиновных. Руководители служб безопасности надеялись, что это позволит им более эффектив­но сосредоточить свои усилия, уменьшив нежелательное внимание, уделяемое тем, кто не причас­тен к насилию.

Полиция и армия в течение некоторого времени осознавали, что существует значительный про­стор для неправильного обращения с информацией, хранящейся в системе картотек, и что коли­чество времени, необходимое для поддержания информации в актуальном состоянии, увеличи­вается. Они представили компьютер, известный просто как «3072», по номеру его модели, кото­рый был призван улучшить ситуацию. Как и во многих ранних экспериментах с компьютерами, вскоре стало очевидно, что машине не хватает памяти или быстродействия, чтобы быть эффек­тивной. В результате полицейские участки и армейские базы сохранили свои картотеки, и компьютер практически не повлиял на их деятельность по сбору разведывательной информации.

В начале 1980-х годов была разработана новая система для замены «3072». В 1987 году 125-й разведывательный отдел, отдел обработки данных 12-й разведывательной роты и службы без­опасности, базирующейся в Лисберне, получил новый компьютер. Новая машина, объем памяти которой во много раз превышал «3072», получила кодовое название «Тигель». Армия надея­лась, что «Тигель» наконец позволит ей использовать возможности информационной рево­люции.

«Тигель» не только хранил информацию о людях и инцидентах, но и содержал данные о передвижениях отдельных лиц, поступающие с десятков терминалов в разведывательных подразделениях по всему Ольстеру. Внедрение нового компьютера вызвало ряд жалоб со сторо­ны офицеров разведки, которых возмущало количество времени, которое их подчиненным при­ходилось тратить на ввод в него информации. Луддитские элементы в разведывательном мире считали, что ввод информации в компьютер отнимает больше времени и усилий, чем было необ­ходимо при использовании системы карточек и квалифицированного аналитика. Хотя это может уменьшить число людей, попадающих в поле зрения аналитиков разведывательной информации, компьютеризация информации может усугубить ошибки, и последствия, задержания на блокпо­стах или обыски в домах, для людей, ошибочно введенных в компьютер в качестве подозревае­мых в терроризме, потенциально наносят большой ущерб силам безопасности.

Компьютеризация записей не принесла никаких чудесных изменений в работу разведки. «Тигель» имеет различные уровни доступа, причем те, кто находится на более низких уров­нях, тратят много времени на ввод информации, но сами не могут получить доступ к лучшим разведданным. По словам сотрудника, который пользовался системой, только самый высокий уровень доступа предоставляет пользователю информацию значительно лучше, чем письменные записи.

В 1973 году на базе Королевских ВВС Олдергроув в Северной Ирландии был создан разведыва­тельный центр расшифровки и анализа аэрофотосъемки (РЦР). РЦР используется для направле­ния запросов на аэрофотосъемку. Эта работа часто выполняется с помощью высотных пролетов самолетами Королевских ВВС в Канберре, летящими из Англии. Снимки полезны для простых картографических целей, но также могут быть полезны для установления того, было ли переме­щено оборудование в закрытом помещении или копаются ли большие ямы для хранения оружия.

Армейский воздушный корпус также развернул вертолеты «Газель», оснащенные специально стабилизированной телевизионной камерой. Эти миссии «летающих камер» стали почти посто­янным явлением над Белфастом и Лондондерри, а также на таких мероприятиях, как похороны республиканцев. Снимки с вертолета были использованы в 1989 году при успешном судебном преследовании нескольких человек, убивших двух капралов после того, как они случайно въеха­ли на республиканские похороны.

В конце 70-х и начале 80-х годов Корпус армейской авиации провел операцию по обнаруже­нию управляемых по проводам бомб и тайников с оружием с помощью инфракрасного оборудо­вания для получения изображений, которое могло обнаруживать пустоты в земле. Оборудование было слишком чувствительным, чтобы нормально работать в вертолете из-за вибраций. Вместо этого он был установлен на древних самолетах-корректировщиках корпуса «Бивер», небольших винтовых самолетах с несколькими посадочными местами. Подобные вылеты из Олдергроува продолжались в начале 1980-х годов, часто в приграничных районах, где ИРА устраивала взры­вы с использованием управляемых по проводам бомб. «Биверы» были выведены из эксплуата­ции в конце 80-х годов, поскольку к тому времени на вертолетах появилось новое поколение теп­ловизоров. Одна модель, часто используемая спецназом, обеспечивала высокое качество изобра­жения ночью на расстоянии нескольких миль.

Технология также использовалась для снижения нагрузки, связанной с наблюдательными поста­ми. Эта задача была сопряжена с серьезными рисками, и количество людей, подготовленных для ее выполнения, было ограничено. Недавно изобретенные датчики, для управления которыми не требовался личный состав, по-видимому, могли помочь. Устройства, улавливающие приближаю­щиеся шаги, можно было бы воткнуть в землю. Были разработаны специальные камеры, кото­рые можно было бы оставить на одном из многочисленных необслуживаемых пограничных переходов и которые срабатывали бы при движении. Затем эти устройства можно было бы пе­резарядить через несколько дней. Камеры также были установлены в полостях фар автомобилей, которые были оставлены припаркованными напротив дома подозреваемого или в другом интере­сующем его районе.

Газеты «временных» показали, что совокупный эффект физического наблюдения, вертолетов, самолетов-корректировщиков, прослушивания и компьютеризации заставлял многих «добро­вольцев» ИРА опасаться проведения операций. Высокопоставленный член ИРА сказал в интер­вью газете «Републикен Ньюс»:

«Здесь находится огромное количество фортов, казарм и шпионских постов, которые ощетини­ваются антеннами и мачтами связи, подслушивающими устройствами и другим высокотехноло­гичным оборудованием. За этим видимым присутствием скрывается также пугающий уровень скрытого наблюдения. Недавно [1989] на этом фронте резко возросло использование скрытых камер наблюдения как в городских, так и в сельских районах... также прослушиваются автомо­били и даже некоторые открытые места в опорных пунктах республиканцев».