Чтение онлайн

Член ИРА заключил: «В конечном счете, это битва умов, каждая операция должна быть тщатель­но спланирована с учетом препятствий».

Высокотехнологичное оборудование для прослушивания открывало перед тайными операторами необычайные возможности, особенно с учетом того, что к 1979 году силы безопасности столкну­лись с дилеммой, что делать, когда они обнаружат тайник с оружием. Политика исполь­зования САС для противостояния террористам у тайников с оружием или на месте запланиро­ванного нападения была отменена, о чем ранее говорилось в восьмой главе, в основном потому, что те, кто отвечал за безопасность, считали, что убийство террористов при таких обстоятель­ствах при­водит к тому, что погибшие члены ИРА или ИНОА рассматриваются республиканским сообще­ством как мученики. Специалисты разведки придумали решение, заключающееся в уста­новке миниатюрных передатчиков внутри оружия, найденного на таких тайниках. Идея заключа­лась в том, что устройства активировались бы, когда оружие было взято в руки, и что можно бы­ло бы отслеживать передвижения террористов по мере их приближения к своей цели. Позже бы­ли раз­работаны более совершенные устройства, которые не только позволяли отслеживать местополо­жение оружия, но и действовали как микрофоны, позволяя офицерам разведки про­слушивать разговоры членов ИРА.

Задача установки этих устройств была поручена специально отобранным офицерам и сержан­там, входящим в подразделение оружейной разведки (ПОР), объединенное подразделение ар­мии/КПО которое объединяло всю информацию о баллистике и находках оружия. В штабе каж­дой бригады есть отделение оружейной разведки, и часто именно этих офицеров вызывали для установки устройств на оружие - действие, известное на секретном жаргоне тайных операций как «встряска».

Расцвет этого вида тайных операций пришелся на конец 70-х - начало 80-х годов. Во многих случаях экспертам удавалось пометить оружие ИРА. В нескольких случаях были достигнуты впечатляющие успехи, приведшие к аресту членов ИРА, которые планировали применить ору­жие. В течение многих лет эти результаты достигались при сравнительно небольшом риске.

Хорошо спланированная операция по перехвату оружия ИРА требовала нескольких предвари­тельных условий, наиболее важным из которых была возможность получить доступ к оружию так, чтобы ИРА об этом не узнала. В некоторых случаях тайники были обнаружены в отдален­ных районах. При таких обстоятельствах оружие иногда можно было изъять для обработки в ла­бораторных условиях, в то время как тайник находился под наблюдением. В других случаях ору­жие было спрятано в населенных пунктах, иногда даже внутри домов населения.

В некоторых случаях САС и 14-я рота использовались в миссиях «скрытого поиска», иногда по­лучая доступ к республиканскому дому, в то время как его обитателей не было дома. Во время этих миссий им удалось установить подслушивающие устройства различных типов, в том числе те, которые используются внутри оружия. В других случаях люди, выступавшие в качестве аген­тов сил безопасности, разрешали солдатам и полиции доступ к оружию, хранящемуся в их до­мах.

Другим требованием для успешной операции по «встряске» было то, что ИРА должна была спланировать какое-либо использование оружия, в которое были заложены устройства, пока они еще работали. Этот фактор явно находился вне контроля сил безопасности. Для мониторинга устройств прослушивания и слежения требовалась база рядом с местом расположения тайника. Используемые небольшие передатчики неизбежно имели ограниченный радиус действия. Базы, используемые для таких операций, варьировались от местного полицейского участка до незаня­того дома. В случае с прослушиваемым амбаром в Арме в 1982 году, где происходили события, имевшие центральное значение для последующих расследований Джона Сталкера, устройства прослушивались из специально расположенного рядом сборного домика.

В конечном счете, было неизбежно, что ИРА обнаружит, что ее оружие было обработано, незави­симо от того, насколько искусно эксперты маскировали свою работу. Похоже, что первый раз член ИРА заметил, что с оружием что-то случилось, в конце 1983 или начале 1984 года. Это открытие привело к смерти Джеймса «Джаса» Янга, члена ИРА и полицейского информатора.

Янг был завербован в качестве агента после автомобильной аварии в августе 1981 года. Поли­ция, по-видимому, угрожала вернуть Янга в тюрьму для отбывания оставшихся четырех лет из восьмилетнего срока наказания за террористические преступления, назначенного ему в 1976 го­ду. Янг согласился помочь полиции, чтобы сохранить свою свободу, и активно действовал в ИРА графства Даун. В первых числах января 1984 года он разрешил своим кураторам из Специально­го отдела получить доступ к пистолету-пулемету, который он перевозил в Белфаст. После этого карьера Янга как информатора резко оборвалась. ИРА, по-видимому, обнаружила наличие элек­тронного устройства в оружии вскоре после того, как он был передан, а Янг был похищен и под­вергнут допросу.

На допросе своих бывших коллег по из «временных» Янг, по-видимому, признался в своей дея­тельности в качестве информатора. ИРА утверждает, что он признался в заблаговременном предупреждении о нескольких взрывах бомб, а также в раскрытии информации о наличии скла­дов оружия и взрывчатых веществ. Он был убит одним выстрелом в голову, а его тело оставили на обочине дороги недалеко от Кроссмаглена в южной Арме. Самому Янгу, как сообщается, не сказали, что в оружие, которое он передал своим коллегам из ИРА, была прослушка. Точная при­чина любопытства «временных» к этому оружию остается неясной даже сегодня.

После инцидента с Янгом «временные» начали гораздо тщательнее проверять свое оружие. По­сле многих лет успеха «встряска» стала неоднозначным благом для сотрудников разведки, по­скольку он предоставил ИРА метод выявления информаторов. Несмотря на угрозу для агентов, которую представляло продолжающееся использование «встряски», армия, СО и МИ-5 продол­жали помечать оружие. Эксперты из правительственных лабораторий, которые разрабатывали «жучки», проявили большую изобретательность в их маскировке. Подразделения, размещающие их, также попытались усовершенствовать свои процедуры, чтобы уменьшить шансы на обнару­жение.

«Встряска» не была идеальной системой. Установка передатчика в оружие давала возможность наблюдать за членами ИРА в течение короткого времени. Как и другие типы подслушивающих устройств, те, что использовались в огнестрельном оружии, питались от батареек с ограничен­ным сроком службы. И хотя эксперты подразделения оружейной разведки делали большое коли­чество полароидных снимков тайника, прежде чем прикасаться к чему-либо, чтобы убедиться, что все осталось таким, каким они его нашли, они подозревали, что в некоторых случаях ИРА становилось известно о том, что тайник был вскрыт, и оружие так и не было извлечено.

Другой возможностью, открытой для ПОР, была диверсия с использованием материалов для изготовления бомб, найденных в тайниках. Питер Райт в своей книге «Ловец шпионов» говорит, что МИ-5 изучала возможность установки мин-ловушек на оружие террористов, найденное в тайниках с оружием, но решила этого не делать. Фред Холройд предполагает, что однажды это действительно было сделано, что привело к смерти члена ИРА в Южной Арме в 1974 году. Лю­ди, которые были вовлечены в разведывательную работу в Ольстере, говорят, что они не исполь­зуют оружие-ловушки из-за риска для невинных людей.

Однако было найдено решение путем вмешательства в оружие, чтобы его обезвредить. Материа­лы для изготовления бомб можно сделать безвредными. Также могут быть установлены миниа­тюрные передатчики, позволяющие отслеживать их. Таким образом, личность информатора, ко­торый точно определил местонахождение бомбы, может быть защищена, поскольку ИРА знает, что время от времени у нее есть неразорвавшиеся боеприпасы. Такого рода операции оставили ИРА глубоко неуверенной в том, были ли обезврежены материалы для изготовления бомб или это была просто бомба, которая не сработала, хотя «временные» знали, что иногда в ее взрывные устройства вносились изменения, и публично заявили об этом в 1988 году, когда устройство не сработало в Лондондерри.

Дело Джаса Янга привлекло внимание ИРА к опасностям, связанным с «встряской». В 1985 году все снова пошло наперекосяк, когда член ИРА заметил что-то необычное в его пистолете. Он был исследован техническими экспертами «временных», которые поняли, что они обнаружили. Оружие хранили Джерард и Кэтрин Махон, супружеская пара лет двадцати с небольшим, живу­щая в поместье Твинбрук в Белфасте. «Временные» начали контрразведывательную опера­цию.

За супругами проследили до их встреч с сотрудниками Специального отдела. Впоследствии они были похищены и допрошены, в ходе которых было установлено, что в прошлом году они согла­сились работать на СО в обмен на освобождение от уголовного преследования за неоплаченные штрафы. Они позволили техническим экспертам СО войти в их дом и изъять хранящееся там оружие. СО дала им «тревожную кнопку», которую они могли нажать, если почувствуют, что им угрожает опасность быть пойманными, но они не смогли ею воспользоваться.