Чтение онлайн

Судя по словам охотника, на вкус они напоминали помет. Все-таки под конец он покорно

выпил содержимое бутылки и замолк. Уж не скончался ли там на радостях?

Поерзала на кровати, взбила подушку. Ничего не помогало. По вискам тихонько ударили

колокола нарастающей боли. Я зевала, вертелась. Напрасно.

Наконец, прервав мои мучения, в дверь постучали.

— Ладислава, вы готовы к аудиенции с правителем?

Скривившись от совершенно непонятного слова, я переспросила:

— Куда?

— Ко встрече, — пояснил для необразованных деревенских особ слуга.

— Угу. Все равно валяюсь без дела.

Я потерла горящие глаза, потрясла разболевшейся головой и выползла из комнаты под

неодобрительный взор прислуживающего варрена.

«Хозяйка?» — голос чудовища разорвал жужжание в ушах.

— Чего? — ответила я виверне, совершенно забывшись. Варрен изумленно заморгал и

поспешил отстраниться от говорящей с самой собой девчонки.

«Чего?» — мысленно повторила я.

«Попроси, пожалуйста, новых овец. Больно вкусные. И лучше тех… без пятнышек».

— Ваш священный ящер требует ещё овец, — гордо заявила я, удаляясь к парадной

лестнице.

О последней просьбе я умолчала. Обойдется, чай не маленький.

Слуга почесал в затылке и отправился будить моих спутников.

Ч2. Пункт пятнадцатый. Ведьме неизвестны добрые помыслы, только обман и подчинение; помните об этом, если услышите, как её благодарят.

Та таинственная «аудиенция», оказавшаяся обыкновенной беседой, проходила в удивительно

уютном, домашнем кабинете правителя. Много подсвечников с трепещущими огоньками

свечей, вытянутый стол с семью стульями, притащенными ради нас. На дальней стене —

гобелен с вышитым на нем фамильным древом правителей. У основания оно ветвилось, множилось, но чем ближе к «нашим дням», тем сильнее редели веточки, появлялось больше

расшитых траурной нитью имен.

Я уселась за стол первой, следом подтянулись сонные спутники. Правитель успел

переодеться — интересно, зачем? — в такое же одеяние, как и раньше, но лазурного цвета.

Он заговорил сразу о главном:

— Вы наверняка читали наши легенды.

Я не решилась рушить веру правителя в то, что для нас история варренов священна.

— И наслышаны о тяжком положении, которое переживает Галаэйя.

Тут я мотнула косой более уверенно. Один только Лис прожужжал все уши этим

«положением».

— Откроюсь, моя вера в возможность спасения от проклятья таяла с каждым новым днем. Я

начал, да простят меня боги, считать священные писания байкой для поднятия народного

духа.

— Я тоже, — понимающе хихикнула я под прожигающий взгляд Радислава.

— Как же вам удалось свершить то, над чем веками мучились лучшие воины и жрецы

Галаэйи? И прошу вас, не оставьте голодным, не жадничайте событиями! Начинайте с

самого начала!

— Все вопросы к нему, — я ткнула на ковыряющего пуговицу Лиса.

Во-первых, сама я двух слов не свяжу в предложение, а во-вторых, Лис выглядит

подозрительно скромным. Может, разговор заставит его признаться, в чем он провинился

перед родиной? Да и вообще, пускай отдувается. А то всё я.

Радислав, похоже, думал так же, поэтому у бедного темноволосого варрена не осталось

дорог к отступлению.

— Говори, Лисан-дэро-кодльонор, я весь во внимании.

— Ну… — Лис раздосадовано замолчал. — Так вышло.

— Рассказывай, — прошипела я.

— Не торопи меня. Сама б взяла и рассказала.

— Легко, раз ты трусишь. В общем…

— Началось все с моего побега, — перебил оскорбленный друг.

Я расслабилась и откинулась на стуле, совершенно не слушая рассказчика. Как оказалось, зря.

— Ну а затем мы оказались в стогу сена. — Донесся восторженный голос разговорившегося

Лиса.

— Чего?! Не было никакого сена! — побагровев, заверила я обескураженного правителя.

— Был!

— А чего ты стесняешься? — хохотнул Радислав. — Все там были.

— Все? — изогнув бровь, не выдержал Амарэ’ль.

— Не все вместе! — рявкнула я.

— Правильно, по очереди, — издевался охотник.

Радислав лукаво подмигнул, за что получил пинок под столом.

— Не слушайте его, правитель! Я с ним познакомилась пару недель назад!

— Ай-ай-ай, Ладислава. И не стыдно тебе на сеновале кувыркаться с незнакомым мужиком?

— Радислав откровенно смеялся надо мной, хоть лицо его выражало исключительно

серьезность.

Я примерилась ко второму пинку, а после, по оханью, слетевшему с губ правителя, поняла, что ошиблась в расчетах.

— Извините…

И смущенно затеребила ворот рубашки.

— Лисан-дэро-кодльонор, продолжайте, — вновь став безразличным, попросил Амарэ’ль.

— Так вот, если б Ладислава не перебила меня, — с жутким безразличием произнеся мое

имя, взял слово Лис, — то услышала бы, что я говорил о кинжале…

Больше неприличных уточнений не следовало, и до встречи с Радиславом мы добрались

спокойно. После слово пришлось взять мне. Я поведала и о болоте, и об убийстве болга —

похвасталась, так сказать, — и о встрече с ведьмой в проулке. Дошли и до разговора с

учительницей. Радиславу достался поход в пещеры, он с точностью вспомнил обстановку

внутри, статую виверны, лаву и ловушку. Лис описал мраморный зал. А закончила я, дотронувшись до заживших царапин на груди.

Правитель не выражал удивления словами, но брови его изогнулись, да так и замерли.

Наверное, не прилети мы на живом доказательстве наших россказней, то правитель попросту

выгнал бы сказочников взашей.

А когда речь иссякла, несколько простоволосых женщин внесли в кабинет блюда, полные

как диковинной, так и вполне привычной пищи. От запаха я начала истекать слюной. Живот

запел одному ему известную песню.

— Давайте отобедаем, а после продолжим, — Амарэ’ль жестом выгнал служанок.