Чтение онлайн

– Ни за что, – дрожащим голосом прервал его Мурций, – там злые осы!

– Что, и они тоже?

Мурций потупился:

– Ну как бы тебе объяснить? Тут совсем другое дело…

– Ясно. Но лезть всё равно придется, – Артём деловито своротил крышку люка и кивнул в сторону открывшегося отверстия. – Давай!

– Ни в коем случае, – отрезал Мурций. – Только через мой труп!

– Кстати, неплохая идея, – мрачно заметил Артём, надвигаясь на конца. – А ну лезь, кому сказано!

– Но-но, парниша! Только без рук! – конец попятился от Артёма в сторону люка, – Убери руки, я кому ска… А-а-а!!!

Вопль оступившегося Мурция прервался глухим шлепком, после которого наступила тишина. Артём бросил последний взгляд на окрестности – преследователей видно не было – и аккуратно спустился следом по скобам, не забыв прикрыть за собой крышку.

Колодец оказался неглубок, всего около двух метров. У самого дна сапог Артёма уткнулся во что-то мягкое. Послышалось невнятное ругательство, после чего подземелье осветил неяркий магический огонёк.

– Мурций, ты как? Жив ещё? – автоматически поинтересовался Артём.

– А то сам не видишь, – мрачно ответил конец, – Кто по-твоему огонёк зажёг? Спящий?

– Ну вот, а говорил: «ни одного полезного амулета»…

– Это не амулет. Это я сам. – Конец, кряхтя, попытался подняться.

При виде совершенно несчастного выражения его лица в Артёме неожиданно пробудилась совесть, и он спросил:

– Ты не сильно ушибся?

– Я-то не очень. А вот тот, на кого я упал…

Артём рывком поставил Мурция на ноги. Под ним на бетонном полу лежал распластанный ос. Кажется, всё-таки живой.

* * *

«Его превосходительство Антуан ле Кулье, магистр ложи Драконов, официально объявляет о возобновлении набора наемников в шестую экспедицию на поиски Шамбалы. Получить карточку участника, а также возобновить действие ранее выданной можно в офисе магистра, расположенном…»

Лабиринт.

Москва, где-то под землей.

29 февраля, вторник, 13:20.

– …И тогда я вознёс над главами их своё могущественное оружие, – Артём, что называется, поймал кураж, и речь его лилась, как вода из хорошо работающего сливного бачка, – и обрушил его на врага. И пали многие, прочие же, будучи преисполнены ужаса, бежали!

Приведённый в чувство ос внимательно слушал. Судя по всему, кроме временной потери сознания от удара концом по голове, никакого ущерба его здоровью причинено не было. Это не могло не радовать беглецов, поскольку у них оставалась надежда уговорить оса стать их проводником. Артём мобилизовал свою богатую фантазию и применил былые навыки коммивояжёра, а Мурций интуитивно ассистировал, поддакивая и подвывая от ужаса в соответствующих местах рассказа... В результате за несколько минут ос из глубоко возмущённой жертвы нарушения техники безопасности превратился в не менее глубоко заинтересованного сочувствующего.

– И вновь ударил я, и поразил ещё около трех дюжин врагов. Но их хитрый предводитель подтянул резервы, – Артём разливался соловьём, иллюстрируя свои воображаемые подвиги взмахами совка, который, собственно, и выступал под именем «могущественного оружия». – И тогда нам пришлось отступить.

– И вот мы здесь, – подытожил Мурций.

– Какова же была наша радость, когда узнали мы, что благосклонность Спящего простёрлась на нас и в этой трудности! Воистину не зря на нашем пути встретился славный воин великой Оси, ибо именно он может указать нам путь к другу, помощь которого поможет нам, – при этом, не совсем удачном с точки зрения стиля, обороте конец поморщился, – одержать достойную победу над врагом!

– Само собой разумеется, мы заранее испытываем горячую благодарность к этому воину, и хотели бы преподнести ему достойный него подарок, – подхватил Мурций, – а именно вот это славное оружие, достойное великих бойцов.

– Удивительное оружие, – задумчиво сказал ос, рассматривая полученный совок, – славное. Все много завидовать будут, однако. Чем я могу помочь таким великим воинам?

– Ты можешь отвести нас к нашему другу, с которым мы уже не раз плечом к плечу поражали Красных Шапок, – торжественно ответил Артём.

– А кто ваш друг?

– Наш друг – воин великой Оси. И имя ему – Чуя.

Артём мысленно перекрестился. Чуя был единственным осом, которого он видел в жизни, а отличить одного оса от другого Артём не сумел бы даже под страхом смертной казни. И он очень опасался, что стоящий перед ним ос этим самым Чуей и окажется. Впрочем, Мурций, знающий в лицо почти всех обитателей Тайного Города, был абсолютно спокоен.

– Чуя? – задумчиво произнес ос. – Я могу отвести вас к Чуе. Я рад помочь достойным воинам, подарившим мне такое славное оружие. А ещё я хотел бы сложить балладу о ваших славных подвигах.

Артём напрягся. Осские баллады славились на весь Тайный Город занудством и заунывностью, и выслушивание их обычно становилось на редкость мучительной пыткой.

– К несчастью, я не могу предаться этому благородному занятию именно сейчас, – продолжил ос, – ибо время и место не благоприятствуют.

Артём выдохнул с облегчением. Как оказалось, напрасно.

– Сейчас я отведу вас на величайший в году праздник великой Оси – День Собрания Поэтов. Там я смогу отдать должное вашим подвигам. И Чуя ныне там. Он председательствует в Собрании.

Артём изобразил на лице поразительно фальшивую улыбку. Кажется, ему всё же не повезло.

– А не ответит ли наш отважный проводник на один вопрос? – неожиданно поинтересовался конец.

– Спрашивай, воин.

– Стая твоя где?

– Дома осталась. Не приличествует стаю приводить на Собрание. Идите же за мной, славные воины, – патетически воскликнул ос и пошёл вперед.

Артём поймал не менее тоскливый взгляд Мурция, и они дружно последовали за проводником.

* * *

«Личная конюшня барона Светломира приглашает на работу автослесарей-жестянщиков со знанием ювелирного дела. Желателен опыт работы по специальности не менее…»

Музей-усадьба «Кусково».

Москва, улица Юности.

29 февраля, вторник, 19:45.

Пытка продолжалась третий час.

Собственно, всё началось ещё с трехчасового блуждания по Лабиринту под руководством оса, так и оставшегося для Артёма безымянным. Один вонючий темный тоннель сменялся другим, не менее темным и вонючим, ос завывал себе под нос что-то длинное и тоскливое, а он шёл следом, уже начиная тосковать по серому зимнему небу и тусклому февральскому солнцу. К тому же в Лабиринте было хоть и не так холодно, как наверху, но из-за сырости и общей промозглости холод чувствовался не в пример сильнее.