Чтение онлайн

– Барон?

– Записывайте, ротмистр, – вздохнул барон.

– Далее, – американец задумчиво поскреб подбородок, – «наладонник» под Palm с баллистическим калькулятором Мак-Гилли. И – «жиллетовский» набор для бритья.

– А он-то тут причем? – недоуменно спросил ротмистр.

– Не люблю щеголять щетиной.

Старик серьезно действовал мне на нервы. Барон… золотая цепь, плюс еще два кило золота на иные побрякушки, орлиный взор и все такое. Запихнуть бы его обратно в Средневековье…

– Так и будете стоять?

– Я должен видеть, – угрюмо отозвался он.

Должен он…

На самом деле куда больше этого пережитка прошлого меня беспокоил ветер. Как и тогда, на соревнованиях, он был… неправильный. Вроде бы несложный у ствола: порывами от 2 до 6 метров, ветер периодически менял направление на небольшой угол. Но, глядя в оптику, я отчетливо сообразил, что у цели ветер совершенно другой – явно сильнее и тоже со сменой направлений. Плохо. Очень плохо. Даже для такого устойчивого к ветру калибра как .338 Лапуа.

Первый выстрел подтвердил мои худшие опасения, – пуля ушла куда-то в сторону от мишени. Второй был немного лучше, по крайней мере, мишень я зацепил. Но все равно – это не результат, а так, намек на результат.

Тысяча триста тридцать три метра. Пожалуй, я бы предпочел, чтобы моя будущая мишень находилась чуть подальше, где-нибудь километрах на полутора, – после перехода трансзвукового барьера тяжелая пуля стабилизируется и становится более предсказуемой. Только вот моим, гм, работодателям этого не объяснишь.

Я выкрутил половину расхода горизонтальной поправки, компенсировал вправо почти 6 метров, – и спокойно, одну за одной, «положил» в мишень все пять «зачетных» пуль.

– Ну как?

Мистер барон выглядел… пожалуй, что обескураженным. Кажется, этот тип всерьез рассчитывал, что у меня ни черта не выйдет, он сможет радостно доложить об этом провале своей зеленоглазой госпоже и со спокойной душой удалится… куда-нибудь поближе к пивному бочонку.

– Теперь наши патроны, – пробурчал он, поднося к глазам монокль.

Монокль у него был не иначе как волшебный, – в обычную стекляшку разглядеть на такой дистанции сантиметровые дыры как-то сложновато. Что ж, после всего остального, что продемонстрировали мне и на мне эти… из Великого Дома Людь, я был готов поверить даже в волшебный монокль.

Первая «особая» пуля выбила снежный фонтанчик метрах в шести левее мишени. Вторая – в пяти справа. Собственно, все было уже ясно, но я решил домучится до конца, добросовестно расстерлял все девять «антинавских», как по неведомой мне причине именовали их мои гостепрееимные хозяева, пуль и один раз даже попал, – хотя теория вероятности мне подобного шанса не предоставляла.

– Отратительно, – проворчал барон. – Чел, это было отвратительно.

– Не спорю, – я перекатился на бок, сел… зевнул. Мистер барон наблюдал за мной с плохо скрываемым раздражением.

– Почему?

– А потому, – с наслаждением произнес я, – что ваши «особые» патроны – просто дерьмо. Собачье. Вы, парни, вообще хоть когда-нибудь слышали про такую штуку, как баллистический коэффициент? Непохоже – потому как у той штуковины, что вы сляпали, он просто никакой. Пуля летит куда угодно, разве что не возвращается, как бумеранг, к точке вылета!

– Магия, – с важным видом начал барон.

– Магии вашей, – перебил я его, – давно пора костыли прикупить!

На этот раз в окно не стучали прогнувшиеся от снега ветки, – там, где должна была находиться стена, начинался мастерски сотворенный морок лесной поляны в разгар летнего дня. Щебет птах, запахи трав и разогретой солнцем земли, поблескивающие в лучах пылинки букашек, – все это, согласно замыслу создательницы, должно было оказывать умиротворяющее воздействие на любого чуда.

– Положительно, этот наглый чел выводим меня из себя!

– Успокойтесь, барон, – холодно произнесла жрица.

– Легко сказать! Слышали бы вы, как этот сопляк посмел отозваться о нашем Доме… и, кстати, конкретно о вас, уважаемая.

– Без имен, как вы сами любите повторять, барон, – усмехнулась жрица. – Что до чела, – то я слышала его. И, право же, могу только недоумевать, что вас так задевают слова того, кого с чистой совестью можно уже не числить среди живущих. Лучше скажите, решили ли вы проблему с нашими «антинавскими» пулями?

– Решили, – буркнул барон. – И все же, жрица, я в последний раз говорю вам – подумайте! Преступление, которое вы задумали…

– Преступлением, – перебила его жрица, – было бы упускать подобную возможность нанести удар по Темному Двору.

Барон вздохнул.

– Мне все это не нравится, – сказал он, – особенно же не нравится этот чел.

– Пророчество…

–…известно мне не хуже вашего. Пророчество гласит, что этот чел может убить этого нава. Может, а не убьет. Улавливаете разницу, любезнейшая?

– Можно подумать, у него будет возможность выбора, – фыркнула жрица. – Или вы всерьез полагаете, что он сумеет справиться с моряной в боевой шкуре?

Эта штука за окном называется морок, напомнил себе стрелок. Морок, а не голограмма. Впрочем, мысленно усмехнулся он, какая, к чертям разница. Главное – она работает. Кафе «Три Лепестка». Миленький интрерьерчик… с виду.

Он поправил съехавший к подбородку микрофон и щелкнул клавишей закрепленного на плече переговорника.

– Ветер в районе цели порывистый, до 6-ти метров в секунду, – немедленно отозвался в наушниках звонкий девичий голос. Джуля… чертова ведьма…

– Температура воздуха – минус 12,3 по Цельсию, атмосферное давление – 1012 миллибар.

– А параллакс светила?

– Что? – растерянно переспросила фея.

– Проверка слышимости, – усмехнулся стрелок и, переключив рацию обратно на «прием», покосился направо, в угол, где, подобрав под себя ноги, сжалась, пытаясь хоть как-то удержать под легким осенним пальто остатки тепла, худенькая темноволосая девушка. Очень бледная девушка. Та, чье тело, – по словам Зеленой Дамы, – должны будут обнаружить здесь.