Правила крови
Шрифт:
– Вали его!
– Хватай ящик!
– Бутылку, бутылку хватайте!
– Не суйся башкой, разобьет же… не башку, кретин, бутылку… а-а-а!
Дрались коротышки неплохо, но крайне бестолково. Вдобавок, я быстро засек, что по отношению к стоящему на снегу ящику они позволяют себе лишь боязливые попытки отодвигания подальше из опасной зоны, – и сполна воспользовался этим преимуществом.
Семь минут спустя вдоль дорожки аккуратным рядком лежали десять бездыханных, – не считать же испускаемый ими перегар дыханьем! – тел. Доблестный же герой, – то есть, я, – вот уже третий раз тщетно пытался открыть «старину Джека», – разбитые о чью-то особо неподатливую макушку пальцы скользили, вдобавок, кровь уже начало потихоньку схватывать морозцем.
– Крис!
Звонкий девичий голос раздался за моей спиной так неожиданно, что я подскочил, едва не выронив при этом бутылку, – удивительно, но злосчастная пробка при этом поддалась. Один из парней в банданах, очевидно, почуяв запах, застонал. Я пнул его ботинком в висок, оглянулся…
– Джуля?
Она шла ко мне, – тоненькая фигурка в легкой парке, светлые волосы рассыпаны по плечам. Осторожно обошла скамейку, остановилась, начала стягивать варежку с правой руки.
– Слушай, – растерянно сказал я, – как ты меня нашла?
Вместо ответа Джулька махнула в мою сторону рукой и вырвавшиеся из-под ногтей зеленые искры звонко щелкнули меня по носу.
* * *– Очнулся?
– What? Что? Где?
Это был явное не «Izmajlovskij park». Высокий потолок, деревянные стены, диван… мягкий такой диван, на котором, собственно, я и лежал. Люстра, – огромная, похоже, из натурального хрусталя, – и здоровенная кадка у стены, из которой торчал какой-то редкостно раскидистый и столь же редкостно пахучий куст.
– Очнулся?
Я, наконец, сумел кое-как сфокусировать взгляд своем собеседнике… sorry, собеседнице. Женщина, лет тридцати-тридцати пяти, светлые, почти белые волосы, ярко-зеленые глаза… лала-лала, какое все знакомое…
– Э-э… мэм, вы есть мама Джули?
– Нет. Хотя, – слегка улыбнулась женщина, – в каком-то смысле являюсь её родственницей.
– Заметно.
– Тебя зовут Кристофер Рид, двадцать три года, уроженец штата Аризона, в Москву прилетел сегодня днем. Так?
– Не так.
– Что не так? – кажется, она слегка растерялась.
– Меня зовут Кристофер Эдвард Рид-младший, – сообщил я и, чуть подумав, добавил, – мэм.
Сама она пока представляться не спешила. Ладно, подумал я, буду пока именовать вас, мэм, Зеленой Дамой.
– Это неважно, – нетерпеливо заявила Зеленая Дама и напряженно уставилась на меня своими ярко-зелеными прожекторами. – Важно другое. Ты – тот самый юноша, который в этом году занял второе место на ваших главных стрелковых соревнованиях?
А-а… вот где, как говорят русские, собака-то порылась.
– Если вы, мэм, – начал я, – имеете в виду Чемпионат США по стрельбе из крупнокалиберной винтовки на дальние дистанции по формату NRA, то да, это именно я и есть.
– Почему ты стал вторым, а не первым?
Больной вопрос. И, честно говоря, отвечать на него я уже за последние пять месяцев замаялся.
– Вам это так уж непременно желательно знать, мэм?
– Послушай, чел… – похоже, моя собеседница хотела сообщить мне что-то не совсем лестное, но опомнилась, сделала короткую паузу… – Вопросы здесь задаю я.
– Простите, мэм, вы полицейский следователь? – осведомился я. – Если да, и я нахожусь под арестом, то почему мне не были зачитаны мои права? Где мой адвокат, консул… ваша страна ведь пока не находится в состоянии войны со Штатами, вай нот?
Вместо ответа Зеленая Дама небрежно щелкнула пальцами, – и в тот же миг меня скрутило так, как никогда в жизни еще не крутило. Словно десяток тысяч крючков одновременно впились во все, сколько их есть в человеческом теле, органы, и потянули – каждый в свою сторону. Продолжалось это недолго, секунд пять, – вот только каждая из этих секунд показалась мне с вечность.
– Так кто здесь задает вопросы, чел?
– Вы, мэм, – прохрипел я.
Боже милосердный, как хорошо просто лежать на мягком диване – когда ничего не болит.
– Почему ты стал вторым, а не первым?
– Ветер… неправильно оценил ветер в районе цели… в итоге получился непредвиденный боковой снос.
– Теперь ты уже не повторишь подобной ошибки?
– Теперь – нет!
– Очень хорошо, – кивнула Зеленая Дама. – А сейчас слушай внимательно, – нам… мне необходимо, чтобы ты проделал для меня некую работу…
– Замочить кого хотите?
Ой. Лучше б я этого не говорил.
– Еще раз, – мягко сказала Зеленая Дама, дождавшись, пока меня перестанет корежить. – Напоминаю, что вопросы задаю я.
– Я… я понял… мэм.
– В виде исключения, – неожиданно улыбнулся моя собеседница. – Я отвечу на твой последний вопрос. Да, ты угадал, тебе надо будет убить… одну персону. Он… в понятных тебе терминах, он занимает высокий пост в одном из московских мафиозных кланов. Конкурирующая фирма.
Интересно, подумал я, те, из конкурирующей фирмы, тоже умеют вот так элегантно щелкать пальцами? Скорее всего, да…
* * *– Не буду я стрелять из этой гаубицы!
Молодой дюд, заботливо обнимавший тяжелую винтовку, озадаченно оглянулся на стоящего в дверях барона.
– Это «Лайт Фифити»…
– А то я не знаю, – раздраженно перебил его американец.
– Подруга Кортеса, Яна стреляла именно из такой винтовки.
– Тогда какого черта вы к ней не обратились? – язвительно осведомился американец. – Пусть бы ваша Яна и дальше рисковала своей ключицей…
– Короче, чел – мрачно сказал барон. – Что тебе нужно?
Стрелок, заложив руки за спину, несколько раз прошелся взад-вперед по комнате. Остановился, вскинул голову, уставился на барона. Взгляд этот барону не понравился, – слишком уверенный, дерзкий… наглый чел. Как, впрочем, и все их племя. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.
– На какой дистанции предстоит работать? – отрывисто спросил американец.
– Тысяча триста тридцать три метра.
– Вы что, нарочно такое число подбирали? – хмыкнул стрелок. – Каббалисты…
– Значит так, – продолжил он. – Мне потребуется винтовка AWM, производства Accuracy International LTD со стволом из нержавеющей стали и 8-дюймовой нарезкой под патрон .338 Lapua Magnum. Патроны – Lapua Lock Base В 408 весом 16,2 грамма. Прицел – штатный Schmidt&Bender серии РМ II.