Чтение онлайн

– Состояние такое же, как и у всех предыдущих тел? – спросил Гарсиа.

Вместо ответа полковник бросил на стол еще две фотографии. Сомнений быть не могло – несчастного Антона постигла та же участь, что и пятерых ребят в тоннеле.

– Кто его обнаружил? – тихо поинтересовался Виталий.

Профессор помолчал:

– Его жена, Анастасия, – наконец, произнес он. – Моя племянница.

– Ох, – выдохнул Виталий. – Простите…

– Ничего, все в порядке. – Директор музея достал большой платок и вытер лоб. – Она приехала примерно через полчаса после телефонного разговора с мужем, и обнаружила его машину с включенным двигателем. Охранник вспомнил, что Антон уходил в сторону пляжа. Они бросились туда и… вот… Настя сразу же позвонила мне, а я уже поднял Тарасовича. – Профессор умолк и судорожно сглотнул.

– Модест Игоревич один из тех, кто знал о существовании Стены с момента ее обнаружения, – негромко пояснил полковник. – Его сразу же привлекли, как специалиста-краеведа. И, кроме того, он мой близкий друг. Именно после гибели Антона я и решил обратиться за помощью к Корнилову. От безысходности, потому как понял, что своими силами ничего сделать не смогу, а на киевлян надежды мало – там у них своих проблем хватает. Если честно, даже не думал, что Андрюха чем-то действительно поможет, просто знал, что, по крайней мере, не станет крутить пальцем у виска. Как говорится, наобум стрелял. Так что, спасибо ему. И вам, даже если ничего из этого не получится.

– Модест Игоревич, вы, кажется, хотели еще что-то нам сообщить? – как можно мягче поинтересовался Ортега.

– Ах, да, – профессор вышел из задумчивости. – Не знаю, насколько это поможет. Дело в том, что город закладывала сама Императрица с подачи Фаворита в начале восемнадцатого века. Так вот, первый камень они заложили именно здесь, на вершине холма, где впоследствии предполагалось выстроить Храм Господень. Планировалось, что он охватит территорию, которую сейчас занимает Жовтневая площадь. – Модест Игоревич кивнул на окно. – Там до сих пор видны остатки опоясывающего фундамента. Вот на этом фундаменте строительство и замерло, по какой причине – неизвестно. Мне удалось обнаружить обрывок старого документа, в котором шла речь о том, что «водночас все работные люди побросали инструмент свой строительный и пуще ветра бросились бежать, а кто не успел, тот сгинул смертью лютой». М-да… Не знаю, насколько это соответствует действительности… Уже гораздо позже все-таки выстроили церквушку, тот самый Преображенский собор, о котором я уже упоминал – до сравнительно недавнего времени там располагался Музей религии и атеизма, и только в начале девяностых прошлого века церковь передали местной епархии… – Директор музея снова замолчал. Ортега посмотрел на Дария: масан сидел прямо, в его позе явственно читалось напряжение. Почувствовав взгляд нава, Дарий поднял голову и едва заметно кивнул.

– И еще, – вновь заговорил профессор. – Информация из закрытых источников. Во время оккупации города фашистами именно в этом районе длительное время околачивались сотрудники «Аненербе».

Виталий не удержался и присвистнул. Ортега сделал то же самое, только про себя. Если информация насчет «Аненербе» верна, то все сходится: специалисты самого засекреченного института Третьего рейха по изучению паранормальных явлений на мелочи не разменивались.

– Ну, и что теперь? – в голосе полковника угадывалось тщательно скрываемое волнение.

Нав снова посмотрел на масана, затем перевел взгляд на Виталия.

– Мы готовы, – наконец, сказал он, и Барабаш облегченно выдохнул. – Только нам понадобится некоторая помощь.

– Все, что в моих силах, – с готовностью отозвался полковник.

– Значит, так, – Ортега поднялся и принялся расхаживать по комнате. – Поскольку, как я понимаю, мы работаем неофициально, то число посторонних, задействованных в этом деле, должно быть ограниченно.

– Согласен, – кивнул Барабаш.

– Следовательно, мне нужен человек от вас, которому вы доверяете, и который будет связующим звеном между нашей группой и вами. У него должно быть достаточно полномочий в случае возникновения непредвиденных осложнений с местным населением и властями.

– Капитан Скворцов, вы с ним уже знакомы, – тут же определил полковник. – Ему я доверяю полностью, а полномочиями я его наделю, это не вопрос.

– Насколько капитан в курсе событий? – осведомился нав.

– Ну, знает о них в общих чертах, но не более.

– Ему известно о Стене?

– Нет, – помолчав, признался Барабаш. – Но лишних вопросов не задает. Кроме того, он не оперативник, а сотрудник информационно-аналитического отдела, то есть котелок у него варит в нужном направлении.

– Это хорошо. Далее, охраны у нулевых ворот быть не должно. Туда нас проводит капитан Скворцов, который останется снаружи и обеспечит связь, а, при необходимости, и прикрытие.

– Без проблем. А 26-й вход?

– Это пусть вас не волнует. Мы потом все за собой приберем, вам останется только опломбировать дверь. И последнее – работать будем ночью.

– Почему? – брови полковника удивленно поползли вверх. – Можно и сейчас, я уже говорил, что там высокий забор, а если вы еще облачитесь в рабочие комбинезоны…

– Просто нам ночью удобнее, – сказал Ортега, взглянув на Дария. – И как-то привычнее.

– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – спросил нав у масана, когда гости, распрощавшись, удалились. Правда, полковник все время порывался уволочь москвичей пообедать, но Ортега вежливо отказался, сославшись на необходимость серьезной подготовки к ночной операции.

– Ничего, – грустно покачал головой Дарий. – Пока мы тут общались, было еще семь всплесков, правда, не таких сильных, как тот первый, возле церкви. И, что самое паскудное, я не могу определить характер этой Силы.

– Виталий, твое мнение?

– Даже не знаю, – крепыш потянулся. – Похоже, полковник воспринимает нас как симбиоз Ведьмака, «Охотников за привидениями» и Скалли-Малдеров. Хотя мы всего-навсего «группа профилактики».

– Виталий, твоя любовь к фантастике когда-нибудь тебя погубит, – заметил масан.

– Отнюдь, – спокойно возразил крепыш. – Именно любовь к этому жанру и позволила мне совершенно спокойно воспринять реальность Тайного Города, а также комфортно чувствовать себя в обществе вампира и навья.

– Как говаривал мой дядя Влад, хоть кол ему на голове теши, – проворчал масан.

– Ну, положим, твой дядя Влад кол использовал не для голов, а совсем для других мест. Это во-первых. А, во-вторых, дядя Влад не более, чем легенда. С таким же успехом мог появиться миф не о Владе Дракуле, а, скажем, о великом вампире Стефане Батории…

– В принципе, все, о чем рассказали полковник и профессор, очень хорошо корреспондируется с той информацией, которую мне сбросил Сантьяга, – Ортега неуловимым движением отобрал бутылку «Царичанской» у Виталия и сделал глоток. – Единственное, о чем я не знал, так это об «Аненербе». А все остальное сходится. Похоже, мы столкнулись с тем, что с давних пор беспокоило Сантьягу.

– Ты думаешь, здесь замешаны гиперборейцы? – спросил Виталий.

– Ну при чем здесь гиперборейцы! – Ортега театрально закатил глаза. – Чуть что – сразу гиперборейцы! Нет, брат Виталий, гиперборейцы – это как раз то, что комиссар понимает. Я говорю о другом.

– О чем? – Виталий с интересом поглядел на нава.

– Тебе лучше не знать.

– Ну конечно: меньше знаешь – крепче спишь. Ладно, тогда я пошел, подготовлюсь, да вздремну чуток. И перекушу. Ортега, ты как насчет обеда? Шуркя, конечно, у них нет, но зато свининка – пальчики оближешь. Дарий, тебя даже не приглашаю, в меню местных ресторанов окисел железа в виде гемоглобина явно не предусмотрен.