Чтение онлайн

— Стоп, — сказала Джулия. — Так это же… это же наша чашка, — тут она обернулась и посмотрела на открытую дверь в «Марину». — Но как так-то?!

Её мозг, наконец, состыковал факты. Печати были на двери. Дверь открыта. Значит печатей нет. Да плюс ко всему она держит в руках чашку кофе из «Марины». Лицо кареглазки выразило целую палитру эмоций: недоверие, подозрение, надежду и снова недоверие. Девушка медленно обернулась ко мне, а я развёл руками, изобразив самое невинное выражение лица, на которое только был способен.

— Я не знаю.

— Артуро!

— Ветер, — я пожал плечами. — Подул, наверное, и… и сдул. Я тут вообще не при чём.

— Артуро, ты лжёшь!

— Я?! Никогда! — поклялся я, приложив руку к сердцу. — Я ведь уже учил тебя пословице: «Не пойман — не вор»?

— Учил! — фыркнула Джулия, и выдала: — Nemo tenetur se detegere, — что в переводе с латинского означает «никто не должен свидетельствовать против себя».

— Ну вот, — улыбнулся я. — Тем более. Ладно! Хватит уже разбираться с этим чёртовым ветром, пойдём работать! Сегодня тяжёлый вечер!

— Как будто бы у нас бывают лёгкие, — буркнула Джулия и пошла надевать фартук…

Где-то в Венеции

На кухне ресторана «Al Leone Nasconto» бушевала буря. Относительно молодой, но крайне амбициозный шеф-повар Жиральдо охаживал своего помощника папкой с технической документацией.

— Прошу вас, прекратите! — умолял Ли. — Больно же!

— И хорошо, что больно! — орал шеф на маленького азиата. — Так тебе и надо, чёртов лжец!

Худой и тщедушный паренёк лет двадцати пяти, Ли прижался к стене и старался защитить голову. Папка шлёпала по его по рукам с глухим и унизительным звуком. В воздухе витал запах страха и подгоревшего соуса.

— Но я ведь не соврал!

— Соврал! Ты же говорил мне, что ты тёмный начертатель и со всем справишься!

— Но я ведь… ай! Я ведь и правда… ай! — чтобы защититься от града ударов, Ли заполз под стол и продолжил оттуда: — Но я ведь и правда тёмный начертатель! Я ведь поэтому и уехал из Шанхая! Там за такое… очень… строго…

— Ты хорёк, а не начертатель! — не внял объяснениям Жиральдо. — «Самые стойкие печати, шеф, всё будет хорошо, шеф», — передразнил он своего поварёнка, и снова заорал: — Почему «Марина» в таком случае открыта?!

— Я не знаю! Клянусь, не знаю! Может, это место такое! А может Маринари! Может быть на самом деле он силён?!

— Силён?! — хохотнул Жиральдо. — Да ты его видел? Ходит, как дурачок, улыбается, веселится… сильные люди так себя не ведут! Будь он силён, он бы уже давно пришёл к сеньору Пеллегрино и проломил ему череп, а не по фестивалям шастал!

Жиральдо на мгновение задумался и вытер пот со лба. Его мышление было прямым как морской горизонт: сила проявляется в агрессии и в демонстрации власти. Спокойный, работающий себе в удовольствие Артуро никак не вписывался в эту схему. Значит, он не силён. Значит, дело в чём-то другом. Либо у него есть покровители, либо же печати Ли и вправду оказались бракованными. Второе было проще принять.

А потому шеф велел Ли вылезти из-под стола, и снова начал избивать поварёнка толстой папкой.

— Пожалуйста, не надо! Прекратите!

— Ладно, — наконец Жиральдо присытил свою ярость.

Отправил провинившегося чистить ванну креветок, а сами присел и задумался чуть более основательно. Ну допустим, этот косорукий дурак Ли из ряда вон плохо владеет тёмной магией. Приврал, придумал и получили мы, что получили. Чёрт с ним.

— В молодости я решал подобные проблемы иначе, — пробубнил себе под нос Жиральдо. — Безо всяких иероглифов.

А затем улыбнулся, встал и направился в самую дальнюю подсобку, где хранились тряпки, моющие средства и прочая химия. Прочитал состав одного средства, затем другого, сложил два и два и принялся готовить. Шеф-повар Жиральдо был не только талантливым кулинаром. Во времена своей молодости помимо прочего он учился делать взрывчатку…

Вечер проходил на удивление гладко. Бодро, я бы даже сказал. Ничего не подозревающие о злых печатях гости накатывали волнами. Туристы, местные, не разобрать. Ну а ещё бы! Воспользовавшись передышкой, я лосём метнулся к Матео. Вручил рыбаку его заколдованную монетку, приобрёл на ужин «Лунного Перевёртыша» и тут же пустил по каналам Джулии сарафанку.

Сегодня вечером в «Марине» будет готовиться рыба-оборотень! Нехило, да?

Днём — ничем не примечательная макрель с необычайно горьким и несъедобным мясом, но ночью — красавица, чем-то неуловимо похожая на радужную форельку. По вкусу — вообще ни с чем несравнимо. Казалось, эта аномальная рыбина впитала в себя всё самое лучшее, что только может быть в морской рыбе. Плюс цитрусовое послевкусие безо всяких маринадов. Сказка!

— Всё, — зашла Джулия на кухню. — Отбились. Новых сажать некуда, а те кто сидит уже едят.

— Ну вот и отлично!

Где-то вдалеке зазвонил колокол Сан-Марко, а я по такому случаю решил выйти подышать воздухом. Кареглазку насильно увёл с собой, чтобы тоже передохнула, и случайно прихватил с собой хвост в виде словоохотливого мужичка лет сорока. Профессорского вида, в круглых потешных очках, мужик выпил чуть больше положенного и нашёл в нас с кареглазкой свободные уши. Присел на них и на скорость рассказывал вообще всё, что с ним только случилось за эту жизнь:

— … я вам серьёзно говорю, сеньорина! — оживлённо жестикулировал мужичок. — Клянусь, сеньор! После ваших бриошей у меня как будто пелена с глаз упала! Я три дня бился над написанием одной статьи, а сегодня утром р-р-раз, и обнаружил ошибку в хронологии дат! А если бы не обнаружил?!

— Если бы да кабы, — улыбнулся я, воспринимая мужика скорее как фон.

— Это чудесно! Вы что, добавляете в своё тесто ноотропы?!

— Ни в коем раз, — отрезал я. — Только любовь.

— Любо-о-овь, — протянул «профессор» и продолжил бубнить что-то про «гастрономическое просветление».

И тут, сквозь этот поток сознания и отдалённый гул зала, я уловил другой звук. Не гул голосов и не плеск воды, а что-то низкое, вибрирующее, настойчивое. Словно гигантский шершень приближался по каналу.

— Тихо, — напрягся я. — Слышите?

— Что такое?

— Мотор…

И тут с канала донёсся хриплый крик:

— Тебе примет, Маринари!

Следом жужжание мотора стало нестерпимо громким, и по узкому каналу прямо на нас понеслась небольшая надувная лодка. Внутри два человека в чёрных балаклавах. Один правит, а второй стоит на самом носу и размахивается…