Чтение онлайн

«Пассажиры» заказывают как минимум вино, а как максимум полноценный набор блюд. Что я могу предложить на такой вот «полевой» кухне, не скатываясь в фастфуд? Да на самом деле очень даже многое. Ту же самую выпечку, что развозит Братоломео. То же тирамису в пластиковом стаканчике. Те же супы в термостаканах, и ещё многое-многое другое. Всё, что с учётом адекватных заготовок можно приготовить за три-четыре минуты.

И каждая такая точка — источник дохода, а что самое важное рекламы. Это бренд! И это обязательно сработает.

Вернувшись в «Марину» я был бодр, свеж и полон сил. Застал Джулию за подсчётом утренней выручки, девушка бросила на меня многозначительный взгляд, но ничего не спросила. А я и сам промолчал. Пускай Греко сперва всё прояснит, ну а пока — работа.

Вечер был тихим, можно даже сказать «томным». Гостей как всегда валом, но они сегодня все какие-то бесконфликтные пришли. Ни разу не капризные. А потому я посвятил свободное время заготовкам и, кажется, случайно освободил Петровичу добрую половину ночи.

— Кипит шалот, — тихонечко пропел я, помешивая винную заправку на будущее конфи. — Бурлит шалот. И я шалот, и ты шалот. ХЭЙ!!!

Так. Ладно. Ничего с моим соусом не случится, и чем пялиться в него, я решил пойти в зал. Людей посмотреть, как говорится, и себя показать. Зашёл за стойку, изобразил из себя бармена и переводил взгляд со столика на столик. И тут в «Марину» зашёл странный гость.

Мужчина. На вид — подавленный, я бы даже сказал — раздавленный и максимально грустный. Но это не главное. Главное, что одет он был в костюм-тройку, который мог бы быть белоснежным, если бы не был таким загаженным. Причём загаженным цветами. Складывалось впечатление, что его только что частично отхлестали гигантским букетом, а частично заставили его сожрать. Листва в волосах, костюм в пыльце и зелёном соке, красный розовый бутон из кармана торчит.

Мужчина шмыгнул носом и мимо столиком прошёл сразу же за бар.

— Вина, пожалуйста, — попросил он. — Красного. И покрепче.

— Хм-м-м…

Крепкое красное вино в моём понимании — это старый добрый портвейн. Но вот беда, что мы его с момента открытия в «Марине» не держали. А надо бы, наверное.

— Крепкого вина? — вежливо уточнил я.

— Да.

— Так может вам лучше вискарика плеснуть? Или водочки?

Мужик поднял на меня взгляд, полный немой надежды.

— Серьёзно? — на выдохе произнёс он. — А у вас есть? Я ведь только что три заведения обошёл, и ни у кого ничего такого нет…

— У нас есть всё! — смело заявил я, а затем в два резких движения открыл холодильник и поставил прямо перед мужиком заиндевевшую бутылку водки. — Рекомендую.

— Сто, — сказал мужик, а затем крепко задумался. — А лучше сто пятьдесят.

Сказано — сделано. Три пятидесятиграммовых джиггера выплеснули живительную влагу в широкий толстый рокс, который я и пододвинул мужику. А тот… ну подвёл меня, короче говоря. Ну нету другого слова.

Сделав маленький глоток, от которого мне самому стало неприятно, мужик закашлялся. Скривился, затрясся и даже заплакал украдкой. Шипел и фукал так, будто не водки хлебнул, а болотной водицы.

Я же молча убрал бутылку обратно в мороз. Достал оттуда же декоративный фунфырик виски, из тех которыми забивают минибары в гостиницах или раздают в самолётах. Вот это его норма, по всей видимости.

— Закусите, сеньор, — сказал я и пододвинул ему два блюдечка на выбор. В одном — коктейльная вишня, а в другом оливки для вермутов.

— Благодарю, — выдохнул мужчина и схватился за вишню.

А я сам к этому моменту так вошёл в роль, что машинально схватил бокал и начал натирать его тряпкой. И более того! Я настолько почувствовал себя барменом, что решил поиграть в лекаря душ человеческих. Спросил:

— У вас что-то случилось? — ну и понеслась.

— Случилось! — с жалобным видом заявил мужик. — Хотите верьте, хотите нет, а я, между прочим, наследный принц Андорры!

Тут я присвистнул, конечно же. От неожиданности. Пора бы уже привыкнуть к тому, что в Венеции можно встретить кого угодно, но грязного андоррского принца, который хлещет водку в аномальном районе… а впрочем, чего это я? Удивляй меня дальше, Венеция, прошу!

— Далековато вас занесло, Ваше Высочество.

— Занесло, — горько подтвердил он. — В шестой раз уже занесло. И в шестой раз по зову сердца…

И тут товарища принца прорвало. Он начал рассказывать мне грустную историю об очень долгой, а потому такой мучительной безответной любви. О том, как впервые увидел ЕЁ. О том, как подплыл под балкон ЕЁ палаццо на своей белоснежной яхте. О том, как ОНА выглянула с балкона, и его сердце стало навеки принадлежать только ЕЙ.

О том, как он каждый пытался добиться взаимности, осыпал подарками, читал стихи, предлагал руку, сердце и половину Андорры в придачу, но всё бестолку. Все шесть раз бедолага-принц получал отказ, и судя по его внешнему виду нихрена не вежливый. А на сей раз он приехал со своим королевским архитектором и презентовал красотке чертежи, согласно которым он собирался построить у себя на родине точную копию дворца Дожей. И снова мимо. И снова отказ. И…

— … вот я здесь, — закончил Высочество, глядя на пустой фунфырик. — Разбит и уничтожен. А можно ещё? — спросил он и тут входная дверь в «Марину» отворилась.

Ну отворилась себе, казалось бы, и отворилась, но следом за этим сразу же раздалось шипение двух десятков разгневанных котов и голос сеньоры Франчески Глованни:

— Опять ты?! — переходя на ультразвук крикнула женщина. — Прекрати меня преследовать!

— Франческа! — крикнул принц, обернувшись. — О, моя милая Франческа!

— Vaffanculo! — ответила кошатница, что на русский можно было бы перевести как: «шел бы ты в жопу», — и со всей дури хлопнула дверью.

А я от увиденного начал протирать уже и без того чистый бокал ещё быстрее. В мозгах пока что не укладывалось.

— Вот, — сказал принц, обернувшись ко мне с таким видом, будто я был его доверенным лицом на переговорах. — Моя милая Франческа, — и трагически прошептал: — Знать меня не хочет.

— Гхым… да-а-а-а… то есть это та самая…

— Да! Богиня моя! Моя муза, и моя же погибель! О-о-о-ох! Дайте вискаря!

— Прошу прощения, если лезу не в свой дело, — я быстренько выполнил заказ. — Но так уж вышло, что я немножечко знаком с сеньорой Глованни и потому спрашиваю: а вы не думали сперва подружиться с её котами?

— Не могу, — вздохнул принц. — В Андорре очень строгие правила на этот счёт. Кошки, они… непредсказуемы. Нелояльны. Поэтому мы держим только собак, а к кошкам даже не притрагивается.

Ага. Вот оно как. Не знал. Какие, оказывается, интересные в жизни моменты бывают. И да, спасибо тебе, Венеция! Удивила…