Чтение онлайн

«Спасибо» было адресовано Конану-бармену, который протянул Ане здоровенный, должно быть литровый термос.

— Не понял, — улыбнулся я. — А тебе чего на понтонах кофе не пьётся?

— Здесь самый вкусный, — сказала сестра и подмигнула Конану. — Ирландский, — и двинулась на выход.

Тут-то у Джулии голос и прорезался.

— Она… Она… Она просто попробовала! И даже не сомневалась! И не боялась!

— Ну да, — пожал я плечами. — В отличие от некоторых, сестра уверена в моём профессионализме. Джулия, ну хватит. Неужели ты думаешь, что я не могу правильно разделать какую-то рыбу?

— Ледяной! — не вразумилась кареглазка. — Палач! ПАЛАЧ!!! Если какое-то животное называют палачом, то наверное это неспроста и есть его не надо!

— Пробуй.

— Нет!

— Да ты просто трусиха у меня, — хохотнул я.

— Я не трусиха! И я попробую! — крикнула Джулия, схватилась за вилку, а потом впала в какой-то ступор. Тут же дверь ресторана открылась и в зал синьора Франческа Глованни в сопровождении боевых котов.

— Артуро! — Франческа заприметила меня ещё с порога. — Как хорошо, что ты здесь! Мне нужно забронировать столик. Через месяц у мистера Пушистые Штаны юбилей.

— Десять лет?

— Обижаешь! — хохотнула синьора. — Двадцать. Совсем уже взрослый мальчик. Ой, а что у тебя за рыбка такая?

— Сашими из Ледяного Палача.

— Можно?

— Конечно.

Синьора Глованни забрала вилку из рук застывшей Джулии, наколола кусочек и отведала смертельно-ядовитой рыбы. Сказала, что это очень вкусно, и попросила приготовить на юбилей мистера Пушистые Штаны порций тридцать такого же сашими.

— Уверена, коты оценят.

— Не сомневаюсь, — вполне серьёзно сказал я. — Обязательно найду вам на банкет ещё этой рыбы.

Джулия отмерла лишь затем, чтобы вцепиться себе в волосы. Дождалась, когда синьора вместе с котами покинет зал, а потом сказала:

— Ну нет, Глованни это не показатель. Она же… ну… она это она.

А дверь тем временем снова открылась, и на сей раз нас решила проведать синьора Паоло.

— Артуро, ты не представляешь! — начало было многообещающим. — Ты не представляешь, какие люди вчера посещали нашу пекарню, и как высоко они отозвались о выпечке! Я просто обязана тебе это рассказать и… и показать! Джулия, привет, ты тоже послушай. О, рыбка! Ледяной Палач?

— Именно.

— Вкуснятина, — угадывая заранее, что будет происходить дальше, Конан уже протягивал синьоре чистую вилку. Та будто бы между делом взяла её, наколола кусочек сашими, отправила в рот и как ни в чём не бывало продолжила вещать. Точнее, хотела продолжить, но Джулия перебила:

— Бабушка! Ты хоть знаешь, что это опасно?! Да что не так с этим миром?! — крикнула кареглазка, затем зажмурилась, прямо рукой схватила с тарелки кусочек рыбы и по широкой амплитуде закинула её себе в рот. Перевела дух, а затем начала отчаянно жевать, ожидая свой скорый и неминуемый конец.

— Да-а-а-а, — протянула Паола. — Так вот, о чём это я? Вчера к нам в пекарню заходил сам Шицзянь Шичжэнь!

— Простите… кто?

— Да, я тоже его до вчерашнего дня не знала, — хохотнула старушка. — Но потом мне сказали, что это самый известный китайский фудблогер. Пятнадцать миллионов подписчиков, представляешь?!

— Не кисло.

— А то! — синьора Паола достала телефон. — А теперь смотри, что я нашла…

Не по-старчески бодро потыкав в экран, синьора налистала видео: на нём какой-то молодой китаец с очень выразительным и как будто бы пластилиновым лицом сидел на летней веранде пекарни «Между Булок» и пробовал круассан. Откусил. Замер. На секунду разрезом глаз стал похож на европейца, а потом быстро-быстро затараторил что-то на своём языке. При этом активно размахивал руками. То показывал на круассан, то на небо, то снова на круассан, периодически прерываясь чтобы сложить ладошки в молебном жесте.

— И что он говорит?

— А чёрт его знает, — ответила синьора Бачокки. — Хвалит, видимо.

— Ну явно не ругает.

Вдоволь накочевряжившись, именитый китаец вдруг схватил телефон, перевернул камеру и на экране возникла сама Паола. Старушка растерянно улыбалась, пытаясь разобрать китайский лепет, ну а затем кадр застыл. На экране вокруг Бачокки появились анимированные сердечки, радуги, танцующие единорожики и прочая анимешная братия из разряда потешных.

— Видимо, ему очень понравилось, — догадался я.

Ну… хотя бы потому, что прекрасно знал — помимо единорогов в стандартные анимации входят кружащиеся мухи, зелёные волны зловония, перевёрнутые большие пальцы и, да простит меня Венеция, дымящиеся какашки.

— Отлично! — искренне порадовался я. — Вы мастер, синьора Бачокки. Примите мои искренние поздравления, такой пиар дорогого стоит.

— Да, — довольно кивнула Паола и убрала телефон. — Слушай, Артуро, ещё мне нужно заказать продукты. А я всё равно мимо шла, и подумала — давай вживую список набросаем.

— Стоп, — нахмурился я. — В каком смысле? Мы же буквально вчера затаривались. Я думал, вам продуктов ещё на неделю хватит.

Паола развела руками.

— Я тоже. Но я ведь уже показала тебе видео, верно?

— Верно, — кивнул я. — И что?

— И то, что меня съели. У Шицзяня этого пятнадцать миллионов подписчиков, так? Так. Внезапно оказалось, что триста из них прямо сейчас находятся в Венеции. Так вот все они пришли ко мне. Всё съели! Всё смели! Ничего не оставили.

Я аж присвистнул, в уме прикидывая примерную выручку с китайского нашествия.

— Однако. Так… минутку, сейчас всё будет!

Подорвавшись с места, я сразу же набрал Рафаэле. Сказал ему бросать центральный понтон на кого-нибудь умелого и срочно плыть ко мне на зону погрузки. Сам же пока суть да дело начал перетаскивать на улицу запасы из моих погребов. Мука, сахар, яйца, мёд… всего этого у меня было в избытке и как раз на такой вот внезапный случай. Сетка ведь тем и хороша, что внутри неё точки могут делиться продуктами. Да, придётся заморочиться с бланками перемещения, но оно того всё равно стоит.

Рафаэле приплыл быстро — уже минут через десять. Видимо, по моему тону понял, что дело срочное и надо бы поспешить. Без лишних вопросов, Раф начал загружать гондолу и затем лишь спросил, куда всё это дело теперь везти. Ну вот молодец же, а? Ну вот может же, когда захочет.

А вернувшись в зал, я пронаблюдал следующую картину:

— Внученька? Вну-у-ученька? — синьора Паоло махала ладонью перед зажмуренными глазами Джулии. — Ты бы глазки-то уже открыла, а? Всё хорошо, все живы. Никто не замёрз, — но девушка всё продолжала ожидать мучительную смерть.