Чтение онлайн

Дальше окунь. В соль его, не мудрствуя лукаво. Тунца пустим сразу на две позиции — татаки и тартар с авокадо.

— Здравствуйте, креветоньки, — поздоровался я с ящиком жирным безголовых ракообразных, и сразу же прикинул что мы с ними сделаем. Часть запанируем в богатом японском панко и прогоним через фритюр, часть подрежем и пустим как самостоятельное блюдо, а самую неказистую часть определим в пасту. Итого уже три позиции.

Овощи запечём в качестве гарнира и удивим господ итальянцев вкуснющей шакшукой. Уверен, это будет именно та позиция, за которую будет цепляться взгляд. Гость будет спрашивать: «А что это такое?» — и вот у нас уже пошёл разговор.

— На первое можно минестроне… бульон есть?

— Какой нужен? Рыбный или мясной?

— А есть оба?

— Да.

— А что ж ты молчишь?

Бульон — половина дела. Из рыбного сварим чаудер, а из мясного авторскую похлёбку формата «я его слепил из того что было». Так. Что ещё? Запечённые баклажаны со скаморцей, капрезе, зелёная фасолька по-кенийски…

— Какие грибы есть?

— Шампиньоны, — тяжко вздохнул Алессандро.

— А трюфельное масло имеется?

— Конечно.

— Ну и всё! Считай, ризотто есть. Ценник особо не взвинтишь, зато вкусно…

С десертами я немножечко притормозил. Думал, что бы такого сообразить, чтобы не занять выпечкой всю кухню, и в итоге решил готовить тарт. Один яблочный, другой вишнёвый. Дёшево, сердито, а с шариком мороженного ещё и изысканно.

Алессандро судорожно кивал, пытаясь всё запомнит.

— А техкарты?

— Напишем, — отрезал я. — Вот прямо по ходу и будем писать.

— Принести компьютер?

— Блажь! На сегодня мы с тобой эти… ретрограды. Бери ручку, записывай. «Филе бедра куриного. Брутто»…

В таком бешеном темпе мы отработали часов, не соврать, пять. Я готовил и попутно сразу же объяснял что именно делаю, а Алессандро… хотя какой он после этого для меня Алессандро? Санёк он для меня теперь. Сашка. Так вот! Сашка записывал, я готовил, а Леонардо периодически спускался к нам с очередной порцией кофе и спрашивал, успеваем ли.

— Успеваем.

В итоге вроде бы всё получалось, но тут Алессандро затронул один вопрос, который заставил меня задуматься. Лицензия. Моя. Поварская. Выйти поработать — это всё-таки одно, а браться за разработку меню для чужого ресторана — вообще другое. Всю ответственность я на себя беру, это не обсуждается. Но какова вероятность того, что комиссия из отеля синьора Леонардо направится прямиком ко мне в «Марину»? Придут и станут проверять, достаточно ли у меня квалификации для такой деятельности.

— Синьор Маринари, не переживайте, — поспешил успокоить меня Леонардо. — Я ваше меню продержу несколько дней, и поменяю его при первом же удачном случае, так чтобы ваше имя нигде не фигурировало.

Проверки. Да, всё-таки проверки не любит никто, на то они и проверки. Придут, будут ходить с важным лицом, работать мешать, в холодильнике лезть. А это что? А это куда? На самом деле в ресторанном бизнесе можно всего лишь за один день и репутацию уронить, и всё своё дело похоронить. Однако:

— Не переживайте, — улыбнулся я. — Пусть приходят, я готов. Я их люблю, с ними бывает интересно. Всегда можно узнать что-то новое о собственной кухне.

— Спасибо, Артуро.

За днём наступил вечер, а за вечером ночь. Как мы не спешили, в отеле Леонардо мне было суждено остаться до самого утра. Во-первых, мне нужно было убедиться в том, что Санёк всё правильно запомнил и нигде не накосячит в моё отсутствие. Во-вторых, перепроверить и подбить техкарты. Если уж делаешь — делай хорошо, и мне хотелось бы чтобы расход продуктов сразу же совпадал с действительностью.

Итого к полуночи я сделал приблизительно две трети того, что хотел.

— Синьор Маринари? — взмолился Алессандро. — Давайте передохнём, а?

И так мне стало жалко парня, что я действительно решил взять небольшой таймаут. Во время марафона закрыть на часик глаза — это не блажь, а необходимость. В итоге я спросил у Леонардо где можно отдохнуть, и он отвёл нам свой лучший номер. Пока Санёк видел экспресс-сон, сам я всё-таки спустился на ресепшн и незатейливо поболтал с Леонардо о том, и о сём. Особенно «о сём», ведь забывать его категорически нельзя.

Но час подошёл к концу, и настала пора будить Саньку.

— Уже?

— Уже, — вздохнул я. — Давай-давай, работы ещё много…

Не сразу, но Алессандро стал пободрей. Вместе с ним мы вернулись на кухню и вот тут… тут я обнаружил странное. На столе, на том самом месте где я оставил щипцы никаких щипцов не было. Плюс разделочная доска, которую я ставил в раковину с целью ополоснуть снова очутилась на столе. Да плюс ножи на магнитной доске были перемешаны в хаотичном порядке, хотя я лично сортировал их по размеру от меньшего к большему — есть у меня такой пунктик, и думаю мне простительно его иметь.

— Что ж у вас тут происходит-то такое? — вздохнул я.

Затем подошёл к единственному закрытому шкафу на кухне, негромко постучал костяшками пальцев по двери и крикнул:

— Эй! Слышь, Василий! Вылазь давай! Ты зачем нам мешаешь?!

В шкафу что-то зашуршало. Дверца приоткрылась и наружу высунулась бородатая рожа домового. Лохматая, бородатая, и очень-очень многим похожая на Петровича.

— Ты откуда моё имя знаешь? — удивлённо спросил домовой по-русски. — Мы знакомы, что ли? Пересекались где-то?

— Мамма-миа, — отреагировал Санёк, прислонился к стене и принялся сползать по ней вниз.

Удивился парень знатно. Хотя я ведь и сам был немножечко в шоке, но по другой причине. Каким-то чудом я с первого раза умудрился угадать имя домового. И вот интересно… что за миграция такая? Сколько в Венеции обитает домовых из Российской Империи?

— Ты зачем мои щипцы утащил? — строго спросил я.

— А ты зачем сюда припёрся? — мгновенно набычился Василий. — Чо командуешь?! Ишь! Порядки он тут свои наводит! Это моя кухня! Я тут хозяин!

Вот как… боевой домовой попался. Не то, что Петрович — тот добряк до мозга костей, даром что ворчливый. А вот этот товарищ явно может стать проблемой. Настрой у него такой, что поработать спокойно мне не придётся.

— Понятно, — вздохнул я и захлопнул дверцу, едва не прищемив Василию бороду. — Ладно. Придётся вызывать тяжёлую артиллерию.

И прежде, чем начать успокаивать Санька, я достал телефон и набрал Джулию.

— Не спишь? Отлично. Спустись вниз, пожалуйста, и передай трубочку Петровичу. Да, прямо сейчас. Да, срочно.