Чтение онлайн

— Наконец-то! Наконец-то настоящая кухня! — тут в ход пошла вторая бутылочка бордо. — Я уже целых две недели провёл вдали от родины и больше всего на свете скучаю по нормальной, человеческой кухне!

— Что он говорит? — шёпотом спросила Джулия, забирая тарелку.

— Тебе лучше не знать, — так же шёпотом ответил я.

— Это почему?

— Обидишься.

— С чего бы мне…

— Джулия, — улыбнулся я. — Просто поверь.

Уверен, что если бы я перевёл фразу мсье Себастьена дословно, то в зале сразу же началась бы драка. Итальянцы гордятся своей кухней. Французы гордятся своей кухней. Вот вам и повод для мордобоя.

— Иди, пожалуйста, — попросил я. — Дай человеку душу отвести.

Джулия фыркнула, но отошла. А раскрасневшегося от вина француза тем временем понесло:

— Шеф, это было великолепно! Практически как у нас на базе!

— На базе? — уточнил я. — На какой базе?

Себастьен на мгновение замер — будто бы понял, что ляпнул лишнего. Но затем махнул рукой и продолжил.

— Не берите в голову! Но клянусь, это блюдо похоже на то, что готовили нам во время африканской кампании в том году! Тот же вкус, та же…

— В африканской компании? — уточнил я. — Филиал, что ли?

— Ах-ха-ха-ха! — заржал Себастьен. — Филиал, ага! Можно это и так назвать!

— То есть вы работаете в какой-то большой международной компании?

— Ах-ха-ха-ха-ха! — тут француза порвало аж до слёз. — Не-важ-но! Шеф, вы очень любопытны, как я погляжу. Но скажу так: некоторые вещи вам лучше не знать.

И в целом он прав. Для меня главное, чтобы гость был сыт и доволен. Однако тут мне пришлось покинуть мсье Себастьена — Джулия перед закрытием отпросила столики и собрала последние заказы.

Француз сидел до самого закрытия. Пил, пил, пил и… пил. К концу вечера он так изрядно набрался, что еле стоял на ногах. Расплатился мсье Фурье очень щедро и чаевыми с головой покрыл обе бутылки «комплиментарного» вина. Крикнул на весь зал:

— Мерси! — и, пошатываясь, пошёл на выход.

По пути достал телефон, набрал кому-то и начал громко, а что самое главное смачно рассказывать о том, что нашёл в Венеции прекрасное местечко, в котором кормят как дома. А ещё настаивал на том, что его собеседнику нужно срочно его посетить.

— Что он там лопочет? — с недоверием вперилась ему в спину Джулия.

— Хвалит.

— А, — отрывисто сказала кареглазка. — Ну пусть хвалит. Реклама — двигатель торговли.

Мсье Фурье покинул ресторан последним, и дальше каждый занялся своим делом. Конан затирал бар, Джулия пошла убирать столики, а я пошёл на кухню обсудить с Петровичем заготовки на завтра. Однако не успели мы толком наметить план работ, как в двери ворвалась Джулия.

— Артуро! — в руках у неё был чёрный чемоданчик. — У нас, кажется, проблема. Тот француз забыл свои вещи. Может, его догнать?

— Да брось, — отмахнулся я. — Вернётся завтра. Не думаю, что у него там что-то настолько важное, что от одной ночи что-то изменится. От командировочный. Наверняка там бельё и сувениры.

— Как знаешь, — пожала плечами кареглазка. — Где у нас находится уголок забытых вещей?

— Нет такого. Положи где-нибудь в зале, — попросил я. — Завтра придумаю…

На том и решили. Минут через Джулия ещё раз зашла на кухню, чтобы пожелать мне спокойной ночи, и ушла спать. Мне же спать не хотелось. Прямо вот совсем. Благодаря тёмной энергии, которую я поглотил сегодня днём, в ближайшие две недели сон мне теперь не грозит.

— Со мной сегодня поработаешь? — уточнил Петрович.

— Ага, — кивнул я. — Может, что-то интересное придумаем.

Вот только не придумали. Работали молча и сосредоточенно — каждый думал о своём. Готовка помогала переваривать тёмную энергию, и спустя всего несколько часов она наконец-то улеглась. Осела где-то в глубине. Но! Вместе с тем ушло и моё спокойствие. Тут-то я и понял, что пора действовать.

— Маринарыч? Эй, Маринарыч, ты куда собрался?

— Скоро вернусь, — сказал я Петровичу и двинулся прочь с кухни. — Да не переживай ты так.

— Ну… ладно, — кивнул домовой и продолжил своими могучими маленькими ручонками месить тесто.

Стоило мне только выйти на улицу, как я чуть ли не врезался в аномалию. В странную какую-то, и несомненно добрую, но всё-таки аномалию. Среди составленных в стопки столов летней веранды паслись лошади. Самые обычные лошадки — гнедые, с длинными хвостами и видно, что расчёсанными, ухоженными гривами. А странности начинались с того, КАК они паслись.

Лениво подёргивая то хвостом, то ухом, лошади жевали откровенно призрачную траву, что росла прямо сквозь камень мостовой.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я, и тут меня приметили.

Все лошадки обернулись и тут же стало ясно, что у всех четырёх косоглазие. От этого аномальные лошади выглядели одновременно глупыми и… да, немножечко жутковатыми.

— Что за… — начал я, но не договорил, потому что на спину одной из лошадей залез суслик. Маленький такой, рыженький, смешной. Он замер на задних лапках, сложил передние на груди и посмотрел мне прямо в глаза.

— Потешный, — сказал я вслух, а суслик в ответ человечьим голосом заорал на меня:

— ААА-ААА-А!!! — громко так, отрывисто.

— Ты чего орёшь?

— ААА-АА!!!

— Я понял, понял…

— А-АААА!!! — раздавалось мне вслед всю дорогу, пока я шёл к соседнему зданию — А-ААА!!!

Ночь. Венеция. Орущий суслик и косоглазые лошади. Иногда мне кажется, что я живу в бреду…

— Андрюха? — тихо позвал я, оказавшись внутри. — Ты здесь?

Вода дрогнула. В центре пристани появилась лёгкая рябь и из глубины медленно и будто бы нехотя поднялась знакомая воронка. Ужас Глубин крутился на месте, и во всём этом его вращении чувствовалась вина. Никакого тебе «бр-ру». Никакого попрошайничества.

— Андрей, дружище, нам надо поговорить. Объясни, что там такое внизу? Что мы с тобой разбудили?

Водоворот даже не шелохнулся. Просто продолжил медленно вращаться и виноватить самого себя. Стыдно ему. Реально стыдно.

— Ладно, — сказал я. — Бывает.

А потом посмотрел на воду. Где-то там, на тёмной глубине таилось что-то такое, что я не должен был разбудить. Я сам спровоцировал ЭТО. Сам позвал Андрюху и натравил его на то, не знаю что. Опять-таки, сам купил это место.

Что ж… да, я повар, а не боец. Но в первую очередь я ответственный человек, и я не допущу, чтобы по моей вине кто-то пострадал. Моя девушка, мой домовой, мои гости, мои друзья и соседи… мой орущий суслик, в конце-то концов! Короче говоря, я должен прямо сейчас взять на себя ответственность и решить этот вопрос.