Чтение онлайн

В этот момент Марго подняла голову и мимолетно, без интереса глянула на молодого человека. Чтобы узнать изменившегося за короткую ночь Хозяина, ей, надо сказать, потребовалось некоторое время, и, изобразив улыбку, она помахала рукой в знак приветствия.

Поджидая гостя у крыльца, девушка сделала навстречу ему несколько шагов. К Филиппу потянулось облако густого волнующего аромата духов. Маргарита запечатлела на небритой щеке парня нежный поцелуй и, пальцем кокетливо стирая след от губной помады, проворковала:

– Мы тебя не ждали так рано. Тебе уже рассказали об осложнении, да?

– Об осложнении? – вкрадчивым тоном уточнил Вестич. Давненько ему не приходилось сталкиваться с подобным проявлением женской солидарности. Без сомнения домашние о чем‑то умалчивали, но в душе поселилась уверенность, что, узнав секрет, парень вряд ли придет в восторг.

Вдруг входная дверь в особняк распахнулась, ударившись ручкой о каменную кладку. В проеме показалась хрупкая девичья фигурка, отступающая спиной на крыльцо. Ничего не замечая вокруг, Саша испуганно пятилась к самому краю верхней ступеньки. Ведьмак хотел окликнуть ее, но так и остолбенел с открытым ртом – ноги девушки легко ступили по воздуху, словно по твердой поверхности.

Шаг, еще шаг, как бесшумная, невесомая бабочка, расправившая руки‑крылья. Ветер взлохматил длинные рыжие волосы, пузырем раздул на спине широковатую рубашку, оголил живот.

– Фил! Она упадет! – раздался резкий возглас всполошенной Лизы.

Саша вздрогнула, выходя из транса. Обнаружив, что фактически парит над землей, она зашаталась, точно циркачка теряющая равновесие на натянутом канате, и сорвалась вниз. Только чудом Филипп успел подхватить экс‑подругу. Их глаза оказались на одном уровне. Ошеломленный молодой человек вглядывался в бледное утонченное лицо без намека на веселые веснушки, в пронзительно синие глаза. Пытался отыскать знакомые черты. И не находил.

Если еще с утра он полагал, что хуже потери семейного дара, ничего случиться не может, то теперь убедился – может, а главное уже случилось.

– Я сошла с ума, или ты тоже видел в зеркале демона? – прошептала перепуганная до смерти незнакомка голосом Александры.

У парня дрогнуло внутри и стало по‑сиротски холодно. Саша уже услышала чужой голос, увидела чудовище в отражение, обратившее ее в бегство. Кошмар вырвался наружу. Тайна открылась.

– Ты не сошла с ума.

В груди снова шевельнулось мучительное чувство, от какого хотелось выть и лезть на стену.

На следующий день, с самого утра поднялся сильный ветер, и погода испортилась. Подтаявшие сугробы покрылись льдистой коркой, обочины превратились в черное месиво из снега и химического реагента, коим всю зиму щедро поливали дороги.

Спасаясь от промозглого холода, Филипп поднял воротник и мрачным взглядом окинул унылую панельную многоэтажку. По выкрашенному в бледно‑голубой цвет фасаду дома тянулись ржавые подтеки. Грустно и безжизненно темнели окна квартир. На застекленных лоджиях кое‑где сушилось белье, другие балконы захламляло скопленное годами барахло. Даже не верилось, что в столь убогом месте прятался от внешнего мира знаменитый оракул. Оглянувшись через плечо на скучный двор с жалкими голыми деревцами и детской площадкой, парень вошел в подъезд.

Провидец ждал его. Полнотелый бородатый коротышка в шелковом халате с драконами на груди открыл дверь уже в тот момент, когда гость вышел из лифта на сумрачную лестничную клетку.

– Хозяин Вестич, – оракул сложил холеные белые руки, – какая честь! Не знал, что ты заглянешь ко мне.

– Не лги уж, – бесцветно отозвался Филипп. – Скорее всего, высчитал приход до минуты.

От ведуна несло благовониями и ладаном. Шипящий, тихий голос отталкивал. Оракул уважительно посторонился в дверях, пропуская важного гостя в маленькую прихожую. Оказавшись внутри, парень наткнулся на собственное отражение в огромном зеркале, висевшем, согласно ведьмовским приметам, напротив двери, и едва удержался от того, чтобы неуютно поежится. Дар исчез, но Вестич по привычке сторонился зеркал.

В прихожей царил редкостный бардак, пахло несвеже и затхло, будто жилище не проветривали несколько недель. Разуваться молодой человек побрезговал, но, чтобы не запариться в духоте квартирки, стянул дутый жилет и повесил его на гвоздь, заменявший хозяину дома вешалку.

– Сюда, сюда, – прорицатель суетливо отодвинул забряцавшую деревянную занавеску, и открыл вид на еще более неопрятную комнату. В глаза бросился нарисованный на стене символ в виде солнца с кривыми лучами. «Злое солнце» являлся дурным знаком из тех глубин черной магии, в какие нормальный ведьмак, если у него все в порядке с головой, и сунуться не посмеет.

Неловко потирая руки, Филипп остановился посреди маленькой гостиной и осмотрелся. В углу на полке перед зажженными черными свечами дремали фигурки демонов.

– Присаживайся, – оракул любезно указал на потертое кожаное кресло.

– Лучше постою, – отказался парень, ощущая гадливость.

– Не бойся, твоя тайна не выйдет за пределы этой комнаты, – уверил провидец, вероятно, отнеся неуступчивость желанного гостя на неуверенность в порядочности хозяина. – Такого друга, как Филипп Вестич, в этом городе жаждет заполучить каждый.

– Прозвучало как должника, – невесело усмехнулся Фил, разглядывая кипу гримуаров на письменном столе.

– И что же ты хотел, мой юный друг? – проворковал предсказатель, между тем, удобно усаживаясь в кресло. Тучный ведьмак был столь малого роста, что ноги в истоптанных домашних тапочках не доставали до пола.

– Мне нужно поговорить с Силой семьи. – Озвучив абсурдное намерение, Вестич невольно почувствовал себя настоящим кретином. Еще неделю назад, ему бы и в голову не пришла подобная ересь, но времена изменились. И сильно.

– Не говори мне, что древних духов по мелочам не беспокоят. – Категорично заявил Филипп, предвосхищая закономерную тираду о правильности и неправильности желаний. – Ты видишь меня, и это уже не мелочь.

Оракул помолчал, пожевал блестящими губами, а потом протянул чуть дрожащие руки:

– Я должен прикоснуться к тебе.

Перебарывая брезгливость, парень позволил влажным пальцам провидца сжать запястье. Сосредотачиваясь, коротышка смежил веки, рыхлое лицо разгладилось.

Прошло несколько безмолвных секунд, и Филиппу почудилось, будто обшарпанные стены квартиры задрожали. В недоумении он оглядел неубранную комнату. Предметы причудливо изгибались перед взором, словно парень в одночасье опьянел. Сердце застучало бешеную дробь, из живота поднялась горячая волна, и помещение исчезло.

Вестич оказался в дверях гостиной Гнезда и в недоумении пару раз моргнул, пытаясь отогнать галлюцинацию, но особняк представлялся пугающе реальным. За окном разливалась темнота, и комнату заполняли резкие тени. Здесь собралось пять человек, но их лица казались размытыми. В камине горел огонь, на полированной крышке рояля мерцали блики от люстры. Неожиданно спокойный и собранный Заккари, стоявший рядом с комодом, заменявшим бар, что‑то беззвучно говорил.