Правила жестоких игр. Дилогия
Шрифт:
Скользнув мимолетным взглядом по оконному стеклу, я оцепенела от страха. Телефон выпал из ослабевших рук и в абсолютной тишине звонко ударился о кафельные плитки…
В отражении за моим плечом стоял рыжеволосый демон. Через мгновение двойник в заляпанной бурыми пятнами одежде появился передо мной. На израненном предплечье с татуировкой чернели запекшиеся порезы, лицо с искусанными губами застыло в горестной гримасе. Воплощение Силы протянуло перепачканную засохшей кровью руку, и, в панике попятившись назад, я уперлась спиной в стену из прессованного воздуха. Чуть склонив голову набок, создание провело кончиком пальца по моей щеке, и кожу обожгло ледяным холодом. Хотелось закричать, но от ужаса пропал голос. Я только зажмурилась, надеясь, что прямо сейчас проснусь в своей кровати.* * *
Несмотря на то, что частная клиника для старых ведьмовских фамилий отличалась почти неприличной дороговизной, кофе здесь продавался только в автомате, и тот на редкость паршивый. Однако Заккари мучился похмельем, а потому был согласен даже на отраву, лишь бы в ней имелся кофеин.
Сидя за пластиковым столиком в кафетерии, ведьмак тер виски и фантазировал, с каким блаженством растянется на кровати и провалится в сон, когда полная мучительного ожидания ночь закончится. Маленькими глоточками из бумажного стаканчика Лиза прихлебывала дрянной экспрессо и морщилась от горечи.
– Саше стоило остаться в больнице. – После долгого угрюмого раздумья ни с того ни с сего произнесла кузина. – Ты не видел порезы у нее на руке – ужас.
– Твоя заботливость меня пугает, – равнодушно оборонил Зак и с силой надавил пальцами на веки, ощутив приятную, тягучую боль. Перед глазами поплыли радужные круги.
– Вы опять поцапались?
– Чтобы ругаться, нужно хотя бы общаться, а у нас – зона отчуждения. Твое здоровье. – Блондин отсалютовал стаканчиком и опрокинул в себя остатки приторно сладкого кофе.
Лиза бросила на кузена странный взгляд и после долгой паузы вымолвила:– Я полагала, ты перерос это.
– Говоря многозначительное «это», на что именно ты намекаешь? – холодно отозвался ведьмак.
Разговоры о бывшей подружке брата нервировали, а от выразительных взоров и многозначительных реплик кузины Заккари начинало тошнить. Как последний кретин, он сбежал из кинотеатра, поехал за такси Саши, а потом еще полчаса, куря сигарету за сигаретой, просидел в замшелом подъезде под дверьми ее квартиры. Только Зак так и не нашел в себе силы духа, чтобы позвонить в эту проклятую дверь и попросить у оскорбленной девушки прощения за розыгрыш. Ведьмак не понимал, за что именно злился больше – за абсурдное желание извиниться, или же за собственную трусость довести дело до конца.
– Ты меня понимаешь, красавчик, – пытливо разглядывая брата, вкрадчиво вымолвила кузина.
– Кошка, я слишком трезв для разговора по душам, – отрезал парень. Он дико устал, чтобы среди ночи объясняться с чрезвычайно проницательной сестрицей.
– Увиливаешь от ответа? – насмешливо фыркнула Лиза. – Ну‑ну.
Кузина отвернулась и вдруг настороженно выпрямилась на стуле, отставляя кофе.
– Что случилось? – В голосе актрисы послышалось беспокойство.
В доселе безлюдном коридоре происходило суматошное движение. Сновал всполошенный медперсонал. Неуклюже переваливаясь, рядом с открытыми дверьми проскочил семейный доктор Вестичей, ведьмак степенный и уважаемый, никогда не опускавшийся даже до быстрой ходьбы.
Молодые люди переглянулись и охваченные дурным предчувствием вскочили с ненадежных пластиковых стульев. Столик зашатался, стаканчики опрокинулись. Со столешницы на кафельный пол потекли струйки недопитого экспрессо, но оплошность так и осталась никем незамеченной – кафетерий опустел.
Заккари ворвался в палату. Сводный брат метался на кровати, вырываясь из рук дюжих медбратьев. Неосознанно Филипп срывал датчики, и отключенные приборы заходились в пронзительном писке. Сосредоточенный доктор наполнял лекарством шприц. Растерянная медсестра в коротком халате испуганно пялилась на бьющегося в конвульсиях пациента и рассеянно пыталась приложить к его бескровному лицу кислородную маску.
– Милый, что же это?! – Испуганная мачеха бросилась на грудь пасынка и захлебнулась рыданиями.
– Уведи ее, – тихо велел Заккари появившейся в палате кузине. Он мягко отстранил женщину, но, протестующе замычав, та мертвой хваткой вцепилась в полы пиджака.
– Не смей, – выдавила она.
Судорожно вздохнув, Аида собралась и решительно отодвинулась от парня. Волосы с тонкими прожилками седины были растрепаны, косметика под глазами расплылась. Хозяйка Гнезда выглядела подавленной и испуганной, и в порыве жалости Кошка обняла растерянную тетку за плечи.
Тем временем врач проверил на свет пузырьки воздуха в шприце. Из острия тонкой, длинной иглы прыснул едко пахнущий раствор. Один из медбратьев с видимым усилием прижал Филиппа к подушкам, позволяя доктору уколоть парня в плечо, и под действием лекарства, как по взмаху волшебной палочки, больной расслабился. Прерывистое дыхание ведьмака медленно выравнивалось, и персонал отступил.
Тут неспокойный пациент пошевелился, заставляя присутствующих нервно податься вперед. Окончательно приходя в сознание, он схватился за голову и, резко распахнув глаза, с недоумением воззрился на тянувшийся от запястья проводок.
– Какого черта? – Парень грубо содрал датчик и обвел палату осмысленным взглядом.
Комната застыла в оцепенении. Темно‑карие глаза очнувшегося молодого человека казались бездонными, но из них исчез ведьмовской огонек. Молодого Хозяина Вестича покинула родовая Сила.
Не понимая причины коллективного столбняка, он мрачновато пошутил осипшим голосом:
– У вас гримасы, как на поминках.
– Вот дерьмо! – с истеричным смешком выдохнула Кошка и сконфуженно прижала ладони ко рту.
С тихим стоном Аида провалилась в обморок. Ночь превратилась в беспрерывную круговерть, в которой, кажется, лишь потерявший Силу Фил сохранял хладнокровие. В самый неподходящий момент, когда мачеха пришла в чувство, у Заккари затрезвонил мобильный телефон. Злясь, ведьмак долго хлопал себя по карманам, пытаясь выискать настырно тренькающий аппарат, и с досадой обнаружил на экране номер Саши. Всего пять минут назад сводный брат потребовал четкого ответа, пострадала девушка или нет, и сделал вид, будто поверил, что с ней не случилось ничего страшного. Покосившись на Филиппа, бессильно лежавшего на больничной койке, блондин быстро вышел в безлюдный коридор.– Чего тебе? – грубо рявкнул он в трубку.
– Твой номер определился, когда ты звонил мне из больницы. – Сбивчиво объяснила девушка странным голосом. – В общем, у меня проблема.
– У тебя тоже проблема? – пробормотал Зак.
Через окно в стене он наблюдал за тем, как в палате нервная медсестра трясущейся рукой вкалывала зареванной Аиде лошадиную дозу успокоительного лекарства.
– Да. – Саша запнулась. – С дверью.
– Ты издеваешься?! – взбеленившись, заорал в трубку ведьмак. – У тебя заело дверь, и ты звонишь мне?! Я, по‑твоему, похож на слесаря?