Чтение онлайн

— Умница девочка, — сказал Валера, задумчиво улыбаясь. — Я в ней не сомневался.

— А ещё она будет читать лекции студентам, — добавил я.

— Так и до профессора скоро дорастёт, — сказал Валера.

— Вполне возможно, — кивнул я. — Когда откроем университет, я предложу ей перейти туда. Надеюсь, что она не откажется.

— Кто, она откажется? — вскинул брови Валера, потом покачал головой. — Не-е-ет, она умная девочка.

— Свадьба-то скоро? — решил я спросить сразу в лоб.

— Я, конечно, шустрый, но не настолько — усмехнулся Валера. — Но, пока что я практически уверен, что она будет. Я же не зря сказал, что она «моя Евдокия».

С новым практикантом, как и новым человеком, не всегда сразу просто, надо ведь сначала общий язык найти. Обычно у меня с этим нет проблем, но сегодня мне достался какой-то особенный. По внешнему виду он был похож на отличника из серии «ботаник». Худой, неказистый, немного сутулый, зашуганный. Массивные очки завершали картину забитого однокурсниками студента. Таких я почему-то считал идеальными работниками, но до идеала оказалось далеко.

— Тебе раньше приходилось когда-нибудь работать с сосудами? — спросил я.

Парень лишь молча помотал головой.

— Знаешь, что из себя представляет атеросклеротическая бляшка? — задал я следующий вопрос.

Он кивнул, но мне показалось, что как-то неуверенно.

— Суть тонких потоков энергии понял?

В этот раз он кивнул гораздо увереннее. Уже неплохо. Я ему описал, как выглядит процедура очистки артерий от бляшек, что надо делать и чего избегать. В глазах блеснуло понимание и губы растянулись в полуулыбку. Значит можно начинать.

Случай по идее несложный, стеноз обеих поверхностных бедренных артерий до девяноста процентов. То есть пациент попал к нам в руки почти своевременно, можно было чуть раньше. В нашем мире ангиологи гемодинамически значимым стенозом называют семьдесят и выше. Ну хорошо хоть не наглухо забито, какой-то кровоток ещё есть.

Я занял позицию на подколенной артерии и дал сигнал начинать. Сначала всё шло неплохо, я не видел ни одного эмбола. Это я потом только понял, что сначала не шло никак. Потому что, когда пошло, эти самые эмболы полетели пулемётной очередью.

— Стоп! — скомандовал я и парень испуганно отпрыгнул от пациента. — Пока больше ничего не делаем.

Я решил просканировать все берцовые артерии, так как не был уверен, что смог поймать всё, что летит. Я оказался прав, несколько минут у меня ушло, чтобы убрать последствия вмешательства. А ведь это только начало! Я просканировал артерию, с которой работал практикант и обнаружил, что за такой короткий промежуток времени очищена треть, чего я никак не ожидал. Пришлось ему объяснять заново, как надо расщеплять бляшку, чтобы не схлопотать непоправимых осложнений. Хорошо ещё, что мы работаем на ноге, а не на сердце.

— Ты главное не торопись, — в который раз спокойно и терпеливо сказал я. Я в принципе стараюсь на людей голос не повышать, а тут тем более, а то замкнётся в своей раковине и уже не достучишься. — Поток энергии надо уменьшить в несколько раз, действуй осторожно, старайся, чтобы бляшка постепенно исчезала, а не разваливалась на куски и всё это летело вниз, понятно?

Парень уверенно кивнул. Я уже начинал думать, что он немой, потом вспомнил, как он сказал «здрасьте», когда я вошёл, значит разговаривает, просто редко. Жаль в процессе обучения у меня нет такого момента, как «вызвать к доске». Результат освоения материала мы проверяем на практике.

— Начинай, — скомандовал я, снова заняв свою позицию на подколенной артерии.

В этот раз эмболы полетели практически сразу, но более мелкие и немного реже. Всё равно их оказалось слишком много и несколько пролетели мимо моей руки, я не успел поймать.

— Стоп! — снова скомандовал я и принялся искать ниже по течению свежезакупоренные сосуды.

Не, ребят, так дело не пойдёт. Чистит он быстро, но потом долго следы заметать, на что в итоге уходит немало времени. Надо придумать для него другое задание, чтобы понять, на что он способен. Я взял с подоконника диагностическую карту пациента. Наша Анечка пишет туда абсолютно всё, не только состояние артерий. У этого оказалась в добавок немаленьких размеров доброкачественная опухоль на левой почке. Теоретически её можно было бы пока не трогать, но она потихоньку начинала сдавливать лоханку, так что в ближайшее время удалять её всё же придётся.

— Опухоли раньше удалял? — спросил я, отчаявшись уже с сосудами.

Парень уверенно кивнул и выжидательно смотрел на меня.

— Тебя как зовут-то? — не выдержал я. Может у него хоть так голос прорежется?

— В-вас-силий, — ответил парень, сильно заикаясь.

Так вот почему он молчит, его наверно все постоянно дразнили за его заикание. А слово «здрасьте» он просто научился быстро выдыхать, пока не застряло.

— Так вот, Василий, в левой почке образование под шесть сантиметров, справишься?

— Д-да, — кивнул он в этот раз уже не молча.

— Тогда приступай, а я проконтролирую, — сказал я и положил свою руку поверх его, когда он занял исходную позицию для работы с почкой.

По крайней мере я теперь уверен, что он знает, где это находится. Поток он запустил не такой уж и тонкий, но прицел был что надо. Образование исчезло с радаров минуты за три, если не меньше. Когда он закончил, я на всякий случай решил, как следует проверить результат, нет ли косяков. К моему удивлению, от тканей образования не осталось ни единой клеточки, а сама почка при этом осталась нетронутой. Нигде не кровил ни один сосудик. Чистая работа.

— А ты сейчас в какой клинике работаешь? — спросил я.

— У Адм-мирал-лтейс-ства, — с трудом выговорил он. Бедолага, как же он с пациентами общается? Записки друг другу пишут? Или он всем даёт анкету заполнить? — Но мне н-ничего н-не дают д-делать.

Сказав последнее, он совсем поник. Видимо его там совсем забили в угол, чтобы не мешался. Не у всех хватает терпения общаться с человеком, у которого такой дефект речи. Так, кажется, у меня родилась идея. Я сказал парню посидеть пока в зоне отдыха, а сосудами занялся сам, не отпускать же пациента, излеченного наполовину. Когда я с ним закончил, позвонил Кате и попросил зайти, она в это время трудилась в другой манипуляционной.

— Тьфу, блин! — воскликнула сестра, когда увидела, что в кабинете даже нет пациента. — Я думала у вас тут что-то серьёзное, а вы сидите отдыхаете. Ты чего звал-то?

— Кать, твоя помощь сейчас нужна, как никогда, — сказал я, хитро подмигнул сестрёнке и кивнул на практиканта. — Нам очень нужна твоя помощь.

— Саш, исправлением осанки я не занимаюсь, тут ты лучше меня справишься, — хмыкнула Катя, а мой практикант резко выпрямился, мол нормально всё с осанкой. — Вот видишь? Я здесь не нужна.