Чтение онлайн

— Я вот что думаю, — начал я, почесав макушку. — Если есть усилители наподобие серебряного и золотого амулета, может быть, существуют и ограничители?

— Ты предлагаешь делать всё так, чтобы она не знала? — с упрёком спросила мама.

— Пожалуй нет, так будет несправедливо, — согласился я.

— Я считаю, что с ней надо будет обязательно поговорить, — неуверенно сказал отец. — Только надо придумать, с чего начать.

— Я теперь так боюсь за неё, — сказала мама и покачала головой. — Она такая тонкая и ранимая девочка.

— Это точно, — подтвердил я, вспомнив видение из прошлого, где она рвёт билеты в театр, плачет и убегает. — С ней нужно очень аккуратно.

— А может быть это всё не так? — спросила мама с надеждой в глазах. — Может мы просто ошибаемся? Это ведь пока не доказано никак. Вполне может быть, что она просто очень талантливый мастер души и всё.

— Очень талантливые мастера души и становятся хозяином души, если ты не знала этого, — ответил отец. — Ты хочешь доказательств? Когда они появятся, станет уже поздно. Поэтому окончательный вердикт надо выносить до того, как её мощный дар проявится во всей красе.

— Может можно как-то остановить развитие дара? — не сдавалась мама. — Возможно Саша прав, надо раздобыть ограничитель магии и объяснить ей, что его надо носить при себе постоянно.

— Я пока про такие не знаю, — покачал головой отец. — А что, кстати, произошло с твоей прабабушкой?

— С ней всё закончилось печально, — вздохнула мама. — Я сама её никогда не видела и в семье про неё старались не упоминать. Эта тема для разговоров всегда была под запретом. Кое-какую скудную информацию я смогла уловить краем уха, но кого бы о ней не спрашивала, никто ничего не знал или просто мне не хотели отвечать.

— Значит ничего хорошего этот дар ей не дал, — сказал отец. — Раз все избегают этой темы, значит она начала пользоваться своим даром и её ликвидировали или посадили на пожизненное в одиночку с блокадой магии.

— Я не отдам никому Катю, — со слезами на глазах произнесла мама.

— Если она станет хозяином душ, то спрашивать у тебя никто не будет, — сказал отец. — Да ты тогда и сама будешь просить, чтобы её спрятали в тюрьму. Всяко лучше, чем казнь на месте.

— Давайте не будем пока никого хоронить, — сказал я, пока тему не развили дальше. — Пока что это, насколько я понял, вовсе не факт, что Катя должна стать хозяином душ. Она постоянно рядом со мной, я буду за ней наблюдать. А вы, по возможности, разузнайте получше, какие признаки этого злополучного дара надо искать. Беру на себя их выявление. И у меня ещё один вопрос, как скоро понадобится с ней на эту тему поговорить?

— Вот давай тогда сначала постараемся уточнить, есть у неё какие-нибудь признаки или нет, — предложил отец. А потом будем решать.

— Может пока прекратить ей обучение в институте? — предложила мама. — Если я правильно поняла, она и так хорошо справляется с работой в клинике.

— Очень даже хорошо, — кивнул я. — И местную анестезию при необходимости делает замечательно и в операционный сон погружает быстро. Но, опять же, прекращение обучения если делать, то она должна понимать, почему. Но, пока она учится, работу можно оправдать, как практику, а если прекратит без диплома, то как?

— Выдать е диплом просто и всё, — сказала мама.

— Не пойдёт, — покачал я головой. — Или опять же только по согласованию с ней, иначе она поймёт, что здесь что-то не так.

— Давайте уже на этом закончим, — немного раздражённо сказал отец. — И так уже в груди колет, сердце не хочет принимать такую информацию.

— Думаю, мы и так уже всё, что можно обсудили, — поддержал я его. — Пойдёмте спать. Задания всеми получены.

Мама кивнула, пожелала нам спокойной ночи и осторожно вышла в коридор. Я также максимально тихо двинулся следом. В свою комнату отправился и отец. Можно подумать, что сейчас все залезут под одеяло и заснут. Ага, как же. Я разделся, залез под одеяло и уставился в потолок. Сна ни в одном глазу. Полная голова дурных мыслей, которые там с трудом помещаются. Когда надоело таращиться в пустоту, взял с полки книгу по бытовой магии и снова залез под одеяло, включив бра над головой. Не знаю даже, во сколько я в итоге заснул, но проснулся с чугунной головой по будильнику в обнимку с учебником.

Утром в столовую все пришли вовремя, но выспавшейся и бодрой была только Катя. Чтобы плохое настроение родителей меньше привлекало к себе внимание, я решил проявить инициативу и изобразить из себя бодрячка. За всеми ухаживал, накладывал еду в тарелки, первым завёл разговор о погоде. Отец сразу понял, что я хочу и активно поддерживал разговор. Только мама так и сидела задумчивая и хмурила брови, неохотно ковыряя вилкой в тарелке.

— Мам, а ты чего не в настроении? — спросила у ней Катя.

— Да что-то спала сегодня неспокойно, — отмахнулась мама. — Просыпалась часто и сны дурацкие снились. Наверно это к какой-нибудь перемене погоды.

— В Питере погода постоянно меняется, — возразила Катя. — Тогда бы у тебя постоянно были проблемы со сном. Может быть, что-то случилось, а ты не хочешь говорить? Мне кажется вы тут все сегодня какие-то загадочные. Даже Саша, который старается изображать хорошее настроение. Рассказывайте уже, что произошло?

— Да ничего не произошло, — весело ответил я. — С чего ты взяла, что все какие-то не такие?

— Я чувствую, — тихо сказала Катя, уткнувшись в свою тарелку. — Это всё из-за моего дара?

В столовой повисла звенящая тишина. Все, разинув рты, уставились на Катю, которая на данный момент жизнерадостной уже не выглядела. Она насупилась, надула губки и обвела всех обиженным взглядом. Чтобы минута молчания не затянулась слишком надолго, я решил нарушить её первым. Неважно с чего начать, потом буду думать на ходу.

— С чего ты вдруг решила? — спросил я. — Что у тебя с даром не так?

— Я может и самая молодая среди вас, — начала Катя. Голос её дрожал, возможно сдерживалась, чтобы не заплакать. — Но я вовсе не глупая.

— Вот уж глупой тебя здесь точно никто не считает, — возразил отец. — Наоборот, мы очень гордимся тобой, что ты, будучи студенткой второго курса справляешься не хуже штатных мастеров души.

— Я знаю, что вы обо мне говорили ночью, — произнесла Катя, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать. — И как мне теперь жить после этого?

В этот момент я удивился, как она смогла до этого момента эффектно изображать из себя жизнерадостную и хорошо выспавшуюся? Если я еле заснул, то даже трудно представить, каково ей. Спала ли она вообще?

— Так, Кать, — начал я, собравшись с мыслями. — Ты все эти глупости из головы выбрось. Жить будем также, как и сейчас и даже лучше. Я твой старший брат и ты знаешь, как я тебя люблю. Я не оставлю эту проблему в покое, пока с ней не разберусь. Я уверен, что выход из ситуации есть наверняка. Вовсе не значит, что, если ты станешь хозяином души, значит станешь душегубом! Как говорил Парацельс: «Всё есть яд и всё противоядие, зависит лишь от дозы». Если этот дар на самом деле у тебя проявится в полную силу, ты сможешь более эффективно работать в госпитале или университете и заниматься не только обезболиванием во время манипуляций. Точнее сказать — не столько, сколько будешь исцелять поломанные души. И будешь это делать гораздо лучше любого мастера души в Санкт-Петербурге. Психиатрические лечебницы теперь в таких объёмах не понадобятся, большую часть их пациентов смело можно будет вернуть домой и в общество.